Готовый перевод Embrace Adversity / Невозмутимый капибара и его «идеальный» принц: Глава 9

— Как ты сам не привез, неужели из-за такой мелочи стоило утруждать менеджера Чжана?

Менеджер ресторана улыбался так широко, что его глаза превратились в щелочки, словно у статуэтки Будды. Пользуясь тем, что Лу Цзиньань был человеком мягким и простым в общении, он поддразнил его:

— Ого, неужели эта парочка поссорилась?

Лу Цзиньань уже хотел было отшутиться и замять тему, но услышал, как Сун Вэнь совершенно серьезно поясняет:

— Мы больше не состоим в таких отношениях, я — помощник генерального директора Лу.

У Лу Цзиньаня внутри всё оборвалось, лицо слегка запылало. Он с трудом выдавил из себя улыбку и отмахнулся:

— Только что расстались, не обращайте внимания, менеджер Чжан, избавьте меня от насмешек.

Менеджер ресторана никак не ожидал, что своей шуткой наступит человеку на больную мозоль. Он долго мямлил что-то невнятное, но в конце концов сгладил неловкость:

— Понимаю, понимаю... Ну, в общем, в ресторане еще дела, я пожалуй пойду. Генеральный директор Лу, ступайте не спеша.

Увидев, что тот ушел, Лу Цзиньань с облегчением выдохнул. Особой тяги к курению он не испытывал, но тут, перегнувшись через спинку переднего сиденья, выудил из бардачка водителя сигарету и сунул ее в рот.

Зажав сигарету губами, он посмотрел на стоявшего снаружи Сун Вэня и принялся отчитывать:

— Ты не мог выбирать место для своих слов? Я только что сказал человеку, что ты мой партнер, а секунду спустя мы расстаемся — в глазах посторонних я же выгляжу последней сволочью!

Ход мыслей Сун Вэня немного сбился, и он подумал, что Лу Цзиньаню впору сменить фамилию на Жэнь.

Лу Цзиньань заметил, что этот молодой человек вечно витает в облаках. В такие моменты казалось, что даже удар мечом не сможет пробить его толстокожесть — он был похож на насквозь пропитанную водой губку, мягкую и бесформенную, за которую никак нельзя уцепиться. Как ни старайся его теребить, в итоге всё равно останешься в дураках.

Немного сникнув, он сунул в руку Сун Вэню бумажный крафтовый пакет:

— Этот рецепт тоже поможет от твоей болезни, — он постучал пальцем по собственной голове, — пей по часам.

Окно автомобиля медленно поползло вверх, и машина тронулась с места. Сун Вэнь молча открыл пакет: внутри лежала лишь испачканная золой тряпка для обуви, а на обратной стороне красовались три крупных иероглифа: Тряпка для обуви.

В то же время сидевший на переднем сиденье секретарь высунулся назад и протянул документ:

— Генеральный директор Лу, материалы забрали, ознакомьтесь.

Лу Цзиньань протянул руку и взял их, его длинные пальцы небрежно перелистнули страницы. На бумаге красовалась приклеенная фотография Сун Вэня на документы: молодой человек смотрел на всех с полным спокойствием, ничем не отличаясь от себя настоящего.

Однако весь этот файл оказался неожиданно тощим — текста рядом с фотографией было совсем чуть-чуть, он занял едва ли один лист формата А4.

— Материалов на Сун Вэня так мало?

— Да, послужной список короткий, происхождение чистое, есть лишь один нюанс... — секретарь замялся. — Его родители при жизни работали в нашем филиале, они погибли в автокатастрофе четырнадцать лет назад.

Бви брови Лу Цзиньаня слегка сошлись на переносице. Он бегло просмотрел информацию на листе, затем захлопнул папку, отложил ее в сторону и закрыл глаза, погружаясь в мысли.

В салоне воцарилось кратковременное молчание. Секретарь бросил взгляд через зеркало заднего вида на мужчину на заднем сиденье и после долгих колебаний все же заговорил:

— Генеральный директор Лу, вы действительно хотите оставить его при себе? Вдруг он...

— Шпион? — Лу Цзиньань с закрытыми глазами тихо усмехнулся. — Сейчас его, пожалуй, рано так называть. — Он сделал паузу, и в его голосе прозвучали игривые нотки: — Но кто сможет гарантировать вечную чистоту, когда на кону достаточно большие деньги?

— Тогда почему вы его не прогоните?

— Если правильно использовать пешку, можно заставить самого игрока запутаться в собственных ходах, — его тон был спокойным, но в нем сквозило скрытое лезвие. — В выгоне есть свои плюсы, в оставлении — свои цели. Раз уж эти люди хотят следить за мной через него, я тоже могу использовать его руки, чтобы заставить их пожать горькие плоды.

Не успел он договорить, как в памяти внезапно вспыхнуло покрасневшее лицо Сун Вэня в отделении кабинета и его непроизнесенная фраза: Согревать постель тоже годится. По спине пробежала волна леденящего холода, от которой волосы на теле встали дыбом.

Не поднимая головы, он выругался на переднее сиденье:

— Почему в прошлый раз ты не разбил его яйца?!

Примечания автора:

Лу Цзиньань: Сун Вэнь, повтори-ка еще раз, какая у меня фамилия?

Глава 10. Кто вчера разбил яйца?

Сун Вэнь получил уведомление от отдела кадров Группы Хуэйсэнь с требованием явиться на работу на следующей неделе.

Сун Чжунчунь, казалось, узнал новость даже раньше него. Радостно приложившись к половине бутылки крепкой водки, он развалился на диване, пролистывая на экране короткие видео с красотками, а затем закрыл глаза и вырубился мертвецким сном.

Волны на экране телефона все еще колыхались. Чжао Шуанхуа презрительно сплюнула, погасила экран и с размаху отвесила Сун Чжунчуню пощечину.

Мужчина лишь перевернулся на другой бок от удара, и в следующее мгновение раскатистый храп возобновился с прежней силой, действуя на нервы.

Воспользовавшись моментом, Чжао Шуанхуа окликнула Сун Вэня, уже собиравшегося выходить из дома:

— Сяо Вэнь, я купила тебе пару вещей, поносишь на работе.

Сун Вэнь глянул на солнце — вроде бы не с той стороны взошло.

Раньше, в зной или холода, Чжао Шуанхуа тоже баловала его обновками. По две вещи в год: зимой покупала легкую одежду, летом — ватники, всё из несезонных распродаж ради экономии.

Но когда Сун Вэнь надевал эти вещи, они вечно оказывались либо короткими в запястьях, либо необъятно большими. В четырнадцать лет, с трехмесячной копной нестриженых волос на голове, он присел на корточки у стены, и кто-то даже бросил монетку в один юань к его ногам.

Позже Сун Вэнь на те деньги купил ножницы, укоротил широкие штанины и рукава, заодно обстриг свалявшиеся космы под собачью стрижку. Стоило ему снова выйти на улицу, как прохожий кинул ему уже две монетки.

Теперь же, в разгар лета, Чжао Шуанхуа ухитрилась купить летнюю одежду. Даже при всем его нежелании копаться в чужих душах, Сун Вэню невольно захотелось узнать, что кроется за намерениями женщины.

Яркие цветные шмотки валялись на другом конце дивана, скомканные пьяной ногой до состояния жесткой бумажной обертки.

Сун Вэнь посмотрел на ярко-розовую рубашку и спросил:

— Это мне купили?

Чжао Шуанхуа подняла рубашку и встряхнула ее:

— Красота ведь? Сколько бодрости! Я слышала, что у вас, полупокеров... — она запнулась и тут же поправилась: — Нет-нет, в общем, те, кто любит мужчин, все предпочитают такие наряды. Наденешь ее на работу, завоюешь расположение этого молодого господина.

Сун Вэнь оторвал нитку от рубашки и небрежно бросил ее в мусорное ведро у двери:

— Если я надену это на работу, Лу Цзиньань меня прикончит.

— Прикончит? — длинные брови Чжао Шуанхуа взлетели вверх. — Этот мажорчик настолько обнаглел?

Сун Вэнь кивнул. Его рука легла на дверную ручку, и, уже переступив порог, он бросил через плечо:

— Если он узнает, что это купила ты, возможно, он и тебя заодно прикончит.

Чжао Шуанхуа на секунду опешила от испуга, а затем выругалась:

— Какая к черту собачья чушь, он что, пуп земли во плоти?!

...

В центральном парке столики для игры в шахматы стояли один за другим.

Сун Вэнь с авоськой в руке только свернул на тропинку, как его со всех сторон окружили старики.

— А вот и Сяо Сун! Сколько партий сегодня сыграем? — дед в майке-сетке обмахивал Сун Вэня веером, а кто-то уже пшикал на него репеллентом от комаров. — Играй побольше, яйца мы тебе давно заготовили.

Сун Вэнь кивнул и уселся за каменный стол.

Кто-то услужливо расставил фигуры. Сун Вэнь играл за красных и сделал ход пушкой.

Переходя от одного шахматного стола к другому, он собрал в авоську три-четыре яйца, и тут зазвонил телефон.

Он снял трубку — это был Линь Чжии.

— Начал уже подрабатывать? — голос на том конце провода по-прежнему звучал лениво.

Сун Вэнь вдруг вспомнил то красное вино, что пил на Новый год — густой, пьянящий аромат которого удивительно напоминал этот голос, от него даже кости в теле словно становились легче.

Он на секунду заслушался и ничего не ответил.

В трубке послышалось «алло», и голос стал чуть громче:

— Лу Цзиньань водил тебя на спектакль? Виделся с его родней?

Говорили громко, но Сун Вэнь все равно не спешил отодвигать трубку от уха, а пальцем тем временем передвинул коня:

— Виделся.

— Ну как? Они тебя не обижали?

— Ситуация была запутанной, я как-то не заметил, обижали они меня или нет. — Вытянув длинную руку, он срубил вражескую ладью. — Кстати, Лу Цзиньань просит тебя вернуть комиссионные, что ты с него взял.

На том конце рассмеялись:

— С какой стати?

Сун Вэнь сделал ход с небольшой задержкой:

— Потому что тот контракт между мной и Лу Цзиньанем аннулирован, теперь я — помощник, которого нанял ему его второй дядя.

На другом конце провода на несколько секунд воцарилась тишина, а затем голос Линь Чжии взлетел еще на пару тонов выше:

— Чей второй дядя нанял тебя помощником Лу Цзиньаня?!

— Его второй дядя, — Сун Вэнь двинул пешку через реку. — Шах.

Линь Чжии наотрез отказался возвращать деньги, приведя целую кучу доводов. Все мысли Сун Вэня были заняты тем самым голосом, словно его легко царапали кошачьей лапкой, так что из сказанного он почти ничего не запомнил.

На следующий день, отправляясь на работу, Сун Вэнь в той самой тесной розовой рубашке прощался с Сун Чжунчунем у входа в переулок. Тот долго бубнил напутствия, его голос резал слух, так что Сун Вэнь пропускал всё мимо ушей и мало что запомнил.

В память врезалась лишь последняя фраза:

— Смотри после шахмат аккуратнее обращайся с яйцами, как вообще умудрился дать кому-то их разбить? В следующий раз требуй с него компенсацию.

...

Группа Хуэйсэнь располагалась в процветающем коммерческом районе. В утренний час пик транспортный поток напоминал переварившуюся кашу.

Сун Вэнь стоял в автомобильной пробки, двигатель вибрировал, отдаваясь в сиденье.

Он опустил стекло, положил руку на руль и посмотрел на высотку по диагонали впереди.

Летнее солнце ни капли не церемонилось, с самого утра слепя глаза до рези. Пришлось прищуриться, глядя вверх по стеклянному фасаду: три иероглифа Группа Хуэйсэнь сияли на самом верху, металлический блеск резал глаза.

Навигатор показывал, что осталось еще девятьсот метров. Сун Вэнь сменил позу, оперевшись локтем о подоконник, и медленно продвигался сквозь деловой квартал.

Так называемый коммерческий район, если говорить прямо, представлял собой плотное кольцо из торговых лавок. И в самом центре этого кольца обычно находилось «ядро», ради которого всё и затевалось, и благодаря которому район процветал.

Коммерческий район, в котором сейчас находился Сун Вэнь, раскинулся на семь-восемь улиц в длину и ширину, насчитывая от силы тысячу с лишним магазинов. Если проследить истоки, все они поднялись и ожили исключительно благодаря «Универмагу Хуэйсэнь».

Подразделения Группы Хуэйсэнь владеют восемью крупными сетями элитных торговых центров, включая Универмаг Хуэйсэнь и Торговый дом Хуэйсэнь...

На гигантском светодиодном экране торгового центра бесконечно крутился корпоративный рекламный ролик Группы Хуэйсэнь. Сун Вэнь слушал его на повторе, и к третьему разу уже вывел для себя общую суть: проще говоря, в Хуэйсэне было абсолютно всё — от иголки до предметов роскоши, и еще никому не удавалось заявиться сюда с тугим кошельком и уйти, не потратив ни единого юаня.

...

Наконец-то дотащившись до въезда на подземную парковку, он увидел указатели движения в обе стороны.

Группа Хуэйсэнь располагалась в одном здании с торговым центром: всё, что ниже девятого этажа, занимали торговые площади, а выше девятого — офисы компании.

Гостевая парковка слева требовала оплаты, но Сун Вэнь, воспользовавшись информацией из письма от отдела кадров, благополучно затесался на парковку для сотрудников справа.

http://bllate.org/book/29650/3607603