Готовый перевод My Husband is a Pretty Green Tea / Мой муж — коварный «зелёный чай»: Бесконечная игра: Глава 7

Никто не обратил внимания на странное явление, и те проявления притихли, а вместе с ними поутих и шум дождя.

Когда все уже решили, что эта ночь пройдет спокойно до самого рассвета, у двери раздался треск ломающегося дерева.

— Хрусть…

Дверь распахнулась, внутрь ворвался ледяной поток ветра, а колючие капли дождя, ударившие в тело, заставили почувствовать себя так, будто одна нога уже ступила в гроб. От страха всех пробрала дрожь.

В тот же миг Сун Боли среагировал: он подхватил стоявший рядом стул и медленно подошел к самому входу. Кроваво-красный лунный свет вытянул его тень, сделав ее тонкой и хрупкой.

— Золото и нефрит, прекрасная пара, но ее не найти… хи-хи-хи…

Из темноты доносился неторопливый голос невысокого человека, тянущего слова так, будто он был полуживым, и в этом тихом звуке явственно слышался довольный смешок.

Лишь когда он подошел ближе, стало понятно, что это ребенок. Он был одет в красную кофту, лицо его казалось мертвенно-бледным, а на щеках проступал неестественный, яркий румянец. На голове у него были пучки волос, и сейчас он, улыбаясь, склонил голову набок и заглянул в комнату, бережно поддерживая в руках фонарь.

Сначала он медленно обвел взглядом всех присутствующих, а затем его глаза замерли на Сун Боли.

Под прицелом множества глаз ребенок сделал несколько шагов, переступил порог и, освободив одну руку, протянул ее ладонью вверх. Прищурившись, он с улыбкой произнес:

— Разве у тебя нет чего-нибудь для меня?

— Чего именно? — Сун Боли нахмурился, размышляя пару мгновений. Убедившись, что у него при себе нет ничего, что можно было бы получить в этом Данже, он твердо ответил: — Нет.

Как только слова слетели с его губ, свеча в фонаре внезапно погасла. Смех сменился рыданиями, раздался пронзительный визг, и из глаз маленького призрака хлынула кровь, когда он бросился на Сун Боли.

Стул с грохотом рухнул на пол. Не сумев настичь свою цель, призрак впал в ярость и, не разбирая пути, набросился на всех, кто попался ему на глаза.

— А-а-а-а-а-а!

Девушек напугала эта внезапная перемена, они закричали и принялись отмахиваться всем, что попалось под руку для самообороны.

Цзян Чжисин, стоявший к ним ближе всех, застыл на месте, словно не успев сообразить, что происходит. Лишь когда студентку с каре повалили на пол, он опомнился и, стиснув зубы, попытался схватить призрака за шиворот.

Непонятно, что это было за создание, но стоило до него дотронуться, как кожу обожгло. Призрак обладал чудовищной силой, оторвать его было невозможно, а через мгновение от мест контакта повалил сизый дым. Цзян Чжисин в отчаянии заорал во весь голос:

— Вы что, все ослепли? Никто не поможет? Что, все сдохли?

Странно, но его громкий голос, отразившись эхом, не вызвал никакого ответа. Холод пробежал от пяток до макушки. Цзян Чжисин, напрягшись, медленно оглянулся.

Все остальные лежали на полу, лишившись сознания.

А Сун Боли в это время был прижат к месту бесчисленными черными руками. Было видно, что если он не освободится, то, как только время выйдет, его поглотят и он исчезнет без следа.

Встретившись с ним взглядом, Цзян Чжисин вдруг почувствовал, что этот человек внушает еще больший ужас, чем все происходящее.

Лицо Сун Боли было закрыто чьими-то руками, перекрывающими глаза, нос и рот. На шее вздулись вены, он был на грани удушья.

В следующую секунду раздался механический электронный голос:

【Игрок Сун Боли использовал карту класса C: Побег.】

【Все факторы опасности в этой сцене аннулированы, через тридцать секунд они вернутся с новой силой.】

【Прошу всех игроков подготовиться, отсчет пошел —】

【Начали.】

Ощущение удушья и липкого ужаса отступило. Сун Боли быстро захлопнул распахнутую дверь, завалил ее стульями и креслами, обеспечивая себе хоть какое-то время, и, побежав, бросил Цзян Чжисину:

— Держи дверь две минуты!

За те десять с лишним секунд, пока он задыхался, он внезапно кое-что вспомнил и, перепрыгивая через ступеньки, помчался на второй этаж.

На этаже, где должно было быть пять комнат, одна внезапно исчезла.

Вид у всех дверей был абсолютно одинаковый. Как раз когда он собрался распахнуть последнюю из них, на дверном полотне проступила надпись: Я не такая, как они.

Он приподнял бровь и перевел взгляд на оставшиеся три двери. На них появилось три разных сообщения:

У тебя есть только один шанс.

У меня есть то, что ты ищешь, правда, я не лгу.

Они все сказали свое, только я молчала, я настоящая.

Сун Боли выдохнул, распахнул предпоследнюю дверь, схватил со стола испачканные кровью свадебные сладости и обернулся. Выйдя в коридор, он мельком взглянул на ситуацию внизу.

Маленький призрак вернулся и застыл в той же позе.

Сун Боли коротко хмыкнул, опираясь на перила, и спрыгнул со второго этажа, мягко приземлившись на пол.

— Разве у тебя нет чего-нибудь для меня?

— Есть.

Сун Боли бросил сладости прямо в руки призраку. Тот открыл глаза, и в них вспыхнула радость. Но всего через пару секунд он спрятал конфеты, переложил фонарь в другую руку и той, что освободилась, снова потребовал свое.

— Что это значит?

— Он что, требует по две? По три? Или еще больше?

Люди, которые уже было почувствовали себя в безопасности, вновь оказались застигнуты врасплох. В их сердцах поселился страх, они мучительно ждали ответа.

— У меня была только одна, больше нет, — Сун Боли улыбнулся и добавил: — Не будь таким жадным, малыш.

Призраку это не понравилось, он вновь зарычал, из его глаз потекла кровь, и он бросился на него.

Сун Боли стоял на месте, вздыхая. Когда призрак почти коснулся его, он поднял руку, крепко сжал тонкую шею и, помрачнев, отшвырнул его в сторону.

Заодно он прикрыл дверь.

Предвидя, что призрак не успокоится, он придвинул стул и сел прямо у входа.

И правда, через час тот снова пришел.

Затем интервалы между его появлениями становились все короче.

— В прошлый раз он приходил тридцать минут назад? — произнес Юнь Тинчжоу, обернувшись к плотно закрытой двери.

— Как думаешь, когда он придет в этот раз? — раздался голос Сун Боли у него за спиной.

Юнь Тинчжоу поджал губы и тихо ответил:

— Сейчас.

В тот же миг за дверью действительно послышался яростный стук и сопровождающие его неистовые крики:

— У тебя нет ничего для меня? У тебя нет ничего для меня?!

Маленький призрак колотил в дверь так, что фонарь в его руке ходил ходуном, а пламя металось из стороны в сторону. Как раз когда он собирался повторить свою попытку взлома, дверь внезапно открылась изнутри.

Человек за дверью сменился. В отличие от предыдущего, он выглядел гораздо спокойнее, от него веяло мягкостью, и не было заметно никаких признаков агрессии.

Мальчик разинул рот и снова раздраженно завопил:

— Разве у тебя нет для меня ничего?!

Юнь Тинчжоу опустил взгляд, наклонился, чтобы поравняться с призраком, и безразлично ответил:

— Есть.

Затем он достал из кармана свадебную сладость и, подбрасывая ее на ладони, спросил:

— Хочешь?

— Хочу! — при виде конфеты глаза призрака засветились, и он возбужденно закивал.

— Для кого ты ее просишь?

— Для младшей сестренки.

— А почему сестренка не пришла?

— Она пропала.

— Почему не ищешь ее?

Вопросы начали раздражать призрака, он протянул руку, чтобы выхватить сладость, но не успел даже приблизиться, как его остановили.

— Почему не ищешь сестренку?

— Не могу найти!!!

Юнь Тинчжоу, уже догадываясь о чем-то, отдал ему конфету. К его удивлению, призрак не ушел, а упорно стоял на месте и что-то бормотал под нос, слов было не разобрать.

— Братик... — Сяо Ци неизвестно когда поставила поднос на стол и, робко вцепившись в край одежды Сун Боли, позвала его: — Мне страшно.

Услышав знакомый голос, Юнь Тинчжоу машинально обернулся и встретился взглядом с двумя фигурами — большой и маленькой — позади него.

Следом раздался возглас, перешедший на восторженный визг:

— Обалдеть, какая магия!

— Брат Юнь, как ты это сделал? Просто невероятно.

Что именно «сделал»?

Глава 7

Он обернулся, но за спиной никого не было.

Не осталось даже следа.

Юнь Тинчжоу не стал отзываться на их восторги, его взгляд упал на лежащую неподалеку ткань:

— Это материал для свадебного платья. Мы должны закончить его за оставшиеся четыре дня.

Поднос с тканью на столе словно очертил границу: за его пределами царили угнетение и тоска.

— Но... почему ткань белая? — студентка с каре открыла рот, все же решившись произнести то, что крутилось на языке. — И еще, мы не знаем параметров невесты, что, если платье не подойдет?

Над первым вопросом Юнь Тинчжоу задумался еще тогда, когда получил ткань, но пока ответа не нашел. Что касается второго, он задумчиво покосился на Сун Боли, окинул его взглядом с ног до головы и совершенно серьезно ответил:

— Шейте по его фигуре.

— Да хватит шутить. В правилах сказано: сшить платье для невесты. Есть ли в господине Суне хоть что-то общее с невестой? — Цзян Чжисин, памятуя о недавнем случае с картой, намеренно выделил слово «невеста», делая многозначительный акцент. — К тому же, не знаю, согласен ли господин Сун сам?

— Верно, брат Юнь. — Студентка с каре с сомнением посмотрела на него. — Если мы сделаем неправильно, что тогда? Мы ведь наверняка погибнем.

— Нет. — В усталых глазах Юнь Тинчжоу промелькнула тень, он добавил: — Когда все только началось, я был женихом, а он — невестой. Если бы это было бессмысленно, мы бы не оказались здесь заперты.

— Именно, мы же законные супруги, — Сун Боли с улыбкой подошел от плотно закрытой двери, и в его голосе прозвучали искренние нотки: — Я, конечно же, согласен. Я готов.

Раз уж сам «виновник торжества» был не против, у остальных не нашлось аргументов, и они дружно замолчали.

Вырвавшись из удушающей атмосферы и внезапно окунувшись в столь непринужденную обстановку, они расслабились, и навалившаяся волна сонливости мгновенно отбила желание задавать любые вопросы.

Все один за другим попрощались и разошлись по комнатам, Сяо Ци тоже ушла наверх вместе со студентками.

В конце концов в холле первого этажа остались только Юнь Тинчжоу и Сун Боли.

— Ты куда пропадал? — Сун Боли прислонился к стойке, половина его фигуры была залита светом свечи, а другая скрыта в тени, что придавало ему невыразимый облик.

Голова Юнь Тинчжоу сейчас была словно в тумане, он был настолько сонный, что с трудом открывал глаза. Казалось, будто уши заложило плотной тканью, он почти ничего не слышал, поэтому лишь глухо и вопросительно произнес:

— М-м?

http://bllate.org/book/29639/3605745