Готовый перевод After My Death, the Hounds Went Mad [Quick Transmigration] / После моей смерти они сошли с ума: история идеальной «белой луны: Глава 5

— Ты меня бросишь? — спросил Цзи Чу.

Цзян Бэйшу тихо усмехнулся. Конечно, нет. Клятвы уже были принесены, и этот мальчишка прекрасно понимал, что именно на этом строится его безнаказанность.

— Подойди сюда, — Цзян Бэйшу поманил его рукой, уверенно стоя на узком клочке пространства у окна. Он протянул обе руки, чтобы помочь Цзи Чу, не забыв при этом бросить взгляд на угрюмого мальчишку: — Хочешь уйти — прыгай, не расшибешься.

Шэн Сюнь остался стоять на месте, не шелохнувшись.

— Я оплатил эту комнату всего на четверть часа дольше, — стоило прозвучать этим словам, как мальчишка тут же пришел в движение. Быстро собрав свои пожитки и прижав их к груди, он подошел к Цзян Бэйшу.

Собравшись с духом, он спрыгнул вниз.

Цзян Бэйшу подхватил его, применив немного магии, чтобы приземление было мягким, но в ответ получил лишь полный обиды взгляд.

— Я не могу нести двоих.

Шутки в сторону: даже если бы он мог нести двоих, он бы этого не сделал. Его целью было дать Цзи Чу почувствовать, что проявленная к нему забота — исключительная и единственная в своем роде.

Цзи Чу, покраснев, высвободился и, проявляя заботу, поспешил поддержать его.

Шум от прыжка был немалым, однако никто не пришел проверить, что случилось. Цзи Чу мог объяснить это лишь тем, что Цзян Бэйшу замел следы.

— Ты не ранен? Давай убираться отсюда.

Когда они добрались до подножия горы, следовавший за ними всю дорогу Цзян Бэйшу подал голос:

— Куда ты собираешься его пристроить?

Сам еще не успел толком обосноваться, а уже печется о других.

Цзи Чу перевел дыхание и, помолчав, ответил:

— Поблизости должна быть еще одна обитель…

— Тот, кого убили, был влиятельным человеком, к рассвету здесь все прочешут, — перебил его Цзян Бэйшу.

Цзи Чу: — Тогда, может быть…

Цзян Бэйшу: — Не может. Я не привечаю посторонних просто так.

Один лишь Цзи Чу стоил ему половины жизненного срока, если притащить сюда еще кого-то, боюсь, он отправится на перерождение раньше, чем успеет добиться желаемого.

В городе уже зажглись факелы, их свет медленно приближался. Цзи Чу лишь взглянул на них и, приняв решение, бросил: «Жди меня здесь», после чего в одиночку вернулся обратно.

Шэн Сюнь сидел на камне, уставившись на пятна крови на груди Цзи Чу, и холодно спросил:

— Ты человек или призрак?

— Ни то, ни другое, просто одинокая душа. Ты боишься?

— Он знает? — спросил Шэн Сюнь.

Цзян Бэйшу с вызовом посмотрел на него:

— Знает. Именно поэтому он мне доверяет.

То он вонзает нож в спину, то демонстрирует два разных лица — его коварство было настолько глубоким, что он не казался обычным сверстником.

Что у них вообще за отношения?!

— Хм! Мы с ним выросли вместе, и я ни разу не видел, чтобы он кому-то доверял. С чего такая уверенность? — Шэн Сюнь разминал свою ногу.

— Неуверенность у тебя. Притворяешься несчастным, хромаешь — все ради того, чтобы получить хоть каплю внимания, которого тебе так не хватает.

Поняв, что его раскусили, Шэн Сюнь перестал притворяться, встал, начал разминаться и, испытывая судьбу, осторожно приблизился к Цзян Бэйшу.

— Ты искренне любишь его или это просто выбор?

Цзян Бэйшу рассмеялся:

— Какая бы ни была причина, тебя это не касается.

Важно лишь то, что результат, ради которого он оставил его подле себя, остается неизменным.

Шэн Сюнь подошел совсем близко и прошептал с ноткой соблазна:

— Если тебе просто нужно, чтобы кто-то был рядом, чтобы развеять тоску и одиночество, то я могу делать то же самое, что и он.

— Хм! Всего пару дней в этой среде, а уже набрался трюков. Сколько раз ты уже провернул этот фокус — заигрывать в лицо и вонзать нож в спину?

Шэн Сюнь ответил:

— Ты — второй.

Цзян Бэйшу не спеша отодвинулся, наблюдая за возвращающейся фигурой Цзи Чу:

— Разве тебе не стыдно отнимать человека у своего же друга?

Шэн Сюнь: — Стыд испытывают только живые.

Цзян Бэйшу молча смотрел на него, и в его взгляде появилось некое подобие одобрения.

Такой человек рядом с Цзи Чу может оказаться небесполезен.

Издалека донесся хруст веток. Шаги двоих?

— На этот счет можешь больше не стараться. За все эти годы мне попадалось бесчисленное множество полуживых людей, но спас я только его. Если бы в тот день выбросили тебя, ты бы так там и остался.

У него были высокие требования к людям; в таком, как Шэн Сюнь, сплошь хитрость да расчет, где уж тут говорить о чувствах.

Цзи Чу быстро приближался, держа в руках плащ. Следом за ним шел человек, лицо которого было скрыто, он опустил голову и хранил молчание.

Цзи Чу подтянул Шэн Сюня к себе и накинул на него одежду:

— Сейчас ты уйдешь с ним, а как только все утихнет, я найду тебя.

Шэн Сюнь пристально посмотрел на него и, смирившись в тишине, пошел вслед за незнакомцем.

— Уже успел завести друга всего за один день? — с улыбкой спросил Цзян Бэйшу, когда их фигуры скрылись из виду, однако в глубине его глаз не было и намека на радость.

Цзи Чу, следуя за ним, шаг за шагом поднимался в гору:

— Это не друг. Я попросил его о помощи, в будущем придется отплатить.

Цзян Бэйшу: — Как отплатишь? У тебя же ничего нет, жизнью заплатишь?

Возможно, почувствовав его гнев, Цзи Чу не смел даже дышать.

Да и как еще отплатить? Придется разобрать одну стену, чтобы починить другую — торговать тем, что дал Цзян Бэйшу.

От этой мысли на душе у Цзи Чу стало неспокойно.

«Бог богатства», отсутствовавший всю ночь, мягко опустился на плечо Цзи Чу.

— Вспомнил, что пора возвращаться, — произнес Цзян Бэйшу.

Цзи Чу больше не поднимал тему с Шэн Сюнем. Поглаживая перья «Бога богатства», он перевел разговор:

— Я придумал ему имя.

Цзян Бэйшу: — Вот как?

Цзи Чу: — Цзинь Юань.

— Сокровище?

— Без сокровища.

Цзи Чу: — Говорят, он приносит богатство.

Цзян Бэйшу: — Ему понравится.

Есть имя, есть хозяин, значит, теперь есть и дом.

В тот же вечер Цзян Бэйшу спустил из комнаты простенькое гнездо и поставил его у кровати Цзи Чу, чтобы они могли подружиться.

— Впредь, если будешь ходить по горам, бери его с собой. В пределах барьера полно диких зверей, будь осторожен во всем, — наставлял Цзян Бэйшу. Учитывая, как тот сегодня отличился, он не знал, куда того еще может занести, поэтому решил предупредить заранее ради его безопасности.

Цзи Чу сидел на краю кровати с чашей теплого травяного отвара для согрева. Глядя на беспорядок во дворе, он понял, что Цзян Бэйшу готовил все сам. Отвар выглядел непрезентабельно, и, опасаясь неприятного вкуса, Цзян Бэйшу добавил в него много сахара. Он был одновременно горьким и сладким, но Цзи Чу пил его без тени пренебрежения.

Он держал пустую чашу и, с сомнением в голосе, спросил:

— Есть что-то еще?

— Хм, они очень свирепые, могут съесть человека, — припугнул его Цзян Бэйшу, попутно убирая вещи.

Хотя мелочь и мелкие духи не могли убить человека, они частенько причиняли вред, так что осторожность не помешает.

Закончив с делами, Цзян Бэйшу собрался вернуться в свою комнату, но вдруг почувствовал, как его схватили за руку.

Цзян Бэйшу был удивлен. За все эти дни, не считая первой встречи, когда тот защищался от страха быть раненым, это был первый раз, когда Цзи Чу проявил инициативу. В душе он был немного доволен — значит, его усилия принесли плоды.

— Что-то еще?

Цзи Чу замялся. Он хотел скрыть правду, но тут же подумал, что от Бессмертного Врачевателя ничего не скроешь, так что лучше говорить прямо.

— Вы помните человека по имени Линь Хэань, что живет у подножия?

Цзян Бэйшу покачал головой:

— В этом мире полным-полно людей, и пока что ты единственный, чье имя я запомнил.

Это было не заигрывание, а сущая правда. До остальных ему не было никакого дела.

— Ну, тот магазин, где покупают ткани, — я сейчас одет в то, что вы там купили. — Услышав, что тот не помнит, Цзи Чу разволновался и перестал держать дистанцию.

Цзян Бэйшу: — И что с того? Я купил их законно. Он что, докучает тебе?

— Нет-нет, — Цзи Чу поспешно замахал руками. — Я хотел попросить для него рецепт лекарства.

Цзян Бэйшу: — ...

— Чтобы отплатить за услугу... — голос его звучал все неувереннее.

— Я не вмешиваюсь в людские дела.

Цзи Чу украдкой взглянул на него — вид у него был такой, будто его поймали с поличным.

— А если я заболею?

— Ты!

Вот же наглец, погулял снаружи и научился угрожать ему.

Глава 5

Цзян Бэйшу бросил на него яростный взгляд, полный гнева и беспомощности.

— Я подумаю.

Затем он резко задул свечу и, взмахнув рукавом, удалился.

Цзи Чу в темноте разделся и, глядя в потолок, пробормотал сам себе:

— Раньше он тоже так злился?

— Рядом даже призраков нет, на кого он злится?

Цзи Чу смотрел, как Цзинь Юань, хлопая крыльями, приземлился на изножье кровати и прыгнул в свое гнездо.

— Не волнуйся, ты единственный, кто занимает место в его сердце, он обязательно поможет.

Цзи Чу: — Но ведь я и он... мы едва знакомы.

Всего пара дней общения, как же легко он стал так добр к нему?

Он знал, что намерения Шэн Сюня не чисты. У них одинаковое происхождение, и вполне естественно испытывать негодование из-за разных судеб.

Он чувствовал все эти тревоги и зависть, но, несмотря на это, все же решил доверять этому приятелю чуть больше.

Наверху Цзян Бэйшу прислушивался к звукам внизу, и лишь убедившись, что воцарилась тишина, закрыл окно, пропускавшее холодный ветер. Выражение его лица стало чуть холоднее.

Все еще не хочет доверять? Или прогресс идет слишком быстро?

Он посмотрел на свои ладони, подобные гладкому нефриту. Шрамы на них, безусловно, будут заметны.

На следующее утро Цзян Бэйшу поставил на стол две маленькие баночки с лекарством, сел рядом и, попивая чай, стал дожидаться, когда Цзи Чу проснется.

Тот, кто сидел в гнезде, давно уже открыл глаза и наблюдал за ним.

— Опять будешь притворяться несчастным? — спросил Цзинь Юань.

— Даже если умеешь говорить по-человечески, выбирай слова. Будешь болтать лишнее — вырву язык. — Когда он был безэмоционален, от него веяло величием. Обычно он именно такой, и лишь с появлением Цзи Чу стал временами смягчаться.

Цзинь Юань помнил, что по натуре он безжалостен, особенно зная, что вокруг так тихо только потому, что всем непокорным демонам вырвали языки или снесли головы. Этот образ жестокости, скрытой за безразличием, прочно укоренился в сознании.

— Я сказал все, что мог. То, что он сам относится к тебе с опаской, какая связь со мной? — заметив, что настроение Цзян Бэйшу ухудшилось, он сменил тон: — Не сказать, что он совсем не ценит твою доброту, он все же заботится о тебе.

http://bllate.org/book/29613/3602242