Готовый перевод My Bought Military Female Is Always Unexpected / Мой купленный генерал: Непредсказуемый супруг: Глава 2

Бесстрастный взгляд Зэаня скользнул по всё еще напряженному Айо, после чего он сам произнес: — Прости, брат, у меня уже есть планы.

С этими словами Зэань отдал положенный почеток и сразу же поднялся на звездолёт.

Поси с улыбкой смотрел, как удаляется его звездолёт, являя собой картину братской любви и согласия.

Но стоило ему повернуться и пройти мимо Айо, как улыбка Поси мгновенно исчезла.

— Ты, как всегда, бесполезен.

Белое лицо Айо вмиг потеряло всякие краски.

***

Зэань принял приглашение Видо и прибыл в указанное им место.

Это было заведение, напоминающее отель.

Стоило ему сойти со звездолёта, как к нему направился слуга-жук и проводил до лифта.

Похоже, они поднялись очень высоко: двери лифта раздвинулись, открывая взору просторную светлую лоджию площадью в двадцать квадратных метров.

Видо поднялся с большого четырехметрового дивана и с радостной улыбкой двинулся навстречу Зэаню.

— Ха-ха, а я уж думал, ты не придешь, ты ведь не любишь сборища и выход в свет. — Форменная одежда Федерального военного округа уже была снята с Видо, сменившись на более подобающий повседневный плащ.

— Не люблю. — Особенно если чье-то вмешательство портит настроение.

Зэань качнул правой рукой у левого запястья, и на нем мгновенно материализовался удобный черный костюм.

Если бы Видо не позвал его, он сейчас, наверное, надел бы пижаму, немного полежал в постели, а затем приступил к запланированным исследованиям и экспериментам со звездолётами.

— Надеюсь, у тебя найдется чертовски веская причина заставлять меня тащиться сюда. — Зэань посмотрел на Видо.

Видо лучезарно улыбнулся ему, а затем резко распахнул шторы, за которыми скрывался балкон.

В тот же миг в глаза бросился шум и неистовые крики.

Это место оказалось подземным Колизеем.

Колизей — так называемые бои зверей, где сражались военные самки с выдающимися физическими данными.

Сюда загоняли отчаянных военных самок и заставляли драться. Столкновения их крепких тел порождали дикие звериные гормоны, феромоны сталкивались и бушевали, и лишь когда бойцы разбивали друг другу головы до крови, зрители могли полностью погрузиться в происходящее и прийти в исступление.

Это было излюбленное развлечение аристократов-трутней.

Зэань окинул взглядом огромную круглую арену: внизу двое военных самок уже начали бой один на один.

Правила Колизея не запрещали смертный исход, а благородным трутням было наплевать на судьбу каких-то отбросов из числа военных самок.

Выжить и получить в награду еду — таково было предназначение самок на подземной арене. Ну а тем, кому повезет, мог приглянуться какой-нибудь трутень, который заберет их в качестве цыну — тоже своего рода удача.

В воздухе висел огромный электронный экран, транслирующий свирепые выражения лиц сражающихся на арене самок.

Помимо их лоджии, вокруг располагалось множество других, опоясывавших Колизей кольцом сверху донизу.

Зэань не любил подобные шумные места, и Видо об этом знал, поэтому специально приобрел невидимый звукоизоляционный барьер за смотровой площадкой этой лоджии, который не мешал им любоваться зрелищем.

— Ты ходишь в такие места? — прямо спросил Зэань.

Для офицера Федерального военного округа вроде Видо появление в столь сомнительных заведениях было неуместно.

Видо беспомощно вздохнул: — Что поделать? Главарь банды, за которым звездный военный округ охотился весь прошлый месяц, как говорят, сбежал на планету Акатайл, и его последними зафиксированными координатами был именно этот Колизей. Меня отправили с проверкой.

— Только вот ни фотографии этого бандита, ни точного пола у меня нет. Единственное, что мне удалось узнать — это его имя.

Зэань поднял на него взгляд.

Видо произнес: — Куру.

— Куру Дисянь.

Закончив, Видо не удержался от жалобы: — Я ведь служу в секретном отделе, занимаюсь разведкой, а меня заставляют выслеживать главаря космических бандитов! Ума не приложу, о чем думает руководство.

— Как бы то ни было, сначала я спущу дело на тормозах и сымитирую бурную деятельность. Раз уж я в Колизее, но ничего не нашел, что поделать?

Зэань: — И зачем тогда ты позвал меня...

Видо: — Скучно. Не хочу выполнять служебные обязанности в одиночку.

Зэань: Ты и впрямь невероятно пустой.

Глядя на то, как на терминале то и дело всплывают сообщения от отца-трутня и отца-самки с требованием вернуться и выбрать себе пару из знатного рода самок, Зэань решил разделить скуку с Видо.

Они уселись рядышком, наблюдая, как внизу сплетаются телами и катаются туда-сюда две особи их собственной расы.

Когда Зэань уже почти заскучал настолько, что готов был снова задремать, на огромном экране мелькнуло чье-то лицо, вмиг заставившее его проснуться.

Распущенные золотистые волосы, бирюзовые глаза, лицо, в котором удивительным образом сочетались нежность и непреклонная твердость.

Необыкновенно красивое.

Но больше всего поражал его взгляд.

Другие самки, поднимаясь на арену, испытывали страх, свирепели, визжали или впадали в ярость. Он же был спокоен — той самой непоколебимой, стойкой тишиной.

Пусть на его лбу зияла рана, из которой непрерывно сочилась кровь, пусть он был испачкан в грязи и едва прикрыт лохмотьями, а пара полупроявленных в приступе частичной инсектизации крыльев оказалась полусломана — в его глазах всё так же читалась отвага и бесстрашие, словно никакие обстоятельства не могли сломить его и наполовину.

Этот внутренний стержень, возвышающийся над руинами, привлек внимание Зэаня.

Его высочество, холодный и отчужденный принц, впервые в жизни обратил свой взор на самку — да к тому же на потрепанного военного самку.

***

Видо заметил взгляд Зэаня и двусмысленно усмехнулся: — А я-то думал, у тебя совсем другие предпочтения насчет полов.

Зэань перевел на него взгляд.

Видо продолжил: — Раньше, еще в Звездной Академии, столько самок признавались тебе в любви, а ты вел себя так, будто ослеп и ничего этого в упор не замечаешь.

Звездная Академия подчинялась штабу Федерального военного округа и была главным учебным заведением Звездной системы Менса. Из бесчисленных миров Объединенной планетарной системы лишь единицы удостаивались чести учиться в ее стенах, и Зэань был самым блестящим студентом-трутнем своего потока.

Приходящаяся Видо одновременно и родственником, и однокурсником, Зэань, как все тогда полагали, останется служить в федеральном штабе, но никто не ожидал, что он вернется.

— Если бы не трагедия с твоим отцом-самкой... — В глазах Видо мелькнула тень боли.

Отец-самка Зэаня был субсамкой Его Величества Императора-самца, но после падения его рода лишился милости при дворе и в конце концов угас от меланхолии — таково было официальное заявление Императора-самца для внешнего мира.

В тот день Зэань лишь молча стоял под черным зонтом, облаченный в траурные одежды, стилизованные под военную форму, и очень долго молчал у надгробия отца.

Отогнав воспоминания, Видо взглянул на сидевшего рядом невозмутимого Зэаня, и сердце его невольно сжалось от жалости.

Он уже давно не видел, чтобы тот улыбался.

В последний раз Зэань улыбался, когда его отчет об исследовании военного корабля занял первое место на дизайнерском конкурсе Звездной Академии.

И хотя Зэань от природы был человеком молчаливым и тихим, после ухода Мия его характер стал еще мрачнее, и он совсем не находил общего языка с остальными принцами и молодыми аристократами-трутнями из императорского дворца.

Будучи трутнем высокого ранга, Зэань, разумеется, почувствовал этот вздох Видо, но развивать тему не стал, переключив всё внимание обратно на златоглазого потрепанного военного самку на арене.

Тот уже полностью вошел в состояние инсектизации.

Его крылья трепетали, отливая золотым светом, и даже надломленные, они казались ослепительными, неся в себе какую-то надломленную, болезненную красоту.

Восемь костяных крыльев выметнулись из его спины, и пусть некоторые из них были повреждены, они не потеряли своей остроты, с размаху вонзившись в грудь самки-противника.

— Агх! — простонал от боли синеволосый военный самка, из раны на груди ручьем хлынула кровь, его тело забилось в судорогах и конвульсиях, в точности копируя неконтротируемые физиологические реакции при ласках со стороны трутня.

Трутневая знать на всех ярусах разразилась радостными воплями, их лица лоснились от возбуждения, они выглядели безумно счастливыми.

Низкие извращенцы.

Трутни питали особую страсть к истязаниям военных самок.

Обладая крупными, мускулистыми телами, те от природы имели соблазнительные изгибы груди и бедер.

Трутни не могли одолеть их в драке, зато с легкостью подчиняли в постели, придавая их телам любые позы по своему капризу. Благодаря колоссальной регенерации военные самки даже после самых жестких издевательств уже на следующий день возвращались в строй, чтобы следующей же ночью продолжить...

Их раса словно была создана небесами в подарок хрупким трутням.

Дешевые и безотказные, они обладали чудовищной силой, но неизменно оказывались прижатыми к постели и не могли оказать сопротивление. Этот контраст вызывал дикое возбуждение и дарил трутням абсолютное удовлетворение.

Даже в порнографических голограммах жертвами насилия всегда выступали именно военные самки — они пользовались бешеной популярностью и расходились на ура. Это закрепило в сознании всех обитателей вселенной мысль о том, что военные самки — всего лишь игрушки, с которыми дозволено делать всё что угодно, и за их уничтожение даже не придется нести юридическую ответственность.

Так было по всей звездной системе.

Зэань неотрывно смотрел на центральный электронный экран. Даже в таком крупном масштабе лицо военного самка выглядело невероятно красивым, а мимолетное выражение жалости, промелькнувшее на его чертах, не укрылось от взгляда Зэаня.

[Окей! Празздник! Давайте отпразднуем то, что этот военный самка заслужил свою роскошную сегодняшнюю трах-пайку! Поаплодируем его великолепному выступлению!]

Под несмолкающие аплодисменты зрителей Зэань увидел, как камера крупным планом выхватила ту самую роскошную пищу.

Похожее на помои варево из объедков, в котором даже нельзя было разобрать, сварилось ли оно вообще. От одного взгляда на него подступала тошнота.

Но златоглазый военный самка смотрел на него, сглатывая слюну, и жадность в его глазах рвалась наружу.

Зэань нахмурился.

— Кто управляет Колизеем? — неожиданно подал он голос.

— А? — Видо моргнул. — Разумеется, твой обожаемый братец, его высочество второй принц Нир Буцзявэй. Этот Колизей — семейный бизнес клана Вэйканьэр, к которому принадлежит император-консорт.

Бесстрастные брови Зэаня дрогнули: — Это законно?

Видо криво усмехнулся: — Нелегально. Но фамилия Вэйканьэр делает это легальным.

Зэань: — Я понял.

Поднявшись, Зэань направился к лифту.

— Спасибо за приглашение, но в следующий раз давай выберем место потихожнее.

— Ты уже уходишь? Дальше будет самое интересное.

Дзынь —

Двери лифта открылись, и Зэань вошел внутрь.

Двери закрылись.

В голове неотступно всплывал образ только что увиденного златоглазого военного самка — всего в грязи и лохмотьях, жадно впившегося взглядом в объедки.

Какая жалость.

Опустив взгляд, подумал Зэань: даже Туаньцзы дома питается куда лучше него.

http://bllate.org/book/29570/3596332