Готовый перевод Legendary Era of the Undead / Эпоха легенд: Возвращение домой: Глава 13

Мертвецки влюблённый

Взгляд Эстера на любовь можно сформулировать так: при жизни — делить одно ложе, после смерти — одну могилу.

Независимо от того, ждёт их жизнь или смерть, он желает быть вместе с Му Тяньи; при любых обстоятельствах он абсолютно не намерен выпускать из рук руки Му Тяньи, и даже если бы лишь отпустив его можно было подарить Му Тяньи хоть малейший шанс на выживание, он всё равно категорически отказался бы это сделать.

В чистом и одержимом мире чувств Эстера та болезненная, фанатичная любовь, с которой Ангер цеплялся за Цинланя — не желая отпускать его при жизни и тем более не желая отпускать после разлуки смертью, — была первой и единственнейшей цельной любовью, которую он повидал на своём веку. Нетрудно догадаться, какое глубокое влияние это на него оказало.

Поэтому нетрудно было угадать, как отреагирует Эстер, когда они с Му Тяньи посреди процесса перемещения столкнутся с вышедшей из-под контроля Турбулентностью Пространства и Времени.

Обычный человек в подобной ситуации отреагировал бы стандартным образом: приложил все силы, чтобы вызволить любимого человека, не считаясь ни с чем, даже если бы самому пришлось угодить в смертельную ловушку.

Но это была стандартная реакция обычного человека. А не Эстера.

В тот самый миг, когда Эстер осознал, что они попали в Турбулентность Пространства и Времени, он резко обнял Му Тяньи, рефлекторно окутав их обоих плотным коконом собственной силы, чтобы их не разорвало бушующими потоками.

И именно благодаря столь молниеносной реакции Эстера их угораздило затянуться прямо в эпицентр Турбулентности Пространства и Времени. Раз уж речь шла о пространственно-временной турбулентности, то какими-либо законами там и не пахло: для чужаков подобные потоки неизменно оборачивались случайными выбросами, хаотичным метанием из стороны в сторону или чем-то подобным. Во всяком случае, ситуации вроде той, когда Эстер и Му Тяньи упрямо «лепились» друг к другу, могли лишь сделать турбулентность ещё более безумной, ведь заложенная в ней случайность нарушалась, и этот хаотичный поток полностью оправдывал своё название.

Если бы они находились на краю Турбулентности Пространства и Времени, Му Тяньи ещё смог бы кое-как распознать энергетический след Гунии, а затем потянуть за ниточку и вернуться в Гуния, то теперь, очутившись в самом её сердце, Му Тяньи, обладай он хоть божественными способностями, с трудом смог бы вырваться.

Хаотичные энергетические следы представали перед глазами пестрой калейдоскопической пеленой, от которой кружилась голова, но никакой пользы это не приносило.

Му Тяньи приоткрыл рот, бросил взгляд на мёртвой хваткой вцепившиеся в его талию руки Эстера, и слова, уже вертевшиеся на кончике языка, бесславно проглотил обратно.

Да и ладно. Раз уж их занесло в самую гущу, то все эти разговоры — лишь последрайвовое махание кулаками... В худшем случае они просто потратят «немногим» больше времени, лишь бы этот паршивец не пострадал. — подумал про себя Му Тяньи.

Он тут же успокоился, принялся изучать окружающую обстановку и ломать голову над тем, как же выбраться из этой пространственно-временной ловушки.

Я оплошал.

В прозвучавшем ровном тоне слышалась едва уловимая тревога, которую невозможно было расслышать, если не прислушиваться с особым вниманием.

Внутренние сомнения и жалобы Му Тяньи вмиг улетучились.

Стоило Эстеру заговорить хоть сколько-нибудь иначе, чем обычно, сколько бы лет ни прошло, а сердце Му Тяньи тут же неприятно сжималось.

Му Тяньи похлопал Эстера по рукам, застывшим на его талии, и непринуждённо произнес:

— Пустяки. Мы оба целы и невредимы, так что даже величайшая беда нам по плечу. Подумаешь, Турбулентность Пространства и Времени... Поплывём по течению пару дней, а как разгадаем закономерность — сможем выбраться. Не будь у нас срочных дел дома, я бы с удовольствием как следует поглазел на эту турбулентность. В конце концов, в такое место не заявишься, когда пожелаешь... Для этого нужна судьба! Сколько народу ломы ломает, а даже подступиться не может... Мы же ввалились сюда запросто, да ещё и без единой царапины, а это значит, что нам сопутствует удача.

Эстер обронил всего фразу, зато Му Тяньи разразился целой тирадой. Причём он подбирал исключительно утешительные слова, расписывая всё так гладко и убедительно, что едва сам не поверил в собственные сказки.

С чего бы это?

Да всё из-за опасений, что Эстер начнёт винить во всём себя!

Улучив момент, когда Му Тяньи не мог его видеть, уголки губ Эстера чуть заметно приподнялись, а руки, обнимавшие Му Тяньи, невольно сжались ещё крепче.

По правде говоря, Эстер вовсе не считал, что совершил ошибку. Просто он уловил то мгновение, когда Му Тяньи не договорил фразу... Проведя вместе столько лет, Эстер прекрасно знал, какие именно слова нужно произнести, чтобы тут же разгладить любые морщинки на сердце Му Тяньи.

Для Эстера, пока они вместе с Му Тяньи, было абсолютно неважно, куда их забросит турбулентность и где они заблудятся. Пока Му Тяньи рядом, любое место для него ничем не отличалось от прочих.

Учитывая особый статус Эстера как воплощения Закона Разрушения, с макроскопической точки зрения эта Турбулентность Пространства и Времени представляла собой всего лишь ещё один закон, равный его собственному. Законы редко выступают абсолютными «смертельными врагами» друг для друга — обычно их отношения носят относительный или сопутствующий характер. Тем более, когда речь шла о законах, принадлежащих к совершенно разным системам!

Один был Законом Разрушения, другой — Законом Пространства и Времени.

Они являлись совершенно не пересекающимися сущностями.

Даже угодив в эпицентр турбулентности, Эстер благодаря природе своего закона неизбежно отделился бы от неё, произошло бы автоматическое разделение и вытеснение, так что затеряться в потоках ему не грозило.

Но это применимо лишь к Эстеру в его истинном обличье воплощения Закона Разрушения Гунии.

Чтобы благополучно проникнуть в Паньгу, Эстер прибегнул к старому методу творения: он разделил свою целостную силу и тело надвое, точно так же, как Творец поступил в былые времена. Половина его тела, заключавшая в себе половину силы, погрузилась в сон в Гунии, в то время как вторая половина оболочки (то самое тело, способное принимать облик Золотого Льва), захватив с собой полноценное божественное ядро, лишь чудом сумела вместе с Му Тяньи преодолеть расстояние сквозь время и пространство, проникнув в Паньгу.

Отказ от статуса воплощения Закона Разрушения Гунии и проникновение в Паньгу в скромной роли «обычного» разрушителя действительно являлся верным и единственным путём, если бы не случайности.

Вот только случайности и риски подстерегают повсюду.

Столкнувшись с Турбулентностью Пространства и Времени, Эстер в своём положении разрушителя уже не обладал правом тягаться на равных с Законом Пространства и Времени и мог лишь пассивно увязать в бурлящих потоках.

Турбулентность Пространства и Времени — особое проявление Закона Пространства и Времени.

Тут бессильны даже небожители. Любое применение силы внутри турбулентности лишь делает её ещё более хаотичной и непредсказуемой. Попав в такую беду, лучше не шевелиться, чем суетиться: лишь выжидание и наблюдение за переменами оставляют шанс отыскать наиболее подходящий момент для побега.

Слово «турбулентность» вобрало в себя не только сумятицу времени и пространства, но и обрывки законов из самых разных миров. Эти мелкие разрозненные законы из различных эпох и пространств, переплетаясь между собой, зачастую порождали причудливые мутации, порождая альтернативные сопутствующие законы.

Малейшая неосторожность — и можно сгинуть безвозвратно; в этом и заключалась смертоносная суть пространственно-временной турбулентности. Именно по этой причине столь многие гордецы и небожители бледнели при одном лишь упоминании о ней.

Межзвёздный телепорт, построенный Му Тяньи с использованием Гэнило в качестве координат, фактически проложил канал между Гунией и столичным миром Бэйнколина. Текущая же ситуация заключалась в том, что этот изначально имевший лишь точку отправления и точку назначения канал под воздейлением внешних помех обзавёлся бесчисленными ответвлениями, превратившись в настоящий лабиринт. Причём каждый путь в лабиринте каждую секунду претерпевал изменения, и чем сильнее становились помехи, тем более разветвлённым и сложным делалось это хитросплетение.

Да и без того Эстеру стоило невероятных усилий пробиться в Паньгу — он пошёл на хитрость и даже пожертвовал половиной своего тела и силы, чтобы выторговать этот ничтожный шанс.

А самым главным, самым фундаментальным условием любого перемещения была стабильность!

Чем больше расстояние между двумя точками, тем выше требования к стабильности. В особенности это касалось межзвёздных прыжков, требования к которым доходили до абсурда: даже внезапно залетевшая песчинка способна стать фактором нестабильности.

И надо же такому случиться, что как раз в ходе перемещения после активации межзвёздной формации Бэйнколин подвергся нападению Семьи Лийнбинстер. Тот звёздный сектор наполнился хаотичной энергией, и в результате цепной реакции коэффициент пространственной нестабильности взлетел до небес...

Более того, стремясь помешать уроженцам Бэйнколина, находившимся вне пределов родного мира, вернуться на защиту столицы, Семья Лийнбинстер не только взяла под полный контроль все Точки Пространственного Прыжка вокруг столичной планеты Бэйнколина, но и, разумеется, задействовала мощнейшие магнитные поля, способные нарушать пространственную стабильность и пресекать формирование червоточин для прыжков.

Все эти разрозненные факторы, сошедшиеся воедино, и привели к тому, что Му Тяньи и Эстер угодили прячми в Турбулентность Пространства и Времени.

Как упоминалось ранее, услышав весть о нападении на Бэйнколин, все сородичи вроде Бацзы, находившиеся в отлучке, попросту захватывали корабли и совершали прыжки к Бэйнколин. Несметные толпы колинцев, подобно рабочим пчелам, получившим экстренный призыв матки, черной тучей неслись на родину.

Стороны развернули беспрецедентно ожесточённую борьбу за контроль над Точками Пространственного Прыжка!

Пока Семья Лийнбинстер удерживала Точки Пространственного Прыжка, столичная планета Бэйнколина оставалась рыбой на их разделочной доске — они могли кромсать её плавники, сдирать чешую, пластать шкуру и вырезать кости по своему усмотрению.

Если же те колинцы, что добрались до родного порога, но были отброшены, сумели бы отбить Точки Пространственного Прыжка обратно, то даже превращённая Семьей Лийнбинстер в вяленую воблу столичная планета Бэйнколина смогла бы совершить триумфальный камбэк и устроить сокрушительный контрудар.

Обе стороны были нацелены исключительно на победу в отношении Точек Пространственного Прыжка; это была война на выживание: пан или пропал.

К несчастью, в разгар столь яростных баталий всегда найдутся невинные прохожие, попадающие под раздачу.

Му Тяньи и Эстер как раз и оказались теми двумя ни в чём не повинными рыбешками, задетыми чужой бойней.

В Турбулентности Пространства и Времени на каждом шагу таились ловушки, и стоило оступиться — как наступал неминуемый конец. А поскольку Бэйнколин и Семья Лийнбинстер вели ожесточённый обмен ударами как внутри Точек Пространственного Прыжка, так и снаружи, львиная доля этих атак неизбежно рассеивалась в пространственно-временных потоках.

Му Тяньи и Эстер приходилось не только остерегаться сурового норова самой турбулентности, но и ежесекундно опасаться то и дело возникающих рядом лучей смерти, пучков частиц или электромагнитных залпов... Хотя изначальная мощь этих ударов при прохождении сквозь турбулентность изрядно гасла, энергия самой турбулентности устремлялась вслед за ними, словно бурлящая лава, время от времени изрыгающая пламя вверх. Пережить прямое попадание какого-нибудь орудия ещё было куда ни шло, но если бы их случайно задела сама энергия турбулентности, Му Тяньи с Эстером могли смело распрощаться с жизнью.

Если уподобить эту турбулентность решётке со множеством ячеек, где и так приходилось соблюдать предельную осторожность, дабы не застрять в какой-нибудь выбоине без возможности пошевелиться, то теперь эти внешние атаки походили на подземное пламя, которое внезапно и хаотично выбивалось из тех самых дыр и рытвин, способное обратить человека в пепел.

При нынешних возможностях Эстера сохранять контроль над обеими сторонами было непросто, и он неизбежно суетился.

А по мере развития сражения отчаянные атаки внешних сил Бэйнколина раззадорили Семью Лийнбинстер, и те, решившись на крайние меры, попросту уничтожили больше половины Точек Пространственного Прыжка, сосредоточив все силы на защите лишь трёх оставшихся из двадцати восьми.

Поначалу Му Тяньи думал, что они просто угодили в полосу невезения и столкнулись с турбулентностью. Помимо мысленных воздыханий о собственной неудачливости, поделать он ничего не мог.

Однако по мере того, как обстановка становилась всё более суровой и хаотичной, даже при всей своей медлительности Му Тяньи понял: на стороне Бэйнколина стряслось нечто серьёзное.

Путь назад был отрезан — дорога, по которой они пришли, исчезла.

Путь вперёд — в неизвестности, никто не ведал, где истинный конец.

В этом безвыходном положении каждая секунда тянулась для Му Тяньи вечно.

Пока Му Тяньи ломал голову в поисках спасительного выхода, один из коридоров впереди обратился в ничто в результате разрушительного выброса энергии.

Стоило появиться первому, как последовал второй, за ним третий, четвёртый...

Буквально в мгновение ока пятнадцать разветвленных путей из бесчисленного множества лабиринта перед их глазами сгинули взрывах.

Не стоит забывать, что врождённый дар Му Тяньи позволял ему видеть энергию.

Хотя взорванные пятнадцать коридоров пестрели хаотичнейшими видами энергий, в его глазах они всё ещё пребывали в состоянии хрупкого равновесия, при котором энергетический взрыв был попросту невозможен.

Исполнившись сомнений, Му Тяньи стал всматриваться ещё пристальнее.

Шестнадцатый... семнадцатый... восемнадцатый... девятнадцатый... Наконец, в момент взрыва двадцатого ответвления Му Тяньи докопался до причины происходящего!

Огромные массы энергии в одно мгновение хлынули внутрь, нарушив изначальный энергетический баланс коридора и спровоцировав взрыв!

Откуда бралась эта колоссальная энергия?

Извне!

К тому же Му Тяньи обнаружил, что все эти двадцать выбросов внешней энергии имели абсолютно идентичную структуру!

Это означало, что все эти двадцать коридоров вели в один и тот же сектор!

— Эстер! Я нашёл способ выбраться! Видишь те взорванные коридоры? Скоро мы должны подгадать момент: как только поймём, какой коридор взрывается, сразу бросимся туда... Мы уберём всю защиту и положимся исключительно на плотскую мощь, чтобы выдержать удар и не вызвать новых изменений... А ты бей изо всех сил, пробей нам выход! — Му Тяньи торопливо вылил напарнику все свои открытия и соображения.

— Шанс будет лишь на мгновение, удастся ли нам выбраться целыми и невредимыми, зависит от тебя... Эстер! — Энергетический мир перед глазами Му Тяньи резко переменился, и он стремительно потащил Эстера вперёд...

Раз уж требовалось приложить максимум разрушительной мощи и в то же время полагаться исключительно на прочность тел, Эстер без колебаний принял облик Золотого Льва! Расставшись с телом воплощения полноценного Закона Разрушения, в кошачьей форме Золотого Льва он был способен высвободить предельную боевую и защитную мощь.

Одним ловким движением он закинул Му Тяньи себе на спину.

— Крепче держись.

Неся на себе Му Тяньи, стройное и мощное тело Эстера превратилось в золотую нить и без тени сомнения устремилось к взрывающемуся коридору!

— Обхвати меня!

Му Тяньи обеими руками обвился вокруг шеи Эстера, припав верхней частью туловища к его спине.

— Рёв!

Мощный столп света вырвался из пасти Эстера, сокрушая всё на своём пути с непреодолимой силой и пробивая полосу вакуума сквозь бушующие взрывы энергии.

В самом конце этой вакуумной полосы смутно мерцало звёздное небо, усыпанное искрами далёких светил.

Преградой служил лишь тончайший слой мембраны — рассмотреть его толком не удавалось, но казалось, будто до него можно дотронуться рукой.

Лишь Эстер понимал: если они не прорвут эту плёнку, им не покинуть Турбулентность Пространства и Времени... Му Тяньи ещё не догадывался об этом, но сам Эстер уже отчётливо чувствовал собственное бессилие. Если не удастся вырваться с первой попытки, у него попросту не останется лишних сил на вторую...

Именно поэтому, уловив замысел Му Тяньи, Эстер без лишних слов немедленно перешёл к действиям.

Сказать это можно быстро, но в мыслях Эстера всё произошло в одно мгновение.

Всё поставлено на карту!

Черно-красные доспехи на теле Эстера внезапно вспыхнули ослепительным двухцветным сиянием. На фоне черноты глубже самой тьмы и алого цвета ярче свежей крови заиграло чистое, лучезарное золото. Три цвета гармонично и в то же время независимо переплелись друг с другом, и выпущенный Эстером световой столб в ту же секунду удесятерился в мощи, разом пробив ту самую преграду!

Эстер оттолкнулся лапами, выжав из своего тела последнюю капля силы, и, обратившись золотой молнией, ринулся вместе с Му Тяньи наружу, в пробитый выход...

Две флотилии Семьи Лийнбинстер, застывшие прямо перед двадцать пятой Точкой Пространственного Прыжка, были насквозь пронизаны лучом света, разорвавшим пространство, и превратились в два ярких факела посреди космоса.

Решив, что это в прорыв идут силы Бэйнколина, пятьдесят восемь ближайших линкоров открыли огонь из главных и вспомогательных орудий одновременно!

В этот самый момент Эстер и Му Тяньи только-только выскочили из созданного ими пространственного разлома. Эстер находился в состоянии глубочайшего истощения, когда прежние силы уже исчерпаны, а новые ещё не родились... а прямо навстречу им неслось беспорядочное смертоносное марево залпов.

Заметив, что дела у Эстера плохи, Му Тяньи расправил свои перепончатые крылья, взлетев самостоятельно, чтобы облегчить ношу Эстера, и одновременно мысленно призвал диск формации. По воле его мысли в мгновение ока возник защитный барьер. Однако чудовищная сила взрыва отбросила этот барьер вместе с ними обоими назад...

Всего на один шаг!

Из-за потери сил Эстер качнулся... и угодил ногой прямо в пространственно-временной поток, внезапно вынырнувший из-за взрыва...

— Не смей заглядываться на других!

Ощутив, как тело неумолимо затягивает внутрь, а фигура Му Тяньи перед глазами начинает расплываться, выпалил Эстер.

http://bllate.org/book/29611/3602024