Готовый перевод If You Still Exist / Если ты всё ещё здесь: Второй шанс: Глава 15

Чжун Цзе накричалась до хрипоты и заставила Дин Сюя стоять в качестве наказания у стенки, но одно лишь присутствие парня вызывало у неё раздражение. Толкстив его в комнату, она заперла дверь снаружи и бросила:

— Подумай хорошенько над своим поведением!

Дин Сюй постоял в комнате с закрытыми глазами какое-то время, пока его наболевшее сердце чуть не успокоилось. Переодевшись в сухую одежду, он, снимая старую рубашку, вдруг нащупал в кармане бумажку. Замерев на секунду, юноша вытащил её: это был клочок с номером телефона, который дал Сяо Лянвэнь. Края слегка намокли, но цифры всё ещё удавалось разобрать.

Он распрямил записку и набрал указанный номер.

Стоило гневу Чжун Цзе взыграть, как она впадала в жуткую истерику. Дин Сюй понятия не имел, на сколько дней его запрут, а Сяо Лянвэнь был нужен ему, чтобы кое в чём помочь.

Вызов быстро прошёл, и в трубке раздался молодой женский голос:

— Алло, вы кого ищете?

Дин Сюй кашлянул и произвел:

— Сестрица Цзыцзюнь, это я, друг Сяо Лянвэня. Будьте добры, передайте Сяо Лянвэню, чтобы он зашёл во двор номер шесть, забрал Сяоху и присмотрел за ним пару дней. Так и скажите, что звонил Дин Сюй. Передайте ему это, и он поймет...

Собеседница что-то ответила и собиралась ещё о чём-то расспросить, как вдруг Дин Сюй услышал в трубке щелчок — в гостиной подняли трубку на втором аппарате. Всё, что он говорил здесь, теперь отчётливо было слышно и там. И гадать не приходилось: это Чжун Цзе установила за ним слежку.

Он обратился к Лю Цзыцзюнь:

— Вот и всё, спасибо, что передали.

Не дожидаясь ответа, Дин Сюй повесил трубку.

Буквально через несколько минут Чжун Цзе отперла дверь, вошла, окинула его взглядом и спросила:

— Кому это ты только что звонил?

Дин Сюй опустил глаза и ответил:

— В ресторан. Я же договаривался с одноклассниками угостить их обедом, нужно было предупредить, что я не смогу прийти.

Чжун Цзе нахмурилась, но ничего не сказала и вышла.

Слушая, как снаружи поворачивается ключ в замке, Дин Сюй ощутил во рту горький привкус. На душе скребли кошки, и эту тяжесть никак не удавалось выплеснуть наружу. Натянув полотенце на голову и лицо, он угрюмо повалился на кровать и заснул.

Дин Сюй думал, что его продержат взаперти всего пару дней и выпустят, но он никак не ожидал, что на сей раз Чжун Цзе рассвирепеет по-настоящему. К тому же отец уже полмесяца не появлялся дома и даже не позволил себе ни единого звонка. Лишь к концу месяца он наскоро заглянул домой, чтобы сменить белье.

Родители устроили грандиозную ссору у ворот. Сначала слышались лишь одинокие рыдания и крики Чжун Цзе, но вскоре отец Дин Сюя, видимо потеряв терпение, тоже бросил в ответ несколько резких фраз, отчего Чжун Цзе завизжала ещё безумнее. Из-за дверей доносился непрекращающийся звон разбиваемой посуды и фарфоровых ваз.

— ...Ты столько времени не появляешься дома, а заявившись, хочешь уйти через две минуты?! Тебе здесь уже тошно? Скажи мне прямо, у тебя на стороне кто-то завёлся?! — надрывалась Чжун Цзе, не сбавляя тон и срываясь на плач.

Голос отца Дин Сюя звучал устало, но в нём всё ещё клокотал гнев:

— Хватит устраивать балаган! У меня есть неотложные дела, я должен идти.

— Идти?! Да есть ли у тебя в глазах, в сердце этот дом?! Ты вообще считаешь меня своей женой, а Дин Сюя — своим сыном?!

— Чжун Цзе, прекрати истерику, у меня действительно дела. На этот раз облава сорвалась, тот коммерсант по фамилии Ян сбежал в Гонконг, придётся заново расставлять агентуру. Пойми, для меня это критически важно... В компании Инхуа у нас есть осведомитель, мы обязаны ухватиться за этот шанс... Бесполезно тебе это объяснять, сиди дома, я разберусь со всем и вернусь...

— Да, я ничего не понимаю! Я ничегошеньки не смыслю, но отлично знаю, о чём ты думаешь!

— Ты...

— Ты ведь просто бесишься, что на душе неспокойно, и ищешь повод слинять! Что, этот дом теперь стоит у тебя поперёк горла? Не забывай, кто вытащил тебя наверх в самом начале! Без моего отца смог бы ты закрепиться здесь?! — слова Чжун Цзе резали слух, её голос взмывал всё выше с каждой фразой. Она искренне верила в свою правоту, поэтому выпаливала всё начистоту. — Без помощи моей семьи ты бы в Пекине и гроша ломаного не стоил!

Мужчина наконец сорвался и тоже перешел на крик:

— Чжун Цзе, замолчи немедленно!

...

Снаружи бушевала настоящая буря. Слушая всё это из комнаты, Дин Сюй непроизвольно сжал кулаки так, что побелели кончики пальцев.

В те годы ту самую махинацию раскопали именно в этой компании.

По его воспоминаниям, отец впервые прославился благодаря делу, раскрытому в Бишуйвань, после чего пошел на повышение. Следом он успешно расследовал ещё несколько громких дел, заслужил награды и постепенно поднялся на самые верхи. Юноша всегда думал, что тогда в Бишуйвань отец разоблачил именно компанию Инхуа. Но если дело было не в ней, то у ареста директора Яна оставалось лишь одно объяснение: они были лишь жертвенными дарами, поднесенными правоохранительным органам компанией Инхуа.

Или, если выражаться точнее, приветственным подарком его отцу.

Едкий запах и осадок, которые он учуял на том судне директора Яна, вовсе не были мазутом! То было топливное масло превогсходнейшего качества, не имеющее ничего общего с тяжёлым топливом, которое обычно использовали на кораблях.

В девяностые стандарты на топливное масло были крайне расплывчатыми, и разница в показателях между этими двумя видами колоссальна. Те грузы служили лишь прикрытием, а на самом деле те люди проворачивали теневые сделки с нефтепродуктами.

Ладони Дин Сюя покрылись холодным потом, а сердце заколотилось с удвоенной силой. Он-то всегда полагал, что проблемы начались из-за поздней политической возни отца, и не смел даже думать, что всё это зародилось настолько давно.

В последующие годы отец действительно ещё пару раз проверял компанию Инхуа, но из множества конкурирующих фирм того времени рухнули все, кроме Инхуа — она продолжала стоять несокрушимой скалой и полностью подмяла под себя побережье провинции Икс. Бояться им было нечего, по всей видимости, именно благодаря таким вот услугам осведомителей.

И отец с самого начала знал обо всём, чем они занимались...

Сама история с Бишуйвань изначально была дезинформацией, запущенной Инхуа, простой приманкой.

Отца прельстили вовсе не деньги, а жажда славы. При тайной поддержке компании Инхуа неудивительно, что после нескольких успешно завершенных дел он взлетел на столь высокую позицию.

Наконец-то он понял, что именно заставило отца до самого конца увязать в делах компании Инхуа и оказаться не в силах порвать с ней. В тот самый момент он уже угодил в эту сети тщеславия и наживы...

Даже вернувшись в прошлое, он мог изменить кое-какие события, но был не в силах перекроить человеческое сердце.

Дин Сюй лежал на кровати, с тупым безразличием глядя на белый потолок и слушая, как утихает затихает за дверью родительская ругань.

Родители ушли, словно напрочь забыв, что в запертой комнатушке остался человек. Дин Сюй лежал пластом, чувствуя, как из тела вытянули все силы, охваченный полнейшим отчаянием и холодом во всём теле. Есть не хотелось вовсе.

Лишь на следующий день ближе к вечеру вернулась Чжун Цзе.

С мрачным, свинцовым лицом она открыла дверь, велела ему выходить, бросила на пол дорожную сумку и холодно бросила:

— Я перевела тебя в другую школу. Поедешь в Пекин, к деду, будешь учиться там — качество образования выше, поступишь в нормальный вуз. А о том, чтобы бросить школу, даже не мечтай. Окончишь университет — отправлю за границу. Всё уже распланировано, просто делай, как мы говорим. Я в тебя столько денег вложила, плохого не пожелаю.

Дин Сюй не стал сопротивляться. Молча подняв сумку, он последовал за ней.

Чжун Цзе слегка удивилась его покладистости, но отсутствие скандалов принесло ей некоторое облегчение. Она посадила сына в машину с водителем и наказала:

— Сяо Ван, будь добр, отвези Дин Сюя в аэропорт, проследи, чтобы он прошёл досмотр и сел на самолёт. Он впервые уезжает так далеко, многого не понимает, присмотри за ним. У меня сегодня во второй половине дня важнейшее совещание, уехать никак нельзя, — она бросила взгляд на сына. — Веди себя послушно, не доставляй хлопот дяде Сяо Вану, понятно?

Проводив их до дверей и даже не дождавшись отъезда машины, она вернулась в дом.

Всю дорогу Дин Сюй хранил молчание. Что бы ни говорил водитель, он не возражал, погруженный в глухую тишину. Постепенно и водитель умолк. Он знал, что в семье у руководства вечно не ладится, но никак не ожидал, что первым делом из дома выдворят ребёнка. А супруга товарища Дина оказалась не промах: отправила паренька под бок к старому генералу Дину в Пекин — вроде как с дипломатической целью через обходной маневр, чтобы этот внук одним своим видом и напоминал старику о сыне, и одновременно держал в узде самого товарища Дина!

Вот только паренька было искренне жаль. Водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида на притихшего темноволосого мальчика с тенями под глазами, который полулежал на сиденье, опустив глаза, мысленно цыкнул языком, но комментировать ничего не стал.

Водитель попался на совесть: в точности следуя указаниям Чжун Цзе, он проводил Дин Сюя до самого контроля безопасности и дождался, пока тот скроется из виду.

Закинув сумку за плечо, Дин Сюй отыскал телефонную будку неподалеку от выхода на посадку и набрал Лю Цзыцзюнь. Трубку сняли лишь после долгих гудков. Дин Сюй произнес:

— Здравствуйте, позовите, пожалуйста, Сяо Лянвэня.

На заднем плане у Лю Цзыцзюнь стоял шум, судя по всему, она была занята. Тем не менее, она бодро отозвалась:

— Хорошо, секунду! — покричав кому-то пару раз, она передала трубку подошедшему Сяо Лянвэню, который неуверенно сказал:

— Алло?

Дин Сюй молчал. Сяо Лянвэнь подержал трубку у уха, после чего неуверенно переспросил:

— Дин Сюй? Ты ли это?

В носу у Дин Сюя защипало, на сердце стало тяжело, и он выдавил глухое:

— Угу.

В голосе Сяо Лянвэня послышалась улыбка:

— Я так и знал, что ты! Дин Сюй, я вчера забрал котёнка, принёс его вещи, а остальное сложил в твой шкаф. Да, кстати, вчера он в подсобке у сестрицы Цзыцзюнь поймал маленького краба и играл с ним всю ночь...

Стоило услышать голос Сяо Лянвэня, как плотина накопившихся за последние дни эмоций рухнула. Хрипло выдохнув, юноша признался:

— ...Я уезжаю.

Сяо Лянвэнь остолбенел и тут же переспросил:

— Куда это ты собрался?

У Дин Сюя покраснели глаза:

— В Пекин, к дедушке. Дома кое-что случилось.

Сяо Лянвэнь замялся:

— А вернёшься?

Дин Сюй сильнее сжал трубку, и его голос прозвучал сдавленно:

— Больше нет.

На том конце провода тоже повисло молчание. Лишь спустя вечность Сяо Лянвэнь проговорил:

— Когда приедешь, позвонишь мне? Сможешь скинуть свой новый адрес?

Дин Сюй кивнул:

— Хорошо, как только доберусь, дам знать.

Они продержали трубки у ушей ещё долго, но сказать больше было практически нечего — настроение у обоих испортилось окончательно. Ближе к объявлению посадки Дин Сюй наконец положил трубку.

Самолёт взмыл в вечернее небо, за густыми облаками уже ничего не было разобрать. Глубоко вздохнув, Дин Сюй откинулся на спинку кресла, хмуро зажмурился и провалился в тяжёлый сон.

http://bllate.org/book/29596/3600447