Готовый перевод Living Off My Looks / Моя внешность — моё главное оружие: Глава 6

Сюэ Мянь только тогда сообразил, что сказал Лу Цзяян:

— Едем, едем, едем, я едем.

Едва его слова затихли, как сбоку раздался голос Хань Исяо, завернутого лишь в банное полотенце:

— Сяо Мянь, твой друг? Чего это он мне кажется знакомым?

Ещё бы ты не находил его знакомым, ведь если бы ты не был дружком на побегушках у Гун Лалана, этот самый человек отходил бы тебя так, что ты бы завопил от боли еще в день в Цзяци.

Хань Исяо, совершенно не соображавший, в какой он ситуации, продолжал любезничать:

— Раз уж пришёл, этот самый… не хочешь чего-нибудь? Всё запишите на мой счёт.

Лу Цзяян:

— Не нужно, спасибо.

Сюэ Мяню от их диалога стало так неловко, что хоть сквозь землю провались. Он приподнялся, намереваясь уйти, но стоило ему опустить ноги на пол, как во всех четырёх конечностях ощутилась изнуряющая слабость. Сюэ Мянь только теперь понял, что ароматерапия, на которую его привёл Хань Исяо, была с подвохом. От этого резкого движения большая часть его груди обнажилась, и вечно ухмыляющийся молодой господин Хань мгновенно переменился в лице. Он свирепо бросил Лу Цзяяну:

— Закрой глаза, не смей смотреть!

Лу Цзяян:

— …

Он слегка растерялся:

— Уходим?

Сюэ Мянь кивнул, но Хань Исяо и не думал отступать:

— Ещё только девять с небольшим, Сяо Мянь, разве ты не пойдёшь со мной развлечься? В Сити-Центре открылся новый музыкальный бар, туда выписали целую кучу иностранных омег — одна другой краше, ну просто Белоснежки.

Хань Исяо знал толк в столичных развлечениях, а Сюэ Мянь подумал про себя: с какого перепугу я пойду с тобой на Белоснежек смотреть?

— Я не хочу пить.

Хань Исяо:

— Не пьём, так едем в караоке? …Не хочешь в караоке? Можно поесть хого или шашлычков.

Поесть, поесть твою мать!

Сюэ Мянь понял, что едва может поднять руки, и в его голосе прорезалось раздражение:

— Не надо.

Он хотел уйти, но Хань Исяо вовсе не собирался так легко его отпускать. Он столько времени ломал голову над тем, как заманить Сюэ Мяня, и теперь, когда тот попался на удочку, в следующий раз затащить его сюда будет уже куда труднее. К тому же он только что облизал железу Сюэ Мяня, и отпускать его просто так он не собирался.

Хань Исяо:

— Сяо Мянь, не уходи, побудь со мной ещё немного.

Сюэ Мянь молчал, а Лу Цзяян, видя, как тот топчется на месте, спросил:

— Ноги не держат?

Сюэ Мянь:

— Угу.

Лу Цзяян был человеком действия: раз Сюэ Мянь не мог идти сам, он просто швырнул ему одежду. Когда Сюэ Мянь оделся, Лу Цзяян надавил ему на запястье, и после вспышки резкой боли Сюэ Мянь с удивлением обнаружил, что силы к нему вернулись.

Он даже не успел спросить Лу Цзяяна, что это было, как Хань Исяо, заметив, что они действительно собрались уйти, бросился наперерез. Лу Цзяян спросил:

— В этот раз можно пустить в ход кулаки?

Хань Исяо изумился до крайности:

— Ты против кого собрался драться? Против меня?

Сюэ Мянь:

— …Только потише.

Хань Исяо:

— Ты кого бить собрался? Батю собрался бить? Батя тебе сейчас… А-а-а-а-а, у-у-у-у, мамочки-и-и-и!

Молодого господина Ханя отметелили так быстро, что он мог только скулить:

— Да ты мать твою… Знаешь вообще, кто мой отец?

— Знаю, — усмехнулся Лу Цзяян. — Твой отец — Хань Имин.

Хань Исяо остолбенел — он ещё не встречал настолько бесстрашных людей:

— Знал и всё равно меня избил?

Лу Цзяян:

— А знаешь, кто отец твоего отца?

Хань Исяо:

— Мой дед?

Лу Цзяян:

— Правильно, внучек.

Хань Исяо:

— …Ты чё, жить надоело?

Лу Цзяян избил его ещё раз.

Покидая спа-салон, Сюэ Мянь с некоторым трепетом поглядывал на жалкий вид молодого господина Ханя. Хотя он знал, что по характеру Хань Исяо не станет по-настоящему жаловаться домашним, он подозревал, что за столько лет Лу Цзяян был единственным, кто осмелился его поколотить. Когда они вышли из клуба, холодный ветер залетел за воротник и в рукава, и Сюэ Мянь зябко ёжился:

— Ну ты и мастер руками махать.

— Он ничего не вспомнит.

Сюэ Мянь подумал, что этот парень отлично разбирается в людях — надо же было с первого раза разглядеть, что Хань Исяо не держит зла. Он достал телефон, набрал на экране цепочку цифр, и через несколько секунд Лу Цзяян услышал звуковое оповещение о поступлении средств на Алипей. Он слегка удивился.

Сюэ Мянь говорил, что за недавнее участие в шоу ему заплатили огромный гонорар, и теперь стало очевидно, что это действительно так.

Лу Цзяян потыкал в свой телефон и перевёл Сюэ Мяню обратно деньги за выпивку в Цзяци.

— Спасибо, — увидев СМС о зачислении, Сюэ Мянь усмехнулся. — Ты ведь говорил, что твой агент заставляла тебя выпивать с инвесторами?

Лу Цзяян:

— Угу.

Сюэ Мянь:

— Давай я сменю тебе агента. Кажется, та самая по фамилии Шэнь очень даже ничего — мой ассистент говорил, что артисты под её началом работают в основном на большом экране, это очень высокий уровень.

Собеседник ничего не ответил.

Сюэ Мянь:

— Эхе-гей, неужели ты до слёз растроган?

Спустя мгновение он услышал тихое «угу» в исполнении Лу Цзяяна.

Сказано — сделано. На следующий день Сюэ Мянь попросил Сюэ Яо помочь подобрать Лу Цзяяну нового агента. Брат поинтересовался зачем, и тогда Сюэ Мянь рассказал Сюэ Яо обо всём, что произошло в Цзяци. Узнав, что Лу Цзяян спас его младшего брата, Сюэ Яо тут же поручил людям уладить этот вопрос. Новость разнеслась молниеносно: едва Лу Цзяян утром перешёл под крыло Шэнь Сичэнь, как уже во второй половине дня сестрица Ци набросилась на него с расспросами:

— Ты теперь подрабатываешь свахой для агентов?

Сюэ Мянь не удержался от шпильки:

— Я не только подрабатываю сменой агентов, я и сам мастерски меняю агентов.

Чу Цы хмыкнула и окинула его многозначительным взглядом.

Он больше всего на свете боялся, когда эта женщина так на него смотрит — от неё веяло какой-то демонической жутью, от которой кровь стыла в жилах. Сюэ Мянь тут же сменил пластинку:

— Но сестрица Ци — самая лучшая, я никуда от неё не уйду.

Чу Цы произнесла:

— Запомни свои слова.

Она подалась ближе. Сюэ Мянь сидел на диване и играл в телефон, а Чу Цы, возвышаясь над ним, протянула руку и провела по его лицу. Ее пальцы были необычайно холодной ледяной крошкой, и Сюэ Мяню показалось, будто его обвила какая-то ядовитая змея, ему стало не по себе:

— Чего ты меня лапаешь?

Атмосфера выдалась труднопередаваемая, но Чу Цы не только не отстранилась, а напротив, наклонилась еще ближе и большим пальцем принялась гладить кожу под глазами Сюэ Мяня. Напористые феромоны женщины-альфы вторглись в его восприятие, и под таким углом он отчетливо видел соблазнительные изгибы ее груди, совершенно непохожие на мужские.

Лицо Сюэ Мяня мгновенно залилось краской.

Чу Цы:

— Несколько дней не виделись, а синяки под глазами всё темнее.

Сюэ Мянь:

— …Черт.

Чу Цы:

— И мешки, и мелкие морщинки — стареешь раньше времени.

Сюэ Мянь:

— Исключено.

Чу Цы усмехнулась:

— С чего бы это? Потому что ты природный красавчик-красотулечка?

Сюэ Мянь:

— Самоуверенность.

Чу Цы снова приблизилась, и Сюэ Мянь уловил аромат её волос. Ее взгляд всегда напоминал ему змею, выслеживающую добычу; Чу Цы долго всматривалась в его лицо, прежде чем уголки её губ изогнулись в улыбке:

— И правда нет, это мне только что показалось.

В этот раз Чу Цы специально оторвала Сюэ Мяня от работы с главным продюсером ради съёмок в одном промо. Ближе к новому году журнал U пригласил группу артистов для съёмок серии коротких видеороликов на новогоднюю тематику. Тема, доставшаяся Сюэ Мяню, звучала как Влюбленные в новом году, а партнёр по съёмкам был как раз той самой причиной, ради которой Чу Цы изо всех сил добивалась этого участия.

Этим партнёром оказался Вэй Си.

Вэй Си дебютировал десять лет назад и был признан в кругах шоу-бизнеса бесспорным небожителем. На большом экране он создал бесчисленное множество живых образов. Несмотря на выдающуюся внешность Вэй Си, никто и никогда не ставил его в один ряд с такими молоденькими айдолами, как Сюэ Мянь — его актёрское мастерство было просто непостижимым, и большинство сходилось во мнении, что он подлинный актёр и истинный художник.

Вэй Си был полной противоположностью Сюэ Мяня: у него безупречная репутация в обществе и огромные охваты. Перед поездкой на съёмочную площадку Чу Цы неоднократно твердила Сюэ Мяню вести себя прилично: даже если в видео его актёрская игра хромает, перед Вэй Си он обязан соблюдать вежливость и не строить из себя зарвавшегося мажора. Услышав это, Сюэ Мянь хлопнул Линь Шаодуна по плечу:

— Сяо Дондун, разве я когда-нибудь строил из себя мажора?

Линь Шаодун мысленно выругался, но вслух ответил:

— Разумеется нет, босс.

Сюэ Мянь остался чрезвычайно доволен и одарил Чу Цы взглядом в стиле видишь?, на что она лишь улыбнулась без комментариев.

Прибыв на место, Сюэ Мянь первым делом отправился в гримёрку приводить себя в порядок.

Из-за его юного возраста и нежной кожи омеги макияж наложили быстро. Выйдя наружу, Сюэ Мянь заметил ожидавшего Вэй Си; рядом с тем крутился ассистент, а сам Вэй Си, судя по всему, пролистывал Вэйбо. Чу Цы тихо шепнула ему в спину:

— Иди поздоровайся.

Сюэ Мянь направился к нему.

Подойдя к Вэй Си, он с улыбкой произнес:

— Приветствую, старший брат Вэй Си.

Тот поднял голову:

— Здравствуй.

В тот момент, когда их взгляды встретились, дыхание перехватило даже у Сюэ Мяня. У Вэй Си было безупречное лицо; цвет его зрачков и бровей казался очень светлым, длинные ресницы образовывали плавный изгиб, переносица была высокой и прямой, а уголки губ, казалось, от природы слегка приподняты, так что даже без улыбки он выглядел мягким и элегантным.

Такой благородный и утонченный юноша действительно легко располагал к себе, и Сюэ Мянь смутно уловил исходивший от Вэй Си запах — то ли феромоны, то ли мужской парфюм, очень лёгкий, напоминающий лес после дождя, но невероятно приятный.

В первой сцене Вэй Си сидел за рабочим столом и смотрел в монитор компьютера, а по сценарию Сюэ Мяню полагалось подбежать сзади, обнять его за плечи и начать капризничать. Для этой роли Вэй Си надел очки в тонкой оправе, а прятавшиеся за линзами глаза источали мягкое, родниковое сияние. Сюэ Мянь всегда неизменно нервничал перед камерой, и когда помощник режиссера крикнул мотор, он от избытка чувств прямо-таки набросился на Вэй Си с объятиями — вместо нежного и хрупкого жеجا, задуманного режиссером, Сюэ Мянь прицепился к нему словно коала к дереву.

Вэй Си произнес:

— В чём дело?

Сюэ Мянь:

— Так скучно, поиграешь со мной?

Вэй Си:

— Но работа ещё не закончена.

Сюэ Мянь:

— …

Он забыл слова. Из всех трёх реплик он умудрился забыть треть.

В отчаянии Сюэ Мянь выдал импровизация на ходу:

— Работа не такая интересная, как я, давай со мной поиграем.

Режиссер уже собирался скомандовать стоп, как вдруг Вэй Си тихо рассмеялся. У него был приятный голос, и в этом смехе сквозила доля иронии вперемешку с неуловимым баловством — да так очаровательно, что режиссер совершенно забыл выкрикнуть команду.

Собеседник развернулся и подхватил Сюэ Мяня на руки. Сюэ Мянь на рефлексах обхватил Вэй Си ногами за талию, и прямо над ухом раздался чистый, бархатный голос:

— Во что Сяо Мянь хочет поиграть?

В сценарии не было никакой четвёртой реплики, и Сюэ Мянь решил идти ва-банк:

— Во что угодно.

От волнения его голова невольно опустилась, обнажив длинную и тонкию лебединую шею, на которой отчётливо выступал маленький позвонок:

— Я просто добиваюсь твоего внимания.

— Снято! — объявил режиссер. — Годится.

…Годится?

Сюэ Мянь просто не мог в это поверить. Вэй Си опустил его на землю. Не успел Сюэ Мянь как следует распробовать радость от первой в своей жизни сцены, снятой с первого дубля, как режиссер велел готовиться к следующей. Последующие несколько моментов были сплошной милотой. Чуть сложнее давалось взаимодействие на спортивной площадке: по первоначальному плану Вэй Си должен был бросать мяч, пока Сюэ Мянь наблюдал со стороны. Перед съёмкой режиссер уточнил:

— Вэй Си умеет играть в баскетбол?

Вэй Си нахмурился:

— Немного тренировался перед другими съёмками, но особо не умею.

Ради простого рекламного ролика для журнала Вэй Си специально тренировался играть в баскетбол — его профессионализму и самоотдаче действительно можно было позавидовать. Режиссер уже собирался предложить ему попробовать свои силы, как Сюэ Мянь вмешался:

— А я умею, я научу.

Стоявшая вдали Чу Цы наградила Сюэ Мяня предупреждающим взглядом, но он в ответ лишь скорчил ей рожицу. Глядя на его дурашливую физиономию, Вэй Си вдруг предложил:

— Может, тогда Сяо Мянь сыграет? Смотрится одинаково.

В колледже Сюэ Мянь играл на позиции лёгкого форварда в сборной университета, а Гун Лалан был разыгрывающим, и в прошлом они вдвоём завоевали кубки на трёх весенних лигах. Когда мяч оказался в руках Сюэ Мяня, его прежде ленивый лисий взгляд внезапно стал острым; его ведение мяча и бросок сверху выглядели единым плавной потоком. Даже при том, что на огромной площадке он был один, его серии трёхочковых, проходы под кольцо и подборы с добиванием выглядели потрясающе зрелищно.

Режиссер запечатлел на камеру сцену, где Вэй Си наблюдает за игрой Сюэ Мяня со стороны площадки, и в процессе съёмки ловил себя на мысли, что Вэй Си не зря считается признанным мастером своего дела — такую абсолютную концентрацию, когда в поле зрения существует лишь один человек, обычным артистам изобразить крайне сложно.

Почувствовав, что покрасовался уже достаточно, Сюэ Мянь крутанул мяч на пальце, затем долго набивал его ногами, пока наконец не подбросил ударом обратно в руку. В импровизированном сценарии реплик не было, так что Сюэ Мянь решил просто сыграть самого себя. Он с триумфальной улыбкой уставился на Вэй Си:

— Я крутой?

Сияющий жизнелюбием молодой человек, разумеется, выглядел превосходно. Вэй Си ответил:

— Очень крутой.

Сюэ Мянь обрадовался еще сильнее:

— Ты тоже очень крутой.

Финальная сцена разворачивалась в спальне: Сюэ Мянь должен был вкатиться в объятия читающего книгу Вэй Си, а завершением сцены являлся поцелуй. Пока Вэй Си пил воду и отдыхал, его личный ассистент тихо ворчал, наблюдая за съёмками:

— Этот сценарий переписали так, что им одним сплошная выгода. Вся крутизна им достается, да еще и целоваться — и то вам первыми лезть.

Вэй Си ничего не ответил.

Ассистент посчитал молчание за знак согласия, огляделся по сторонам и понизил голос:

— В последнее время этого Сюэ Мяня полощут во всех пабликах, его агент отлично придумала — за счет вашего попутного ветра раскрутить их пару и отвлечь внимание. Когда поцелуй состоится на самом деле, они ведь смогут крутить этот роман как захочется, разве нет?

В то же самое время Чу Цы тыкала пальцем в сцену с поцелуем в сценарии:

— Здесь не расписано, как именно целоваться, смотри мне не столкнись с ним слишком деревянно.

Сюэ Мянь:

— Ой.

Чу Цы:

— Какое ещё ой, ты что, полакомиться Вэй Си захотел?

Сюэ Мянь:

— Я что, больной у него изо рта куски тащить?

Чу Цы:

— Запомни свои слова.

Сюэ Мянь:

— Запомнил, запомнил, ты меня сегодня уже второй раз заставляешь запоминать.

Съёмки начались. Сюэ Мянь скатился с края кровати прямо в объятия Вэй Си; тот отложил книгу и встретился с ним взглядом. Сюэ Мянь вспомнил предостережение Чу Цы насчет полакомиться, и его взгляд невольно опустился на слегка изогнутые губы Вэй Си. Атмосфера сгустилась, став более интимной, и на щеках Сюэ Мяня проступил легкий румянец.

Он вообще легко краснел — поначалу Гун Лалан принимал это за застенчивость и невинность, и лишь со временем понял, что ничего подобного и близко не было. Видя его реакцию, Вэй Си решил, что Сюэ Мянь смущен. Ассистент же перед этим битый час зудел ему на уши о глубоких покровителях Сюэ Мяня, да и сам он прекрасно знал, что изначально партнёром по съёмкам должен был стать совсем другой артист, а Сюэ Мянь в последний момент просто заменил его. По логике вещей, такие избалованные мажоры из хороших семей с безупречной внешностью вели крайне разгульный образ жизни, и Сюэ Мянь наверняка успел перецеловать уже полгорода.

Неужели успел поцеловаться со множеством людей, а всё туда же — смущается?

Вэй Си опустил голову и легко коснулся губ Сюэ Мяня.

По задумке это должен был быть легкий, поверхностный поцелуй, однако Вэй Си провел языком по его губам, и Сюэ Мянь остолбенел:

— Ты…

Его голос звучал под стать имени — в обычные дни звонкий и юношеский, а сейчас, во время поцелуя, он казался донельзя тягучим и интимным. Кончик языка Вэй Си проскользнул в щель, образовавшуюся от его слов, и хотя язык Сюэ Мяня машинально попытался оттолкнуть незваного гостя, это лишь облегчило Вэй Си задачу поймать его в плен. В сплетении губ и зубов Вэй Си случайно прикусил губу Сюэ Мяня до крови.

Все присутствующие опешили от такой картины: их поцелуй вышел до крайности чувственным, резко контрастируя с предыдущим свежим и невинным стилем. И хотя этот контрастный эффект сработал отлично, Линь Шаодун, глядя на лицо Чу Цы, почерневшее пуще угольного днища, мысленно мысленно молился за шкуру Сюэ Мяня.

Сестрица Ци в гневе, босса теперь наверняка упрячут в тренировочный зал тянуть жилы так, что он будет вопить на все лады.

Но ведь договаривались же просто легко прикоснуться губами, а Вэй Си взял и засунул язык Сюэ Мяню прямо в рот — кто из них в итоге у кого за счёт поживился?

В этой сцене полагалась всего одна реплика, но сейчас ни Сюэ Мянь, ни Вэй Си не могли говорить. Сюэ Мянь бросил на Вэй Си сложный взгляд. Черт с ним, поцеловать — пустяк, но если Вэй Си соприкоснулся с его кровью…

Не успел он додумать эту мысль, как почувствовал, что во что-то уперся прямо ягодицами — из-за скрывавшего их одеяла никто на площадке не видел, что происходило между ними. Вэй Си был и впрямь невероятно хорош собой, причем его красота отличалась от обычной, от него неизменно веяло какой-то неземной легкостью.

— Прости, — Вэй Си прижался губами к уху Сюэ Мяня и, укрывшись от камер, прошептал: — Не сдержался, слишком погрузился в роль.

Вспомнив недавние слова Чу Цы о том, что у Вэй Си безупречная репутация и практически не бывает дурных скандалов, Сюэ Мянь отбросил последние сомнения, тем более что в голосе Вэй Си звучало искреннее раскаяние. Сюэ Мянь тоже попытался скрыться от объектива:

— Ничего страшного, произноси текст.

Эта твердая штука упиралась ему в ягодицы, и Сюэ Мяню смутно казалось, что она трется о него. Прижавшись к нему, Вэй Си заговорил прежним обволакивающим и мягким тоном, будто ничего особенного не произошло:

— Сяо Мянь, с новым годом.

http://bllate.org/book/29515/3588967