Готовый перевод The Two-Faced Boss's Diary of Taming His Delicate Wife / Дневник приручения нежной жены двуличного босса: Глава 26

Она отвернулась, позволяя Хуа Гуану нежно целовать её ухо и висок.

В самом дальнем углу кровати лежал нефритовый ларец. Увидев его, Шэнь И вспомнила: стоит Хуа Гуану заполучить печать божества — и он отправится мстить Чжуо Люю.

А как только Чжуо Люй падёт, она станет его преемницей.

Ци Лань однажды упоминала: наследование титула морского божества — процесс принудительный.

Значит, тогда она больше никогда не увидит Хуа Гуана. Её пальцы невольно коснулись уголка глаза. Хуа Гуан потёр подушечкой пальца влагу и тут же бережно приподнял её лицо:

— Почему плачешь?

Шэнь И дотронулась до глаз — и правда! Слёзы уже катились по щекам.

Она даже не успела как следует подумать — а сердце уже заныло от одной мысли о расставании?

Она растерянно смотрела на Хуа Гуана, и в её взгляде дрожала неуверенность.

Где-то глубоко внутри она почувствовала едва уловимую нить, что вдруг проявилась в сознании, колыхаясь, словно дымка.

Неужели… она любит Хуа Гуана?

Будто плотина, веками сдерживавшая поток, внезапно рухнула.

Из-за этого она не спала всю ночь.

От недосыпа Шэнь И зевала с самого утра.

Сквозь слёзы свитки с просьбами расплывались в двойном контуре.

Взгляд блуждал, всё сильнее расфокусируясь.

— Что с тобой?

Чжунмин пришёл с подарком и застал Шэнь И в тот момент, когда она, клевав носом, чуть не стукнулась лбом о стол.

Она вздрогнула от неожиданности, потёрла лоб и растерянно уставилась на Чжунмина, усаживающегося за письменный стол.

Он усмехнулся:

— Поклоняться мне — не стоит. Поклонишься не тому божеству — Хуа Гуан накажет.

— А?

Шэнь И внимательно разглядывала его.

Какой сегодня ветер подул? Откуда такая перемена?

Неужели он всё-таки прислушался к её словам в Юаньчэне?

— Зачем ты пришёл?

Чжунмин поставил подарок на свободное место стола и, как дома, взял один из свитков с просьбами, но, найдя его скучным, тут же отложил.

— Хуа Гуан сказал, что ты, спасая духа горы, потрясла плод в утробе. Я думал, ты отдохнёшь полмесяца, а тут слышу — с самого утра уже на работе. Решил заглянуть.

Потрясти плод в утробе?

Ах да! Ведь теперь она беременна, и ловля духа горы — дело нелёгкое, вполне могло повлиять на ребёнка.

Наверное, Хуа Гуан что-то там придумал. Шэнь И лишь уклончиво улыбнулась в ответ, но про себя уже ворчала:

«Ну и соврёт же! Не боится, что однажды не сможет выкрутиться и станет всем на смех!»

— Не знал, что подарить, купил кое-что мелкое.

Чжунмин открыл упаковку — внутри оказалась изящная коробка с лакомствами, которые Шэнь И хвалила в Юаньчэне.

Её глаза на миг загорелись, но тут же погасли.

— Хуа Гуан не разрешит мне принять это.

— Это просто вежливый визит. Можешь разделить угощение с Синъя и другими — он же не станет возражать.

Шэнь И покачала головой:

— Он рассердится. Лучше не надо.

Чжунмин смотрел на неё, и в его глазах читалась нескрываемая обида.

— Ты так его любишь? До такой степени, что лишилась собственного мнения? Даже в такой мелочи думаешь только о том, как бы ему угодить?

Уязвлённая до глубины души, Шэнь И не стала прятаться:

— Да, именно так люблю.

Чжунмин потер лоб:

— Я пришёл проведать тебя или…

…пить уксус?

Он ушёл, оставив за собой кислый привкус зависти.

Шэнь И сидела, уставившись в свиток с просьбой, целых полчаса.

Неужели сегодня в человеческом мире какой-то праздник? Большинство записок — о счастливом союзе и вечной любви.

Хуа Гуан — всего лишь красив, разве он может гарантировать удачный брак? Люди зря молятся ему.

Она хотела отвлечься, но теперь сама чувствовала, что вот-вот присоединится к тем, кто просит любовь и верность.

— Может, и мне помолиться?

— О чём?

Хуа Гуан неожиданно возник позади. Шэнь И побледнела, а потом покраснела до корней волос.

Он взял разложенный перед ней свиток:

— Брак — не в моей юрисдикции.

Хуа Гуан поставил пометку и отложил записку в сторону. Аккуратно положив перо, он одной рукой оперся на спинку стула, другой — на стол, естественно окружив Шэнь И полукругом.

— Те просьбы, что явно не ко мне, можешь не читать.

— Хорошо.

— Если сомневаешься — не размышляй, передай мне.

— Хорошо.

Его взгляд упал на коробку с угощениями. Хуа Гуан окинул Шэнь И холодным взглядом:

— Что тебе наговорил Чжунмин? Ты сегодня будто не в себе?

Шэнь И повернулась к нему. Их лица оказались почти вплотную друг к другу, дыхание переплелось, и её взгляд невольно прилип к его чертам.

В глазах Хуа Гуана отражалось её лицо — и в них читалось недовольство.

Раньше, если бы он так смотрел, она тут же ответила бы на любой вопрос, боясь его гнева.

Но сегодня она не только не отвела глаз, но и бросила вызов прямо в лицо.

Его раздражение усилилось!

Её ясные, прозрачные глаза отражали его облик, а мерцающий свет в них напоминал рябь на воде под лёгким ветерком.

Шэнь И казалось, что она никогда не насмотрится на это лицо.

Сердце в груди будто прыгало в банке с мёдом, обдавая её сладостью.

Она приняла решение.

Она будет с Хуа Гуаном.

Значит, нельзя допустить, чтобы он убил Чжуо Люя. Она сделает всё возможное, чтобы он полюбил её.

Очень-очень сильно.

Лицо Хуа Гуана становилось всё холоднее.

— Говори.

Взгляд Шэнь И, полный любопытства и новизны, скользнул к тем самым губам, которые она так жаждала попробовать.

Он сейчас зол. Если поцеловать — сразу отойдёт.

Хуа Гуан наблюдал, как Шэнь И, молча смотревшая на него, вдруг приблизилась, чтобы поцеловать.

Сердце его рванулось вперёд.

Наконец-то поняла?

Радость ещё не успела согреть душу, как её нежные губы, уже почти коснувшись его, вдруг отпрянули.

Сердце тяжело упало. Хуа Гуан замер, охваченный противоречивыми чувствами.

А мой поцелуй?

Шэнь И размышляла, как поцеловать получше, чтобы не выглядеть глупо.

Как же он обычно это делает?

Подойти, прижаться губами, захватить один лепесток, а потом…

Терпение Хуа Гуана лопнуло. Он резко развернул её лицо к себе.

«Ждать, пока эта глупышка сама дойдёт — тигры станут вегетарианцами!»

【Божественный владыка Хуа Гуан, в городе Сюаньчэн чрезвычайная ситуация! Срочно требуется помощь!】

Голос Лянтина прозвучал в сознании Хуа Гуана.

Хуа Гуан замер.

Сюаньчэн?!

Шэнь И моргала, глядя, как он остановился в миллиметре от её губ, ласково погладил её по голове и бросил:

— Дело срочное. Скоро вернусь, обниму тебя.

И исчез.

Шэнь И оцепенело коснулась пальцем своих губ.

Пустота и тоска.

Зал Юйлин.

Чжоухэн передал Хуа Гуану свиток тёмно-фиолетового цвета.

— Вчера в Сюаньчэне вновь появился Цзюнь Буван, глава десяти демонических царей, которого Чжунмин убил.

Хуа Гуан бегло просмотрел записи и перевёл взгляд на напряжённого Чжунмина.

— Точно мёртв?

— Абсолютно, — глухо ответил Чжунмин.

Хуа Гуан чуть приподнял веки, потом вновь опустил их.

— Цзюнь Буван терзал человеческий мир, истребляя живых. Местные бессмертные и духи не смогли справиться — иначе не стали бы докладывать Дворцу Юйлин.

Чжоухэн постучал пальцами по столу. Он редко злился, но сейчас был явно раздражён.

— Раз у тебя есть сомнения, помоги Хуа Гуану.

Передать своё дело сопернику при главном божестве — для Чжунмина это было хуже, чем появление самого Цзюнь Бувана.

— У Хуа Гуана и так хватает сил, чтобы справиться с одним демоническим царём. Зачем я там нужен?

Чжунмин бросил ледяной взгляд на Хуа Гуана, стоявшего рядом, холодного, как лёд, и недоступного, как отдельный мир.

— Он убил Ао Фэя — Цзюнь Буван ему не соперник.

Чжоухэн вздохнул, постучал веером по лбу и, переглянувшись с Хуа Гуаном, рассказал Чжунмину о том, как Хуа Гуан вырвал своё сердце, чтобы спасти Шэнь И, и о последующем восстановлении.

В голове Чжунмина всплыли странности Хуа Гуана во время битвы с Ао Фэем. Он посмотрел на соперника с новым, сложным чувством.

За пределами Зала Юйлин Чжунмин остановил Хуа Гуана:

— Шэнь И знает?

Хуа Гуан смотрел вдаль, на бушующее за галереей море облаков.

— Она знает… но не знает.

Он притворялся, что страдает от болезни сердца, чтобы подразнить Шэнь И — об этом она знала.

Но она не знала, что его «болезнь» — обман, и тем более не знала, как сильно он страдает на самом деле.

Чжоухэн тоже ничего не знал о его настоящей болезни.

— Пока не говори ей, — серьёзно сказал Чжунмин. — А то вдруг потревожишь плод в утробе. Если понадобится, мы с Чжоухэном можем сходить в Вечное Море и отнять у Чжуо Люя чешую-оберег.

Хуа Гуан презрительно взглянул на него:

— На территории Чжуо Люя вы не отнимете — вы отдадите себя в придачу.

— Тогда иди ты! — раздражённо бросил Чжунмин. — Возьми у Чжоухэна печать божества, и мы втроём вырвем у Чжуо Люя позвоночник — пусть Шэнь И завязывает волосы!

Хуа Гуан лёгкой усмешкой ответил на это.

— Что ты имеешь в виду? — вспылил Чжунмин. — Разве ты не хочешь отомстить?

Он тут же прикусил язык — проговорился!

— Не убьёшь же ты меня за это?

— Зачем идти? Получить печать божества, чтобы отомстить Чжуо Люю — значит поставить Шэнь И в трудное положение. Жертвовать своей рыбкой ради мести — не стоит.

Он ведь не дурак с мозгами в мышцах.

Хуа Гуан бросил на Чжунмина ещё один холодный взгляд:

— Победы и поражения — обычное дело. Чжань Чао мёртв, а я жив — значит, я не проиграл.

Чжунмин почувствовал себя ещё сложнее.

Выходит, он неправильно понял историю с печатью божества! И ещё наговорил Шэнь И всякого…

Ничего страшного, он бог, а не святой — бывает, что и с добрыми намерениями навредишь.

Он утешал себя так, но вдруг вспомнил:

— Во всём мире только один вызывающий море дракон — Чжуо Люй. Без чешуи-оберега чем ты будешь восстанавливать сердце?

— Если не получится — Чжоухэн найдёт другой способ.

Чувствуя, что проявил слишком много эмоций по сравнению с Хуа Гуаном, Чжунмин кашлянул и, не удержавшись, язвительно добавил:

— Лучше тебе умереть. Шэнь И выйдет за меня, ребёнка я воспитаю. Счастливого пути.

— Живым или мёртвым — мы будем вместе, — холодно ответил Хуа Гуан. — У тебя никогда не будет шанса.

Сказав это, он не захотел больше тратить время и исчез, мечтая лишь о встрече со своей малышкой.

Нет такого горя, которое не рассеялось бы от объятий с ней.

Особенно сейчас, когда Шэнь И стала гораздо ближе к нему — почти как в те времена, когда была сферой духа. Ему так хотелось быть рядом с ней.

Когда Хуа Гуан начал исчезать, молчавший всё это время Чжунмин вдруг произнёс:

— Малышка очень тебя любит.

Фигура Хуа Гуана, уже наполовину растворившаяся в воздухе, вновь стала отчётливой.

Чжунмин фыркнул:

— Похоже, я всё-таки не проиграл тебе полностью. По крайней мере, я узнал о её чувствах раньше тебя.

Хуа Гуан скосил на него глаза:

— Благодарю за сообщение. На праздновании первого месяца жизни малыша обязательно будет твой бокал.

Чжунмин смотрел на удаляющуюся стройную спину и с лёгкой усмешкой пробормотал:

— Одним бокалом меня не откупишь. По крайней мере, я должен быть крёстным отцом.

Закат.

Под деревом Желаний с семицветными листьями.

Шэнь И в светло-зелёном платье с вышивкой грушевых цветов выглядела свежо и оживлённо, мило и очаровательно, как весенний день.

Работа на сегодня была закончена. Она играла с Фуцюй и их божественными служанками под деревом.

Хуа Гуан не нашёл Шэнь И в Зале Сюаньшuang и вышел на поиски.

Божественный владыка Хуа Гуан стоял, скрестив руки, золотистый туманный шарф развевался за спиной, фигура — величественная и божественная.

Прямо перед ним — терраса, тени деревьев колыхались, свет пробивался сквозь листву, и повсюду звенел смех.

Его малышка веселилась от души, и он не спешил её прерывать.

Фуцюй заметила Хуа Гуана в золотистых лучах заката и остановила Шэнь И, которая гналась за Цзянсюэ:

— Твой божественный владыка пришёл за тобой.

Солнце слепило Хуа Гуана, и в золотистом сиянии он увидел, как одежда и шарф Шэнь И развеваются на ветру, а колокольчики на её ногах звенят, словно тихий дождик.

Шэнь И, словно воздушный змей, бросилась в его объятия.

Обхватив его за талию, она задрала голову и с невинным любопытством спросила:

— Хуа Гуан, как тебе удаётся держать такой узкий стан без единого лишнего сантиметра? Я тоже хочу так!

На закате Шэнь И сияла, как жемчужина — чистая, яркая и безупречная.

Этот давно забытый порыв растрогал Хуа Гуана. Вспомнив слова Чжунмина, он с лёгкой улыбкой спросил:

— Тебе нравится…?

Шэнь И серьёзно кивнула.

Конечно, нравится! Такой подтянутый, крепкий стан — пояс будет сидеть идеально!

http://bllate.org/book/2967/327438