Готовый перевод The Empty Chrysanthemum / Звездный роман: Искушение под прицелом камер: Глава 1

Субботний полдень, спортивная площадка университета С. шумна и оживленна, как всегда.

Ань Линь пришёл чуть позже, его партнёр по теннису уже разминался. Не видевшись несколько недель, Смугляга — это прозвище закрепилось за ним из-за гордости всей его жизни, смуглого оттенка кожи — казалось, стал ещё темнее. Заметив Ань Линя, он завёл праздную беседу:

— Ты чем это занят в последнее время? Сто лет не появлялся на корте.

— Был в отъезде по работе.

Ань Линь не стал вдаваться в подробности, вскрыл новую банку мячей и спросил:

— Как играем?

— До двух побед из трёх.

Смугляга предложил сыграть по правилам официального матча, и вид у него был такой, будто победа уже у него в кармане:

— Не верю, что ты, растеряв форму за столько времени, всё ещё сможешь меня сделать.

— Ладно.

Ань Линь затянул шнурки покрепче и достал из сумки теннисную ракетку.

У Ань Линя было немного хобби, и теннис — одно из них. Занимаясь им с самого детства, он заработал себе неплохую репутацию в любительских кругах. Желающих сыграть с ним хватало каждую неделю, но он не был офисным клерком на пятидневке, и выкроить время удавалось далеко не каждые выходные.

Стоило сделать перерыв в тренировках, и чувство мяча притупилось — это подтвердилось сразу же. Смугляга забрал первый сет и теперь пылал уверенностью, заявляя, что намерен закрепить успех и взять второй.

Воспользовавшись паузой, Ань Линь заглянул в WeChat: диалог хранил абсолютное молчание, а отправленное в полдень сообщение «Ты освободился?» кануло в лету.

— Ещё посидим? — спросил Смугляга.

— Хватит.

Ань Линь отложил телефон.

Во втором сете утерянное чувство мяча частично вернулось, и Ань Линь, играя в свою обычную силу, отдал Смугляге сразу несколько сухих геймов.

Смугляга поумерил свою уверенность, шутливо пожаловавшись, что договариваться о матче с Ань Линем — это сплошное мазохистское удовольствие. И как только Ань Линь выиграл второй сет, по и без того шумному студенческому городку вдруг прокатилась волна беспокойного гула.

Обернувшись на шум, Ань Линь увидел огромную толпу, которая двигалась по обсаженной деревьями аллее к спортплощадке. Охрана пыталась поддерживать порядок посреди толпы, но сдержать безумствующую массу было невозможно. Каждый нёсся вперёд, высоко поднимая телефоны и стараясь протиснуться ближе — зрелище ничем не уступало толпе фанаток на концерте или встрече с кумиром.

Ань Линь быстро сообразил, что это и есть живое преследование знаменитости, потому что с первого же взгляда узнал того, кто шёл в центре этой суматохи и стал причиной переполоха — великого актёра Цинь Юя.

Личность... скажем прямо, с весьма неоднозначной репутацией.

В работе — придирчив и вечно не в духе, в киноиндустрии ходил случок, что со слабыми нервами лучше вообще не работать с Цинь Юем; в личной жизни — постоянные скандалы, которые он никогда не опровергал. Жёлтая пресса без устали полоскала его имя каждые пару дней, и даже собственные поклонники молчаливо признавали в нём любителя погулять.

По логике вещей, человек с таким нравом не смог бы долго продержаться на вершине шоу-бизнеса, но Цинь Юй был исключением. Он создал множество классических ролей, а его профессиональные достижения оставляли далеко позади целую плеяду актёров старшего поколения, так что никто не смел ставить под сомнение его талант. Благодаря этому уровень терпимости общества к нему зашкаливал, и за столько лет он умудрился ни разу не оскандалиться по-крупному.

Окружённый толпой безумных фанатов, Цинь Юй шёл молча, ни на что не реагируя, и лишь всматривался в карточку в своей руке, будто что-то выискивая.

— Это съёмки какого-то шоу для Хунтайского телевидения, — обронил Смугляга, который подрабатывал на телеканале и считался здесь человеком сведущим, так что новости до него доходили быстрее всех.

— Разве Цинь Юй снимается в развлекательных шоу? — удивился Ань Линь.

— Во время промоушена фильма — куда он денется.

Обменявшись ещё парал фраз, они начали третий сет.

Ань Линь окончательно обрёл прежнюю форму, каждый его удар был неотвратимым и точным, а звук от соприкосновения мяча с ракеткой напоминал пушечный выстрел. После очередной удачной подачи навылет Смугляга кое-как дотянулся до мяча ракеткой, но отбил его так неудачно, что тот улетел на соседнюю баскетбольную площадку, отделенную от них сеткой-рабицей.

Зелёный мячик перелетел по дуге и приземлился прямо в руки охраннику. Только в этот момент Ань Линь заметил, что Цинь Юй находился как раз на баскетбольной площадке и, судя по всему, выполнял какое-то задание с бросками в кольцо.

Общеизвестный факт: Цинь Юй был страстным любителем спорта, и в его микроблоге постов о тренировках появлялось больше, чем рабочих рекламных публикаций.

Его официальный рост составлял метр восемьдесят восемь, и цифры эти явно не были преувеличением. Стоило ему поднять руку, как он запросто доставал до щита, а стоило слегка подпрыгнуть — и всё тело распрямлялось в невероятно зрелищном и красивом прыжке.

Ань Линь бросил лишь один взгляд, тут же отвёл глаза и кивком указал поймавшему мяч охраннику, призывая того вернуть снаряд обратно.

Охранник небрежно швырнул мяч, явно не рассчитав высоту металлической сетки, и тот отскочил обратно на баскетбольную площадку, покатившись к ногам большой звезды, к которой были прикованы все взгляды.

Пожалуй, мелочь не стоила того, чтобы заставлять кого-то суетиться: Цинь Юй сам подобрал мяч и перевёл взгляд на теннисный корт.

Ань Линь со школьной скамьи слыл первой красоткой — то есть, парнем первой величины, — привык быть в центре внимания и давно выработал иммунитет к смазливым лицам. Но приходилось признать: Цинь Юй выгодно отличался от обычных симпатичных парней. Его черты лица словно сошли с трёхмерной модели, он выглядел фотогенично с любого ракурса, а глубокий взгляд таил в себе какую-то историю — из тех людей, что запоминаются с первого же взгляда.

Стоило ему замереть на месте, как всё вокруг начинало походить на съёмки фильма; даже такое простое движение, как бросок мяча через сетку, вызвало взрыв визгов у толпы и заставило прохожих то и дело оборачиваться.

— Тсс, — звезда, видимо, посчитал подобное поведение неуместным, нахмурился и приложил указательный палец к губам, призывая толпу к тишине, чем спровоцировал лишь новую волну безумных воплей.

Ну и мазохисты же эти фанатки, приходят в восторг даже тогда, когда на них смотрят как на дерьмо.

Ань Линь подобрал свой мяч, вернулся к задней линии и приготовился подавать.

Впрочем, если не считать внутреннего скепсиса, зависти в нём было не занимать.

Стыдно признаться, но вообще-то Ань Линь и Цинь Юй были коллегами по цеху.

С детства он жил в достатке — иначе откуда у него появилась бы возможность всерьёз увлечься теннисом, — с ранних лет участвовал в самых разных культурных мероприятиях и поступил в престижную киноакадемию.

Он рассчитывал спокойно выпуститься и начать актёрскую карьеру, но кто же знал, что семейный бизнес рухнет, отец исчезнет, а мать скончается от болезни. В один миг избалованный золотой мальчик превратился в нищего бедняка, а возвращаться в институт под чужие насмешки не хотелось, так что пришлось бросить учёбу и перебиваться крошечными ролями, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.

Слова Ань Линя Смугляге про командировку были лишь отговоркой: на самом деле он снимался в роли второго плана в третьесортной веб-дораме, съёмки которой завершились пару дней назад. Он прекрасно понимал, что у него нет никаких шансов прославиться, и просто плыл по течению, хотя бы избавленный от страха умереть с голоду.

Третий сет завершился мгновенно. Смугляга принялся жаловаться на то, что Ань Линь совсем не умеет щадить чувства противника, и Ань Линь извиняющеся приподнял руку — впрочем, в глазах Смугляги это означало лишь то, что надо больше тренироваться. После этого он направился к краю площадки, открыл спортивную сумку и достал чистую футболку.

Погода ранней весны обманчива: после партии в теннис никто не уходит сухим, и стоило только остановиться, как пронизывающий ветер мгновенно остужал разгорячённое тело до дрожи в костях.

По привычке сбросив мокрую спортивную футболку, Ань Линь краем уха услышал, как у края площадки вновь взвизгнула толпа. Сначала он подумал, что Цинь Юй опять выкинул что-то фанатов ради, но, подняв голову, мгновенно растерялся: немалая часть людей, толпившихся у баскетбольной площадки, почему-то переместилась к теннисным кортам, и все как один нацелили телефоны на его обнажённый торс.

— Матушка моя, какой денёк! Какое зрелище!

— Этот красавчик со спортивного факультета? У них там водятся такие божественные создания?!

— Черт, а теннис, оказывается, зрелищнее баскетбола!

— Ты на игру смотришь или на парня?

— ...

Под этот нарастающий шум со стороны соседней площадки на него уставился и Цинь Юй. Возможно, расслышав сравнения зевак, великая звезда слегка приподнял брови, скользнув взглядом по пшеничной коже и рельефному прессу Ань Линя, а затем зафиксировал взгляд на его лице, смерив парня оценивающим выражением.

Дыхание Ань Линя тут же сбилось, ладони вспотели, он торопливо натянул футболку со стеганой курткой, закинул за плечо сумку и бросился прочь со спортивной площадки.

Никому не нравится, когда за ним подглядывают во время переодевания, а пронзительный взгляд Цинь Юя лишь усилил неприятный осадок. Но это не было главной причиной его бегства.

С тех пор как в его семье стряслась беда, у Ань Линя развилась паническая боязнь находиться под прицелом толпы: ему постоянно казалось, что окружающие потешаются над тем, до чего докатился некогда избалованный небесами любимчик судьбы.

Поначалу он не придавал этому недугу особого значения, но на съёмочной площадке выяснилось, что при малейшей попытке оказаться в фокусе внимания в нём просыпалось непреодолимое желание сбежать, из-за чего любые роли превращались в балаган. Со временем пришлось смириться с жестокой реальностью — этой профессии он не потянет.

Отправив тому человеку сообщение с вопросом, освободился ли он, Ань Линь как раз и рассчитывал обсудить свой уход из индустрии.

Вот только ответа так и не дождался.

Пока он шёл по аллее, то одна, то другая парочка девушек бросали на него оценивающие взгляды, не смущаясь громко обсуждая, не подойти ли попросить контакты. По крайней мере, это не вызывало у Ань Линя того дискомфорта, что настиг его пару минут назад.

Что ни говори, а толпу он на дух не переносите.

Он шёл всё дальше, пока кто-то в защитной маске не поравнялся с ним и не произнёс:

— Здравствуйте, я ассистент учителя Цинь Юя.

Ань Линь опешил. Шаг его невольно замедлился, но останавливаться он не стал, продолжая двигаться вперёд:

— Что-то нужно?

— Учитель Цинь Юй хотел бы получить ваши контакты.

Услышав это, Ань Линь замер. Брови его сошлись на переносице, не в силах скрыть явное отвращение.

Выходит, этот помощник подбирает для Цинь Юя гарем на вечер? Тошнотворное зрелище.

Подобное происходило с ним далеко не впервые: в шоу-бизнесе всегда хватало всякой швали, которая вилась вокруг него, словно сильные мира сего считали забавным пользоваться подобными «привилегиями».

— Прошу прощения, я не поклонник учителя Цинь Юя, — бросил Ань Линь и, не оборачиваясь, оставил ошарашенного помощника позади.

http://bllate.org/book/29562/3595373