Готовый перевод The Blind Idol of the Aristocratic F4 School / Слепой любимец элиты: Как выжить в романе про F4: Глава 5

В вопросе этой ситуации мнения Фу Цзи и Чжоу Чуншэ удивительным образом совпали.

Линь Лэ как раз собирался ложиться спать, когда раздался равнодушный голос Системы:

— Хватит спать, появилось задание.

Задание первое: помешать Хань Цзиньяну и Фу Цзи оказаться вдвоем в одной комнате.

Стоило Системе огласить задание, как Линь Лэ опешил:

— А... а? Мы же все в одном доме, я... я как помешаю?

— Пожалуйста, внимательно выслушайте подсказку по развитию сюжета.

Выслушав Систему, Линь Лэ навострил уши и принялся внимательно слушать.

Вникнув в суть, он всё понял: чуть позже Фу Цзи обольется водой, испачкает одежду и пойдет в туалет переодеться, но только что вернувшийся Хань Цзиньян ничего об этом не знает, зайдет в туалет, увидит раздевающегося Фу Цзи, после чего тот привлечет его своей фигурой, и между ними возникнет двусмысленная атмосфера.

Линь Лэ не смел засыпать, ежесекундно прислушиваясь к звукам снаружи.

Фу Цзи посидел немного в задумчивости, и чем больше думал, тем сильнее его мучила жажда. Подняв стакан с водой, он сделал глоток, и в памяти внезапно всплыл тот момент, когда он касался губ Линь Лэ.

Его губы были слегка приоткрыты с усилием, сквозь слова проступали алый язык и белые зубы, казалось, будто он облизывал его палец, источая недвусмысленный подтекст.

Рука Фу Цзи дрогнула, стакан выскользнул, но он успел вовремя перехватить его, не дав упасть на пол. Окинув взглядом испачканную одежду, он досадливо поморщился.

Распахнув шкаф, он первое попавшееся под руку худи и направился в туалет.

Услышав звуки, выдававшие, что Фу Цзи направляется в туалет, Линь Лэ тут же собрался слезать с кровати, решив подождать внизу — так, когда вернется Хань Цзиньян, он сможет предупредить его, что в туалете кто-то есть.

Блаженно поделившись этой идеей с Системой и ожидая похвалы, Линь Лэ получил от нее ушат холодной воды.

— Ты что, хочешь прослыть извращенным маньяком? Караулить Фу Цзи? Дежурить у двери только потому, что человек пошел в туалет?

Услышав это, Линь Лэ на мгновение замер — он и не подумал с этой стороны.

Пока он пребывал в растерянности, Хань Цзиньян уже вернулся. Торопясь в туалет, он заметил, что в спальне отдыхают, и шагал гораздо тише обычного.

Дверь туалета была закрыта, но изнутри не доносилось ни звука, и Хань Цзиньян решил, что ее просто захлопнуло сквозняком, поэтому толкнул ее, не раздумывая.

Когда Линь Лэ, услышав возню, в спешке попытался слезть с кровати, события уже развернулись вовсю.

Торопливо сунув ноги в тапочки, он наощупь добрался до дверей туалета и впопыхах наткнулся прямо на грудь Хань Цзиньяна.

Пальцы бессознательно сжались, до чего же мягко...

Линь Лэ еще не до конца осознал происходящее, будучи целиком поглощен тревогами о задании:

— Система, что делать, задание провалено? Неужели атмосфера между ними уже стала двусмысленной, у-у-у?

Система пару секунд внимательно понаблюдала и ответила:

— Не знаю, все очень странно.

На самом деле, даже если бы Линь Лэ не появился, Хань Цзиньян не стал бы задерживать на этом взгляд дольше пары секунд. Открыв дверь, он увидел бы отражение Фу Цзи в зеркале: тот как раз приводил в порядок одежду, не демонстрируя ничего лишнего, а лишь поправляя воротник. Хань Цзиньян тут же сообразил, что нужно закрыть дверь, но пара рук уже легла ему на грудь, заставив замереть на месте.

Вся двусмысленность атмосферы в сюжете рассеялась без следа. Фу Цзи смотрел на руки Линь Лэ, покоившиеся на груди Хань Цзиньяна, его глаза опасно сузились, а в воздухе повисло зловещее, напряженное предчувствие.

Хань Цзиньян опустил взгляд, подался вперед и понизил голос:

— Приятно щупать? Не собираешься убирать руки?

Линь Лэ испуганно вздрогнул, торопливо отдернул руки и лишь благодаря подсказке Системы сообразил, какую глупость только что совершил.

От смущения он даже не знал, куда девать руки, и смог лишь в панике залепетать:

— Я... я не специально, просто в туалете Фу Цзи, тебе пока нельзя туда заходить.

Опасаясь потревожить чей-то отдых, Линь Лэ не смел говорить громко, и его намеренно приглушенный, мягкий голосок походил на растаявшую сладкую вату — такой же тягучий и приторный.

Хань Цзиньян беззвучно усмехнулся, дернув уголком рта, — то ли поверил словам Линь Лэ, то ли нет. Скрестив руки на груди и окинув его оценивающим взглядом с ног до головы, он внезапно спросил:

— В чем дело? Ты что, маньяк? Вечно следишь за Фу Цзи?

Началось! Как только прозвучал этот вопрос, Линь Лэ напрягся, но, к счастью, Система уже поднимала эту тему ранее и даже выдала ему готовое решение.

Он заикаясь повторил заготовку:

— Н-неправда, просто я ничего не вижу, поэтому у меня очень чуткий слух, я услышал, как Фу Цзи пошел в туалет.

Хань Цзиньян протяжно произнес о-о-ох, перевел взгляд на Фу Цзи и, изогнув бровь, бросил:

— Значит, не извращенный маньяк.

Линь Лэ поспешно закивал:

— Угу, угу!

Фу Цзи уже вышел из туалета и несколько секунд пристально смотрел на Линь Лэ:

— Он ничего не видел, я уже оделся. Спасибо, что посторожил дверь, Линь Лэ.

Фу Цзи намеренно выделил имя Линь Лэ интонацией, явно давая понять, что не верит ни единому его слову.

Линь Лэ проводил слухом шаги Хань Цзиньяна, зашедшего в туалет, и услышал, как Фу Цзи вернулся на свою кровать.

На сердце скребли кошки: мало того, что задание провалено, так его еще и приняли за маньяка-изврашку.

У-у-у, как же горько.

С унылым личиком Линь Лэ убрался обратно на свою кровать, а Фу Цзи устроился напротив, наблюдая за ним. Спустя пару мгновений он произнес:

— Больше так не делай.

Линь Лэ испуганно вздрогнул, но быстро сообразил, о чем говорит Фу Цзи, и в душе зарыдал еще громче.

Его действительно приняли за маньяка-извращенца!

Вернувшись на постель, Линь Лэ натянул одеяло прямо с головой, чувствуя себя до невозможности опозоренным. Как же ему показываться здесь после дневного сна, ведь от жуткого стыда можно умереть!

Сейчас он хотя бы радовался собственной слепоте — не придется видеть их лица, может, хоть капля неловкости улетучится.

Линь Лэ был расстроен, но это состояние длилось недолго.

— Поздравляю хозяина, первое задание выполнено, шкала восстановления зрения заполнена еще на один шаг.

Дыхание Линь Лэ перехватило: задание удалось!!

— Господин Система, как же так? Я ведь думал, что провалил его.

Система:

— Ничуть. Главное — не позволить им оказаться в туалете вдвоем, хозяин справился отлично, поздравляю.

Обычно холодный и бесстрастный электронный голос на этот раз из-за успешного завершения задания приобрел едва заметные человеческие нотки.

Вдоволь порадовавшись, Линь Лэ быстро сморил сон, и он погрузился в сладкую дремоту, убаюканный этим радостным чувством.

Звонок об окончании обеденного перерыва разбудил спавших в комнате ребят. Линь Лэ наощупь слез с кровати, накинул верхнюю одежду и сладко зевнул.

Фу Цзи с остальными уже ушли, а Линь Лэ еще какое-то время возился в одиночестве в комнате и лишь потом неторопливо побрел наружу.

Он вошел в аудиторию как раз под звонок на урок. Первый урок второй половины дня проходил в классе, а вторым стояла физкультура.

Вернувшись на свое место, Линь Лэ испытал облегчение: к счастью, учитель еще не пришел.

Сян Чи, подперев подбородок рукой, уставился на него:

— Чего это ты так поздно?

Линь Лэ извлек ручку:

— М? Да вроде нет, урок же еще не начался.

Сян Чи хотел было что-то добавить, но его прервал вошедший учитель.

Линь Лэ искренне наслаждался моментами коллективной жизни. Во время объяснения темы он слушал с исключительным вниманием, а когда преподаватель общался с классом, даже поднимал голову, поддакивая в ответ.

Сян Чи спал, уткнувшись носом в парту, зато Фу Цзи и Чжоу Чуншэ слушали материал с полнейшей сосредоточенностью.

Урок подошел к концу, и Линь Лэ с сияющими глазами принялся собирать учебники.

Жизнь в коллективе — это просто чудесно! Совсем не то одинокое перемигивание один на один, здесь так оживленно, и это невероятно подстегивает тягу к учебе.

Линь Лэ радовался, а уголки его губ взмывали вверх в едва заметной улыбке.

Чжоу Чуншэ похлопал Сян Чи по плечу, поднимая того на урок физкультуры, и только тогда Линь Лэ сообразил, что дальше по расписанию физкультура.

В силу его особого положения школа специальным приказом освободила его от активного участия в занятиях физкультурой, однако присутствие на стадионе оставалось обязательным — во избежание всяких непредвиденных происшествий.

В этот день Линь Лэ облачился в толстый пуховик — стоял поистине собачий холод. Куртка Сян Чи осталась в комнате, и Линь Лэ планировал забросить ее в стирку вместе со своей одеждой во время вечернего душа.

Потерев ладони, он завернул их в рукава и лишь после этого ухватился за трость, присоединяясь к выходящим из класса одноклассникам.

Оказавшись на спортплощадке, Линь Лэ растерялся, не зная, куда ему встать, и скромно притупился в стороне. Заметив стоящего в стороне Линь Лэ, чье лицо побелело от мороза, а тело пробирала крупная дрожь, учитель физкультуры подошел и сказал:

— Линь Лэ, ступай в инвентарную, отдохни там, на улице слишком холодно.

Линь Лэ моргнул и послушно откликнулся:

— Хорошо.

Сделав пару шагов прочь, он семенил обратно:

— Учитель, а я не знаю, где находится инвентарная.

Учитель физкультуры ощутил легкую головную боль. Окинув взглядом толпу учеников, он бросил:

— Тогда...

Пока преподаватель раздумывал, Чжоу Чуншэ вскинул руку:

— Учитель, я отведу его.

— Ладно, ступайте вместе.

Услышав это, Линь Лэ позволил Чжоу Чуншэ подойти и неспешно повести его вперед. Тот заботливо произнес:

— Под ногами скользко, хочешь, я возьму тебя за руку?

Линь Лэ замотал головой, думая про себя, что Чжоу Чуншэ на редкость деликатный человек.

Просто ангел.

Обладатель этого мысленного ярлыка, Чжоу Чуншэ семенил следом за Линь Лэ с лучезарной улыбкой на лице.

Чжоу Чуншэ шел небыстро. Держа руки за спиной, он отставал на шаг, наблюдая за тем, как Линь Лэ мелко-мелко перебирает ногами.

Опасаясь упасть, Линь Лэ не решался делать широкие шаги и передвигался с крайшей осмотрительностью.

Его белая трость тоже осторожно постукивала по асфальту. Сосредоточившись на дороге, Линь Лэ не замечал, что Чжоу Чуншэ неотрывно следит за ним все это время.

Внезапно Система выдала новое задание:

— Задание второе: задержать Чжоу Чуншэ в инвентарной до самого конца урока.

Появление второго задания заставило глаза Линь Лэ вспыхнуть огоньком. Он повернул голову в сторону Чжоу Чуншэ и тихо позвал:

— Чжоу Чуншэ, ты еще здесь?

Чжоу Чуншэ отозвался:

— М? Что такое?

Убедившись, что Чжоу Чуншэ по-прежнему рядом, Линь Лэ наконец успокоился. Он немного боялся, что тот тайком сбежит, и тогда их заданию пришел бы конец.

Поэтому он проговорил чуть слышно:

— Можешь пройти вперед и побыть моим проводником?

Чжоу Чуншэ ответил:

— Конечно. Хочешь взять меня за руку?

Чжоу Чуншэ предлагал это уже во второй раз, и на сей раз Линь Лэ не стал отказываться — в конце концов, ему нужно было надежно контролировать передвижения Чжоу Чуншэ!

Ладонь Чжоу Чуншэ оказалась чуть больше ладони Линь Лэ. Руки у обоих были горячими, и стоило им соприкоснуться, как между ними мгновенно выступил слой липкого пота.

Линь Лэ почувствовал себя не совсем уютно, но раз Чжоу Чуншэ молчал и не разжимал пальцев, Линь Лэ было неловко отстраняться, так что ему оставалось лишь втайне жаловаться Системе:

— Господин Система, у меня вспотели ладошки, так липко и противно.

Голос Системы прозвучал холоднее зимнего ветра:

— Тогда брось его руку.

Линь Лэ возразил:

— Так нельзя же, я ничего не вижу, а вдруг он тайком удерет? Что тогда будет с нашим заданием?

http://bllate.org/book/29598/3600693