Готовый перевод Ophiuchus and the Farmer / Змееносец и его строптивый «перец: Глава 10

Мужчина в жёлтой жилетке позвонил по номеру 089 в Бюро защиты животных, а затем отправился оповещать владельца рыбного пруда.

— Дело обстоит именно так, — Шестой старец Ву, хозяин рыбного пруда, перехватил трицикл У Таня на полпути, с грохотом уселся в кузов и всю дорогу без умолку бубнил.

Рыбный пруд семьи Ву раньше был тихим и заброшенным местечком, так что он особо о нём не заботился. Кто же знал, что несколько месяцев назад кто-то заметил, что рыба в его пруду необычайно жирная, снял видео и выложил в интернет — в одночасье пруд стал популярным в сети. Бизнес закипел, от желающих порыбачить из города не было отбоя, и он, подумывая о расширении дела, выкупил соседний рыбный пруд.

Изначально это было благое дело, но сегодня кто-то возьми да брякни, что в пруду завелась змея, да ещё и трансляцию какую-то затеял, и в Бюро защиты животных по номеру 089 позвонил.

Ныне змеи находятся под всесторонней защитой государства как охраняемые животные, их самовольное содержание и продажа запрещены. У Шестого старца Ву не было разрешения на разведение змей, к тому же вся живность в его пруду предназначалась на продажу. И вот те на: под статью о несанкционированном содержании и под статью о продаже попал одновременно, теперь и оправдаться перед людьми невозможно.

— Если приедет Бюро защиты животных и выпишет мне штраф, пруд придётся закрывать на переделку, да ещё, наверняка, раскошелиться на круглую сумму. Я ещё и заработать ничего не успел, как уже придётся из своего кармана доплачивать, вот же напасть! Эх, в последние годы змеи даже в деревню не заглядывали, с какой стати они сегодня объявились?

У Тань молча слушал его жалобы, почти не вмешиваясь в разговор.

Шестой старец Ву покачал головой и тяжело вздохнул:

— Если бы это случилось в былые времена, при виде змеи хватило бы одного удара мотыгой.

В природных заповедниках вокруг Пруда семьи Ву обитало несколько десятков видов змей, и когда Шестой старец Ву был молод, змей в деревне водилось видимо-невидимо.

Отправишься в горы за хворостом — встретишь бамбуковую гадюку; кобры любили прятаться в темных углах сараев с сельхозинвентарем; щитомордники обожали прятаться в траве; главный любитель национальной арены — многополосный крайт — подстерегал в рисовых полях; безобидные уи-тайские ужи и крысиные змеи и вовсе были обычным делом, а в воде кишели водяные ужи и змеи. Обойти стороной и разойтись с ними миром — вот был лучший выход.

Но порой, когда избежать встречи не удавалось, оставалось лишь схватить в руки мотыгу, мачете или палку и сражаться со змеей.

Ше Шжао уже давно спряталось в нагрудную сумку и исподтишка прислушивалось к происходящему снаружи. Услышав это, змеиное тельце испуганно вздрогнуло: люди всё-таки ужасны.

У Тань отлично понимал, почему змеи перестали захаживать в деревню: в наши дни и условия в деревне стали лучше, не то что раньше, когда вокруг кишели крысы. Добычи стало меньше, поэтому и хищников закономерно убавилось. К тому же деревня была помечена личной территорией У Таня, и другие змеи просто не смели сюда соваться. Но стоило ему подобрать Шэ Чжао, как появилась ещё одна змея — нужно проверить, не ослабла ли метка. Иначе, когда У Тань исчезнет из сети, в Пруд семьи Ву хлынут всевозможные дикие животные, а у стариков по-прежнему в ходу старые понятия: увидел змею — хватай мотыгу. Тогда не оберегайся они потом судебных разбирательств.

— Дядя, так нельзя говорить. За один удар мотыгой можно и на скамью подсудимых угодить.

— Эх, знаю, знаю я, это я так, к слову пришлось.

— Даже к слову нельзя. Змеям такое слушать вредно.

— Ладно-ладно, нужно менять старые взгляды.

Шэ Чжао немного успокоилось и продолжило слушать их разговор. Чем ближе они подбирались к рыбному пруду, тем сильнее Шэ Чжао, хоть и не умело распознавать ауру демонов, ощущало это благодаря своему необычайно острому обонянию: змеиный дух чувствовался отчётливо.

Оно почуяло его — какую же здоровенную змеюку…

У Тань тоже это заметил: под натиском людей та змея уже выползла из пруда и скрылась в зарослях травы; возрастом она была невелика, но нрав имела весьма невозмутимый.

Цель обнаружена, спешиваемся, в атаку.

Шестой старец Ву ещё что-то говорил, как вдруг трицикл резко затормозил у обочины. У Тань откинул длинные ноги, широким шагом бросился вперёд и в мгновение ока скрылся из виду.

— Этот парень, что это с ним?

— Дядя, я поймал её! — У Тань прибежал обратно, в обеих руках он держал толстую длинную ленту, а в прижатой к груди и скрытой от посторонних глаз пазухе прятался тонкий белый короткий шнурок.

Шестой старец Ву, ещё не успевший сойти с трицикла, опешил:

— А?

Брат Фахай

У Тань посмотрел на зеленую анаконду в своих руках: мускулистая, около двух метров в длину, совсем ещё подросток. Никаких видимых ран, но под чешуей кишели эктопаразиты, судя по всему, она какое-то время бродяжничала, и состояние здоровья оставляло желать лучшего.

Он снова опустил взгляд на выглядывающее из-за пазухи и воровато озирающееся Шэ Чжао: почему в последнее время ему постоянно попадаются всякие маленькие бродяжки?

Зеленая анаконда водится далеко за пределами страны, и её появление в рыбном пруду такой горной деревеньки выглядело крайне странно. В отличие от Шэ Чжао, не являвшегося змеиным демоном, У Тань на сей раз мог с уверенностью сказать: это самая обыкновенная змея. Однако от неё всё ещё исходил человеческий запах, скорее всего, раньше она обитала в местах, обжитых людьми.

В глазах обывателей любые змеи выглядят ужасно, но и Шэ Чжао, и У Тань чувствовали, что нрав у неё очень мирный, так что применять грубую силу они не стали. Когда Шестой старец Ву подошёл с мешком из-под удобрений, намереваясь засунуть туда змею, У Тань тоже отказался.

Возможно, из-за того, что раньше её вырастили люди, да к тому же она была молода, охотничьи навыки оставляли желать лучшего, а учитывая, что анаконды на суше не отличаются особой поворотливостью, этот малыш какое-то время не мог добыть себе пропитание и, судя по всему, изрядно поголодал. Водная стихия — вот родной дом анаконды. Похоже, бродяжничая в окрестностях, она сама почуяла запах рыбы и приползла в пруд на охоту, что и помогло ей утолить голод, отчего теперь её нрав и успокоился.

Близился полдень, солнце припекало. Сотрудники Бюро защиты животных ещё не прибыли, а зеваки-рыболовы стояли в тени деревьев, поглядывая в сторону У Таня, а кое-кто даже вскинул телефоны, делая снимки и записывая видео.

Однако подойти близко к анаконде не решался почти никто: услышав незадолго до этого слова парня в фиолетовой кепке о том, что анаконда — это та самая гигантская змея, которая со страшным хрустом пожирала людей в фильме Анаконда, они испытывали немалый страх.

К счастью, они не знали, что на берегу пруда на самом деле была не одна змея, а целых три, иначе им стало бы ещё страшнее.

У Тань, будучи одной из трёх змей, сидел на рыболовном стульчике от нечего делать и ждал приезда сотрудников Бюро защиты животных. Из уголка нагрудной сумки украдкой выглядывал белый круглый шарик, который размеренно высовывал розоватый раздвоенный язык, а его круглые, как бусинки, глаза уставились на анаконду в руках У Таня.

Раньше Шэ Чжао хвасталось, будто видало Короля Змей, но на самом деле выращенное людьми змееныш впервые видело дикую змею, да ещё такую огромную. У Тань говорил, что в ней больше двух метров длины и больше десятка килограммов весу, и что она ещё ребёнок. Благодаря заботливому уходу У Таня Шэ Чжао наконец-то выросло до двадцати сантиметров, а его вес перевалил за десять граммов, так что в глазах этого двадцатилетнего малыша ребёнок, зажатый в руках У Таня, казался поистине колоссальным чудищем.

Все они — змеи, почему же такая колоссальная разница? Разумом-то всё понимаешь, но увидеть воочию — совсем другое дело.

Его душу потрясла пропасть между существами этого мира, и Шэ Чжао на какое-то время даже забыло поболтать. Между тремя змеями царила абсолютная тишина, из-за чего У Тань, смертельно скучая, принялся перебирать чешую водной анаконды и попутно сдирать присосавшихся паразитов. Змея толщиной с деревце терпеливо сносила все манипуляции с её чешуей, не проявляя ни малейшего раздражения, словно наслаждалась спа-процедурами.

В глазах Шэ Чжао это было для У Таня привычным делом: этот человек каждый день, устраивая ему купание, тщательно осматривал его чешую, а следом заглядывал в пасть, приговаривая, что змеи склонны к появлению паразитов и нужно быть осторожнее.

Но для тех горожан, что приехали на рыбалку, эта картина выглядела совершенно сюрреалистично.

У Тань возился с питоном с таким безмятежным видом, будто сидел на деревенской завалинке и лузгал кукурузу.

Между тем в его руках находилась самая настоящая южноамериканская зеленая анаконда! И что ещё страннее — эта двухметровая толстая змея покорно позволяла человеку крутить её и вертеть, как чётки в руках. По правде говоря, речная рыба и то вела себя куда менее послушно и смирно, чем она.

Что происходит с этим миром?

С каких это пор змеи стали такими кроткими и добродетельными?

Может, этот мужик её оглушил ударом по голове?

Но змея ведь двигалась, казалось, она даже охотно подыгрывала.

Толпа людей тыкала пальцами, перешёптываясь и обсуждая всё на свете.

Парень в фиолетовой кепке вовсю брызгал слюной, ведя страстный стрим:

— Видали того парня? Анаконда в его руках превратилась в какую-то плюшевую игрушку! Парень мастерски обращается со змеями, должно быть, это реинкарнация Фахая. А ведь зеленая анаконда — одна из крупнейших змей в мире, а в руках брата Фахая она ведёт себя тише воды, ниже травы!

— Сяо Тань, иди воды попей, — к нему подошла дочь Шестого старца Ву, Ву Цайюнь. Недавно развевшись, она вернулась в деревню вместе с ребенком, чтобы помогать семье: отец заведовал рыбным прудом, а она с матерью держала небольшой магазинчик рыболовных снастей и пункт выдачи экспресс-доставки. Жили три поколения дружно и счастливо.

У Тань поблагодарил её, взял бутылку с водой, открутил крышку и сделал глоток.

Шэ Чжао не успело спрятаться и столкнулось взглядом с Ву Цайюнь.

Тут-то Ву Цайюнь и разглядела, что У Тань держит в одной руке огромную змею, а за пазухой прячет малыша:

— Ой, да это же свиноносая змея?

— Сестра, ты знаешь свиноносых змей? — спросил У Тань.

— Конечно знаю, — стоило зайти об этом речь, как Ву Цайюнь было не остановить. — Моя лучшая подруга держит свиноносую змею цвета яичного желтка. Она даже заставляла меня вязать для неё рождественскую шапочку — наряжать маленькую змейку для праздничных фотосессий.

У Тань: «…»

Шэ Чжао же уставилось на неё глазами, полными восхищения: змей тоже можно наряжать? Как завидно.

Она продолжала:

— Правда, этот вид пуглив и слегка ядовит, с ними не так-то просто управляться. Меня как-то кусали, но к счастью, у меня нет аллергии, отделалась легким испугом. Моя подруга души в ней не чает, но у неё самой аллергия на яд свиноносой змеи, так что её рука тогда знамо как опухла. Кстати, твой питомец совсем крошечный, это же совсем ещё малыш? Такие даже не кусаются больно.

Заметив, что Ву Цайюнь его вовсе не боится и даже испытывает некоторую симпатию, Шэ Чжао вытянуло шейку из сумки. Для змеи, которую вечно все отовсюду гонят, подобное отношение со стороны Ву Цайюнь казалось снизошедшей с небес небожительницей, так что слова о пугливости свиноносых змей Шэ Чжао могло пока и пропустить мимо ушей.

Сошедшая с небес небожительница Ву Цайюнь дружелюбно протянула ладонь прямо перед его носом, и оно без колебаний скользнуло ей на ладонь, все своим видом демонстрируя: Я очень послушное, я не кусаюсь — этакая борьба за хозяйское внимание.

— Его зовут Шэ Чжао. Кстати говоря, именно Шэ Чжао помогло мне отыскать эту змею, — представил его У Тань.

Тогда обе змеи бросили отца Ву Цайюнь, Шестого старца Ву, прямо посреди дороги и умчались в заросли у рыбного пруда. Шэ Чжао очень усердно высовывало язык, улавливая запахи, и вовремя подсказало У Таню местонахождение анаконды — пусть У Тань и сам давным-давно всё понял, эту заслугу он всё же решил приписать Шэ Чжао.

— Ого, ого, какое молодец! Ну тогда я свяжу для маленького Шэ Чжао шапочку, — Ву Цайюнь знала, что служебные собаки умеют искать вещи, но понятия не имела, что змеи тоже на это способны. Раз У Тань говорит — значит, так оно и есть.

Когда она оформляла развод, ей пришлось приложить уйму сил, и лишь благодаря тому, что У Тань через знакомых нанял толкового адвоката, она благополучно добилась опеки над ребенком и причитающегося ей имущества. Успешно избавившись от мужа, но оставив при себе ребёнка, она вернулась в деревню.

А позже произошло событие, едва не попавшее в криминальную хронику.

Все три поколения думали, что смогут жить спокойно, но не тут-то было: бывший муж преследовал её до самого дома, размахивая ножом и грозя погубить всю её семью.

Шестой старец Ву отмахивался от него мотыгой, но всё же был уже пожилым человеком и перед лицом этого безумного пса явно сдавал позиции. Ву Цайюнь хотела выбежать на улицу и позвать на помощь, но в деревне одни старики, нельзя же втягивать их в это дело.

http://bllate.org/book/29535/3591519