Готовый перевод Legendary Era of the Undead / Эпоха легенд: Возвращение домой: Глава 8

Чэнь Сюань вернулся на Землю через массив передачи. Не успел он даже оглядеть окрестности, как, мгновенно сориентировавшись по информации, переданной ему в момент разрушения Печати Демона, совершил пространственный скачок прямо в открытый космос.

Задержавшись ненадолго в космической пустоте и тщательно сверившись с курсом, Чэнь Сюань снова переместился... Когда его фигура проявилась вновь, он уже стоял на гигантском корпусе Баобея.

Однако, появившись, Чэнь Сюань не спешил отыскивать Шэнь Шумо. Вместо этого он со слегка бледным лицом скрестил ноги прямо на броне Баобея и погрузился в медитацию, впитывая густую духовную энергию, свободно блуждающую в просторах вселенной, чтобы восполнить свои затраты. Сначала он задействовал собственные силы, чтобы запустить массив передачи, а затем совершил затяжной пространственный скачок... Стоило учитывать, что область, где сейчас находился Баобей, уже не принадлежала Солнечной системе, а относилась к другой звездной системе второго уровня, удаленной от Солнечной системы примерно на пять миллионов световых лет. Даже для нынешнего уровня культивации Чэнь Сюаня подобное оказалось серьезным испытанием.

К счастью, концентрация духовной энергии в космосе в мириады раз превосходила ту, что была внутри планет. Единственным изъяном оставалось то, что по стандартам мира практикующих уровень культивации Чэнь Сюаня уже достиг Стадии Великой Колесницы, и духовная сила в его теле постепенно трансформировалась в бессмертную. Обычная же ци более не могла удовлетворить его нужды.

Обычные практикующие на Стадии Великой Колесницы в этот период старались без лишней нужды не вступать ни с кем в схватки. Согласно законам Галактики Паньгу, достигший Стадии Великой Колесницы мог оставаться в этом миряне лишь триста лет. За это время духовная сила в его теле полностью преобразовывалась в бессмертную, после чего следовало вознесение в Мир Бессмертных. Если затеять грандиозную драку и растратить бессмертную силу, то в мире смертных попросту не отыскать ни мест, ни пилюль для ее восполнения, а железное правило требовало покинуть смертный мир ровно через триста лет — и нарушить его не смел никто. По истечении трехсот лет вознесение с дефицитом бессмертной силы обрекало новоприбывшего на столь резкое падение боевой мощи, что он неизбежно скатывался до положения ничтожного низшего небожителя.

Поэтому, строго говоря, избыточное поглощение духовной энергии на Стадии Великой Колесницы шло скорее во вред. Духовная ци способна восполнить лишь духовную силу, но для превращения последней в бессмертную требовалось непременно выдержать Небесную Скорбь. Чем больше духовной энергии скапливалось внутри, тем больше оказывалось и самой духовной силы. Для полубессмертного тела адепта Стадии Великой Колесницы это превращалось в ненужную грязь, избыток которой мог стать даже ядовитым!

Однако текущее положение самого Чэнь Сюаня можно было назвать поистине причудливым.

Он достиг Стадии Великой Колесницы внутри Сокровищницы-Руин. Скорбь, с которой сталкивается любой практикующий на Стадии Скорби, его обошла стороной. Тот самый барьер Небесной Скорбби бесшумно растаял за те тридцать лет, пока он сидел в глухом затворничестве, и переход на Стадию Великой Колесницы произошел сам собой.

То ли дело было в технике культивации, то ли в особенностях его телосложения, но едва Чэнь Сюань убедился, что перешел на Стадию Великой Колесницы, как обнаружил поразительную вещь: миновав Небесную Скорбь, он тем не менее обнаружил, что ровно половина духовной силы в его теле уже превратилась в бессмертную.

Еще страннее было то, что духовная и бессмертная силы разделили его внутренние покои поровну, заняв каждый свою половину. Они располагались в даньтяне и Зарождающейся Душе столь четко и обособленно, словно воды двух рек, что не смешиваются друг с другом. Сколько бы он ни пытался закалять и преобразовывать их, оставшуюся духовную энергию никак не удавалось полностью обратить в бессмертную.

Что до Зарождающейся Души, то сколь бы широкими взглядами ни обладал Чэнь Сюань, он не мог удержаться от вздоха. По логике вещей, к этому моменту его Зарождающаяся Душа должна была полностью переродиться в Бессмертного Младенца, однако сидевший в его внутренних покоях малыш по-прежнему выглядел точно так же, как и прежде, разве что вырос больше чем в десять раз. При этом сила этого крошечного существа не только совмещала в себе духовную и бессмертную энергии, но и содержала вкрапления особой алой силы Клана Крови.

В практике, как говорится, ценится глубина, а не количество, и постижение сотен путей не заменит сосредоточения на чем-то одном.

Но перед лицом собственного тупика Чэнь Сюань оставался в полном недоумении. Он бился над этой загадкой последние несколько лет в Сокровищнице-Руинах, однако так ничего и не добился. Не найдя ответа после долгих размышлений, Чэнь Сюань временно отложил этот вопрос в сторону, рассудив, что лодка у причала сама найдет проход, а раз благоприятная возможность еще не настала, то и форсировать события бессмысленно.

Совершая столь далекий межзвездный скачок, Чэнь Сюань прибег к помощи бессмертной силы, благодаря чему и добрался благополучно.

Но в процессе поглощения внешней духовной ци Чэнь Сюань подметил одну особенность: хрупкое равновесие, при котором духовная и бессмертная силы составляли ровно по половине, оказалось нарушено.

Вся вобранная им извне духовная энергия целиком ушла на пополнение духовной силы, заметно увеличив ее объем. И этот прирост с точностью до крупицы равнялся количеству израсходованной ранее бессмертной силы.

Подобное открытие дало Чэнь Сюаню понять, что паритет между его духовной и бессмертной силой не был абсолютным. Тот самый баланс пятьдесят на пятьдесят, что упорно сохранялся во время пребывания в Сокровищнице-Руинах при тех же методах культивации, теперь разрушился. И наиболее вероятным объяснением служило само это место.

Возможно, ему стоило выбрать время и вновь наведаться в Сокровищницу-Руины, чтобы проверить свою догадку.

Восстановление сил в медитации не терпит спешки, но Чэнь Сюань, чьи мысли были заняты безопасностью Шэнь Шумо, лишь наскоро впитал извне порцию духовной энергии, чтобы избавиться от изнуряющей усталости, и тут же прервал практику.

Не обратив внимания поначалу, теперь Чэнь Сюань с первого же взгляда разглядел, что массивы, вплетенные в эти темно-золотые узоры на корпусе Баобея, вышли из-дней руки Му Тяньи. Если вспомнить функционал зеркального ларца, догадаться о причинах и ходе событий труда не составляло. Одного этого хватало, чтобы понять, насколько высоко Шэнь Шумо ценил Инока. За столько лет их знакомства доводилось ли им хоть раз видеть, чтобы Шэнь Шумо проявлял столь глубокую заботу о чем-то, не связанном с боевыми искусствами?

Легкая тень меланхолии промелькнула в сердце Чэнь Сюаня.

Впрочем, новое открытие мгновенно заставило его выражение лица стать суровым.

Среди их троицы Шэнь Шумо обладал худшей чувствительностью к духовной энергии и различным потокам сил. Что же касается способности ощущать духовную энергию и энергетические волны, то они с Му Тяньи находились на одном уровне. Му Тяньи обладал этим от рождения благодаря одаренности, в то время как сам Чэнь Сюань добился подобного за счет строгой дисциплины собственной практики, ставя во главу угла тонкое восприятие энергии — и благодаря личным прозрениям занимал в этом отношении первое место среди них троих.

Шэнь Шумо не сумел почувствовать скрытого, но Чэнь Сюань, изучая массивы, вплетенные в темно-золотые узоры, уловил это отчетливо —

На них остался след уникальной энергии, присущей исключительно Сокровищнице-Руинам!

Сложив руки в сложной комбинации, Чэнь Сюань начал выстраивать печати заклинаний. По мере того как он посылал один пасс за другим, крошечные синие искорки проступили на темно-золотых узорах. Мало того, множество синих огоньков стало зарождаться вокруг, словно снежинки, они порхали и слетались к груди Чэнь Сюаня, где постепенно уплотнялись, пока не превратились в шарообразную синюю жемчужину.

Окажись здесь Цзы Лан, он наверняка был бы потрясен до глубины души, ведь эта синяя жемчужина точь-в-точь повторяла синий кристалл с тела Тысячеглазого.

Синяя жемчужина опустилась на ладонь Чэнь Сюаня. Взгляд его блеснул: дело принимало серьезный оборот, мирным путем тут уже не обойтись.

Спрятав жемчужину, Чэнь Сюань направил духовное восприятие сквозь нагрудную броню Баобея и заглянул внутрь багрового кокона.

В тот момент, когда его сознание коснулось кокона, душа Чэнь Сюаня дрогнула! Зарождающаяся Душа в его теле резко распахнула глаза, оскалила пасть, являя миру пару крошечных клыков, а руны на перепончатых крыльях за ее спиной вспыхнули слабым багрянцем.

Отозвав духовное восприятие, Чэнь Сюань остался с лицом холодным, как вода.

— Демонический Цзянши... — едва слышно произнес он, но скрыть бушевавшую в глазах ярость и жажду убийства уже не удавалось.

Как раз в этот момент мимо пролетал метеорит длиной около десяти тысяч метров. Чэнь Сюань легко взмахнул рукавом, и гигантская глыба в мгновение ока обратилась в космическую пыль, бесследно растворившись в пустоте.

Хотя сам Чэнь Сюань не практиковал Канон Короля Трупов, его знакомство с этим искусством ничуть не уступало познаниям Шэнь Шумо. Стоило вспомнить, что Старый Бессмертный и Яо Не слыли известными лентяями — стоило им бросить Канон Короля Трупов, как они тут же уходили предаваться безделью в неведомые края. Тот канон в свое время Чэнь Сюань сперва изучил сам от корки до корки, а затем уже подробно разъяснял Шэнь Шумо.

Как же мог Чэнь Сюань не знать о чудовищности Демонического Цзянши?

Он слишком сильно верил в несгибаемость воли Шэнь Шумо, будучи уверенным, что тот никогда не поддастся демонической природе Цзянши. Но он никак не ожидал, что Инок значит для Шэнь Шумо настолько много — настолько, что из-за этого разум Шэнь Шумо погрузится в хаос, позволив демоническому началу ворваться через брешь.

Что представлял собой этот багровый кокон, Чэнь Сюань толком не понимал, однако исходившая от него густая аура демона повлияла даже на него самого, лишенного какой-либо подготовки. При всей причудливости его собственного положения он уже почитался полубессмертным, но даже его духовное восприятие при первом же соприкосновении всколыхнуло Зарождающуюся Душу в теле. Можно было лишь вообразить, через какие муки проходит запертый внутри Шэнь Шумо.

— Разве может случиться что-то хуже Демонического Цзянши? — пробормотал себе под нос Чэнь Сюань.

В его глазах мелькнуло непреклонное решение: вместо того чтобы позволять Шэнь Шумо и дальше томиться в этом багровом коконе, он предпочитал немедленно вытащить его оттуда!

В ту самую секунду, когда Чэнь Сюань собрался действовать, до него донеслись странные пространственные колебания.

Под его хмурым, сосредоточенным взглядом примерно в тысяче метров впереди возникли концентрические водные ряби, и прямо из центра этой ряби медленно выплыл космический корабль.

Внешняя оболочка судна пестрела множеством повреждений, и полет выглядел донельзя шатким. Рассыпающие искры пробоины недвусмысленно свидетельствовали о том, что корабль подвергся тяжелой атаке.

Вывалившись из червоточины пространственного прыжка, корабль не спешил удаляться — напротив, оставшиеся на его корпусе редкие сигнальные огоньки пару раз мигнули и полностью погасли. Судя по всему, он лишился энергии и больше не мог продолжать движение.

Чэнь Сюань не слыл благодетелем, да у него и не было сердечности помогать незнакомым судам. Он уже собирался вместе с Баобеем покинуть это место, отыскать тихий уголок и там вызволить Шэнь Шумо, как вдруг...

Появилась еще одна червоточина пространственного прыжка.

На сей раз из нее вынырнули сразу три корабля, которые тут же образовали треугольное построение, взяв первое судно в полукольцо. По совпадению, направление, с которого подоспела эта троица, как раз точно указывало на позицию Баобея.

Перекрыв пути к отступлению первому кораблю, они одновременно обнаружили и присутствие Баобея.

Даже сквозь тысячеметровую дистанцию огромный корпус Баобея оставался чересчур заметным зрелищем.

Требовалось лишь появление этих трех кораблей во втором эшелоне, чтобы находившиеся внутри люди без всяких разведывательных зондов разглядели исполинские очертания во всей красе.

Первый корабль попросту летел спиной к Баобею и к тому же полностью исчерпал запасы энергии, из-за чего экипаж ни о чем не догадывался.

Заметив Баобея, люди на тех трех кораблях, судя по всему, надолго остолбенели, позабыв даже о выполняемой задании по преследованию.

Если подумать, один только кулак Баобея по размерам не уступал целой планете. Даже безмолвно и неподвижно парящее в пустоте гигантское тело способно было повергнуть в шок любого нормального человека.

— Ррр-а-а! —

Внезапно из глубины багрового кокона вырвался сдавленный, полный борьбы рык!

Фигура Чэнь Сюаня замерла:

— Шумо?! —

В этом утробном звуке Чэнь Сюань безошибочно расслышал сопротивление и отчаянную борьбу Шэнь Шумо.

— ...Кровь... — услышав голос Чэнь Сюаня, сквозь кокон смутно и глухо долетел один невнятный окровавленный обрывок слова.

В столь критический момент Чэнь Сюань не осмеливался питать Шэнь Шумо собственной кровью — кто ведал, как содержащиеся в его плоти истинная и бессмертная эссенции отразятся на и без того пострадавшем друге.

Его собственная кровь не годилась, но прямо под рукой имелась свежая —

Правая рука Чэнь Сюаня рассекла пустоту, делая хватательное движение! Все четыре корабля словно невесомые игрушки притянуло прямо к нему.

Быстрый сканирующий взгляд духовного восприятия.

Прекрасно! Если на первом судне еще находились люди с черными волосами и темными глазами, то на трех остальных обнаружились сплошь чужеземцы с неразличимыми на первый взгляд лицами.

Правая рука легко взмахнула в воздухе. Все «иностранцы» с одного из кораблей разом переместились из салона прямо перед замершим Чэнь Сюанем. Он даже не взглянул на те лица, что застыли в барьере в немом оцепенении и ужасе — да и вряд ли бы различил их черты.

Едва мелькнула мысль, как в следующее мгновение кровь всех почти десяти тысяч «чужеземцев», запертых в барьере, в один миг оказалась испита до дна! Теплая, густая багровая жидкость длинными алыми лентами под управлением Чэнь Сюаня устремилась вперед, щедро «орошая» багровый кокон.

http://bllate.org/book/29611/3602019