Готовый перевод Sword Spirit's Amnesia / Дух меча забыл, кто он такой: Глава 2

Это на самом деле произошло не по злому умыслу Цянь Дуна — просто его приютил у себя маленький нищий, и за два дня он съел лишь поллепешки, да и ту малыш добыл специально, видя, что гость не в силах проглотить протухшую похлебку.

Этот маленький нищий поистине является вторым родитетелем для меня, Цянь Аотяня. Когда-нибудь, разбогатев, я непременно о нем не забуду.

К тому же этот великий мечник-культиватор перепутал человека, устроил переполох, но даже глотка воды ему не дал! Он ведь живой человек, а не настоящий дух меча! Было бы странно, если бы он не проголодался!

Верно, он ведь может испытывать голод, он явно человек, с чего бы ему быть духом меча! Пока Цянь Дун радовался про себя, полагая, что нашел доказательство своей человеческой природы, он услышал слегка холодноватый голос:

— Сначала поешь.

Услышав это, Цянь Дун тут же просиял и незамедлительно ответил:

— Хорошо.

Дух меча или не дух меча — ничто не сравнится с едой.

Тот, кто вершит великие дела, стремится к единству в главном при расхождениях в малом и не разменивается на мелочи!

Цянь Дун ни капли не смущался тем, что собирается жить на всем готовом за чужой счет. Пройдя вслед за этим простофилей всего пару шагов, он вспомнил о маленьком нищем и спросил:

— Можно мне завернуть с собой?

Сказав это, Цянь Дун подумал, что древние люди могут не понять слово завернуть, и тут же пояснил:

— То есть, могу ли я после еды взять немного с собой? В том месте, где ты меня подобрал, Хуцзы спас меня и приютил, я…

— Можно.

Шагавший впереди и указывавший дорогу Вэй Цзи прервал непрекращающуюся болтовню Цянь Дуна.

И хотя это было согласие, из уст стоявшего перед ним человека оно прозвучало с примесью какой-то необоснованной леденящей прохлады.

Цянь Дун мысленно выругался, подумав, что этот тип и впрямь невероятный скряга, но на лице его заиграла улыбка:

— Бессмертный обладает поистине милосердным сердцем, вы прямо-таки воплощение бодхисаттвы! Мы с Хуцзы будем благодарны вам всю жизнь, готовы траву рвать да кольца сплетать в знак благодарности, но отблагодарить нам вас нечем.

Речь Цянь Дуна с выражениями признательности не успела завершиться, как по бесстрастному лицу Вэй Цзи он уловил сигнал: продолжать разговор дальше небезопасно.

Цянь Дун смущенно захлопнул рот и послушно поплелся позади великого бессмертного владыки.

Он опустил голову, повесив нос, и втайне ломал голову над тем, что же он только что сболтнул не так?

Вроде бы сплошные хвалебные речи, отчего же тот рассердился?

Уж не страдает ли этот великий мастер извращенным мазохизмом — ему не по душе похвалы, а вот когда его ругают, самое то? При этой мысли Цянь Дуна невольно пробрала дрожь: от таких извращенцев лучше держаться подальше! Пусть даже ты дух меча, вовсе необязательно отираться возле всяких психических отклонений!

Дело не в том, что психопаты не привлекательны, а в том, что ими можно любоваться лишь на расстоянии, вступать в контакт с ними нельзя — при встрече незамедлительно вызывайте полицию.

Ах да, в этом месте нет полиции.

Приходится уповать лишь на собственную удачу.

Цянь Дун посмотрел на из-за недовольства отвернувшийся и так и не поверну обратно красивый затылок, тихо вздохнув: такой красавец, а жаль — с придурью.

Глава вторая

Этот бессмертный еще тот хитрец

Такой могущественный мечник-культиватор, как Вэй Цзи, уже давно прошел через пецию и почти не нуждался в обычной пище, поэтому он привел Цянь Дуна в Секту Люжэнь.

По прибытии на место Вэй Цзи сперва обменялся парами фраз с главой Секты Люжэнь.

Глава Секты Люжэнь оказался на вид бодрым стариком лет пятидесяти, который при встрече отвесил Вэй Цзи глубокий поклон со сложенными руками и почтительно произнес:

— Старший.

Цянь Дун: (.)

Оказывается, Вэй Цзи такая преклонная возрастная категория.

Цянь Дун молча прислушивался к разговору в сторонке. Оказалось, что этот глава и Вэй Цзи — старые знакомые, у главы возникло какое-то дело, по которому он и пригласил Вэй Цзи, ну а тот попутно прихватил с собой Цянь Дуна перекусить за чужой счет.

Остальные двое понятия не имели, о чем злословит про себя Цянь Дун. Когда они закончили обсуждение дел, глава перевел взгляд на Цянь Дуна.

Тогда Вэй Цзи представил его:

— Это моя супруга Сысы.

Цянь Дун:……

Какая еще супруга?

И вообще, кто такая Сысы?

Цянь Дун поспешно запротестовал:

— Я ему не супруга!

И тут же добавил:

— И не Сысы!

Хотя Цянь Дун и сам толком не понимал, зачем он оправдывается перед этим впервые видимым стариком.

Услышав слова Цянь Дуна, старик на мгновение замер — очевидно, такого поворота событий он никак не ожидал — и растерянно перевел взгляд на Вэй Цзи.

Вэй Цзи невозмутимо произнес:

— У нас в последнее время небольшие разногласия.

Глава Секты Люжэнь на секунду опешил, но тут же понимающе кивнул, на его лице промелькнуло выражение глубокого постижения сути, и он с улыбкой обратился к Вэй Цзи:

— Разве могут у спутников на Пути отсутствовать мелкие размолвки, это же совершенно естественно.

— Никакие мы не спутники! — в отчаянии повысил голос Цянь Дун.

Заметив, что старик уже собирается делиться с Вэй Цзи секретами гармоничных супружеских отношений между мужчинами, Цянь Дун со всего маху врезал Вэй Цзи в спину, требуя немедленно все разъяснить.

Однако он никак не ожидал, что, взглянув на Вэй Цзи, старик проникнется к тому едва ли не жалостью.

Кто бы мог подумать: первый среди мечников Мира Бессмертных, а терпит побои от собственного спутника на Пути и даже не смеет дать сдачи! Судя по глухому звуку удара, тот ведь совершенно не сдерживался.

Кто в это поверит, если рассказать!

Вэй Цзи, похоже, привык к подобному обращению, с удивительной ловкостью притянул Цянь Дуна к себе в объятия, в одно мгновение пресекая все его попытки сопротивляться, и промолвил:

— Веди себя смирно. Разве ты не проголодался?

Цянь Дун:……

Силы неравны.

Придется стерпеть.

Цянь Дун мысленно сделал пометку в своем черном списке.

Только взгляните на главу Секты Люжэнь, который радостно скалится, всецело одобряя происходящее! Цянь Дун приписал туда же и этого главу.

Вроде бы с виду такой правильный человек, а перед лицом столь вопиющего принуждения к неправедной связи не только не попытался пресечь безобразие, но еще и потворствует беззаконию!

Хм!

Сведением счетов счетами, а вот кормили в Секте Люжэнь поистине великолепно.

Цянь Дун двое суток объедался и пьянствовал в Секте Люжэнь под крылом у великого мечник-культиватора.

Он перепробовал всевозможные изысканные деликатесы: на каждый приём пищи подавали по два-три десятка блюд, и ни одно из них не повторялось.

Цянь Дун не мог не воздать должное: пища бессмертных и вправду невероятно хороша.

Стоило только взглянуть на нее и уловить ароматы, как во рту начинали обильно выделяться слюнки.

А когда Вэй Цзи пояснил, что смертным эта еда продлевает жизнь и укрепляет здоровье, а бессмертным придает сил, Цянь Дун и вовсе утратил способность выпускать палочки из рук.

Почему рынок товаров для здоровья всегда остается столь лакомым кусочком?

Да потому что смертные во все времена нуждаются в крепком здоровье, это же самая настоящая базовая потребность!

Цянь Дун, изначально твердо намеревавшийся набить желудок и тут же уйти, был полностью покорен полезными и вкусными яствами и проникся глубокой тоской при мысли о расставании.

Впрочем, явившись в столовую, он изображал из себя немого: что бы ни говорил ему Вэй Цзи, он оставлял это без ответа, все его усилия были направлены исключительно на уплетание еды.

http://bllate.org/book/29555/3594048