Готовый перевод My Rival Plots Against Me / Заклятый враг замышляет неладное: Глава 3

Когда речь заходила о других участниках, он отзывался о них довольно мягко и с ностальгией, но стоило прозвучать одному конкретному имени, как взгляд его миндалевидных глаз внезапно холодел. Это пугало собеседника, заставляя его поспешно менять тему и с огромным трудом обходить запретную зону.

— Кстати, а как насчёт тебя?

Он посмотрел на слегка побледневшее лицо Пэй Яньцина.

— Ты исчез, не сказав ни слова, да еще и заблокировал всех подряд. Когда я снова услышал новости о тебе, это был день официального объявления даты премьеры фильма Цветение юности... Как ты жил все эти годы?

— Тогда на меня вылили слишком много негатива, ничего другого не оставалось, кроме как сменить номер телефона. Тот, старый, я случайно потерял, я не удалял вас специально.

Пэй Яньцин потер виски и вздохнул. Воспоминания о том периоде жизни явно нельзя было назвать приятными.

Он не стал лукавить и вкратце изложил Бай Чэнси свою историю: как снова сдал экзамены, поступил в киноакадемию, как во время учебы подписал контракт с нынешней компанией, как несколько лет пробивался, снимаясь в проходных сериалах и низкосортных фильмах, и как, по счастливой случайности, был замечен режиссером Сунь Синъе, получив роль в Цветении юности.

Даже пяти лет хватило, чтобы пережить столько взлетов и падений.

— Неудивительно, что ты, Четвертый, так здорово сыграл. Оказывается, у тебя профессиональное образование. Похоже, мне, третьесортному продюсеру, в будущем придется часто просить тебя о помощи.

Бай Чэнси улыбнулся и вдруг наклонился, прошептал что-то прямо ему на ухо:

— Здесь слишком много глаз и ушей, не обо всем удобно говорить. Давай обменяемся контактами, как-нибудь найдем время поболтать с глазу на глаз?

Этот жест невольно вызвал в памяти Пэй Яньцина события нескольких летней давности, когда они, еще совсем юные, точно так же перешептывались, обнявшись за плечи.

Но он лишь улыбнулся и, вытянув палец, мягко отстранил мужчину, а затем достал телефон и разблокировал экран:

— Хорошо, давай добавимся в WeChat.

— Эх, ну и холодный же ты.

Бай Чэнси скривил губы, отсканировал QR-код и отправил запрос на добавление в друзья. Внезапно он что-то почувствовал и обернулся, глядя в сторону.

— Что случилось?

Пэй Яньцин, закончив вводить подпись, проследил за его взглядом и случайно увидел, как Цинь Е, под руку с полноватым мужчиной средних лет, улыбается тому приторно-сладкой улыбкой. На нем был вызывающий золотистый костюм.

Этот человек…

Пэй Яньцин припомнил внешность мужчины и быстро сообразил, что это один из спонсоров фильма, вице-президент Хуаньюй Интернэшнл — Ван Цзяньчуань.

Неудивительно, что Цинь Е вечно задирал нос: оказывается, он не просто рядовой артист Хуаньюй Интернэшнл, а состоит в близких отношениях с топ-менеджментом компании.

В этом мире, где правят деньги, действуют свои жестокие законы: опираясь на капитал, можно легко получить возможности, о которых другие только мечтают, а затем бездарно их растратить.

Всего лишь кучка смешных клоунов.

Пэй Яньцин отвел взгляд. Бай Чэнси тоже пришел в себя, его лицо выражало привычное спокойствие, будто никакой сцены только что и не было.

— Вспомнил, что там инвесторы нового проекта, надо поторопиться и поработать с ними. Свяжемся позже. Ты стал киноактером года, теперь-то с деньгами проблем быть не должно, не забывай нормально питаться и беречь здоровье.

Не дожидаясь ответа, Бай Чэнси похлопал его по плечу — так же фамильярно и просто, как и в старые добрые времена.

Пэй Яньцин проводил взглядом его спину, растворившуюся в толпе, и только тогда почувствовал, как напряжение в душе наконец отпустило.

Будь то радость от долгожданной встречи, осторожность взаимной проверки или грусть от того, что всё вокруг изменилось — всё это невыносимо утомляло.

Банкетные блюда подавали с задержкой, жжение в желудке становилось всё сильнее. Пытаясь перетерпеть слабое головокружение, он нашел свободный диван в углу.

Пока он массировал виски, отдыхая, Цинь Е неподалеку тоже сбросил маску улыбки. Вцепившись пальцами в локоть мужчины, он проговорил сладким, капризным голосом:

— Брат Чуань, ты обещал, что награда за лучшую мужскую роль второго плана на премии Цзиньхун достанется мне. А в итоге я не только остался ни с чем, но еще и позволил этому Пэю залезть мне на голову и унизить. Как я могу проглотить такую обиду?

Ты ведь лучше всех ко мне относишься, ты не раз расправлялся с теми, кто меня обижал. Помоги мне и в этот раз, брат Чуань, проучи его как следует, ладно?

В полумраке его пальцы скользнули по вырезу костюма и легли мужчине на затылок.

Теплые пальцы лениво поглаживали дряблую кожу, отчего взгляд мужчины начал туманиться.

***

В огромном банкетном зале яблоку негде было упасть, и лишь на открытой террасе за панорамным окном царила тишина.

Бай Чэнси толкнул стеклянную дверь и вышел в тень, куда не падал свет ламп. Он ничуть не удивился, увидев там знакомый силуэт.

Высокая, под метр девяносто, фигура юноши особенно выделялась. Под приталенным черным плащом угадывались рельефные мышцы, а плавная V-образная линия торса подчеркивала мощь и силу.

Он стоял, прислонившись к стене, засунув одну руку в карман. Услышав шаги, он слегка приподнял подбородок, и холодный взгляд его глаз за стеклами очков в золотой оправе устремился на вошедшего.

— Ши Юэ, давно не виделись.

Бай Чэнси проглотил другое обращение, вертевшееся на языке, и с улыбкой поднял бокал в знак приветствия.

Его ничуть не задевал ледяной холод, исходящий от фениксовых глаз юноши. Он спокойно опустился на стул неподалеку.

— Февраль на дворе, как же холодно. Зачем стоять на улице и мучиться? Если так сильно хочешь узнать что-то о нем, почему не зайдешь внутрь сам?

Юноша опустил глаза и ничего не ответил, но рука, опущенная вдоль тела, внезапно сжалась в кулак, и ногти глубоко впились в ладонь.

Никто лучше него не знал, что сейчас у него нет ни единого шанса получить желаемый ответ.

Точнее сказать — даже возможности спросить не представится.

— Внутри слишком много людей, шумно, — наконец хрипло ответил он.

***

Просидев на диване некоторое время, Пэй Яньцин почувствовал, что симптомы низкого сахара не проходят. Делать было нечего, пришлось попросить официанта принести сладкого вина.

Когда голова немного прояснилась, он вдруг ощутил что-то неладное.

С чего бы вдруг Сунь Синъе проявлять такую доброту и самому знакомить его с Бай Чэнси?

Конечно, Цветение юности стало взаимным успехом, но по сути — именно Сунь Синъе дал ему шанс, и это Пэй Яньцин должен был быть тем, кто отплатит за добро.

Неужели… Бай Чэнси сам вышел на связь?

Но чего он добивается?

Даже если раньше они были близки, Пэй Яньцин не мог доверять бывшему товарищу по группе, с которым не общался столько лет.

В конце концов, в прошлый раз больнее всего его ударил как раз тот, кому он доверял больше всех.

От этих мыслей в голове царил хаос. Он хотел сделать еще глоток вина, но вдруг заметил странность.

В бокале на высокой ножке жидкость, которая должна была быть прозрачной, вдруг приобрела мутный оттенок.

Оглядевшись, он увидел, что гости веселятся как обычно, никто не ведет себя подозрительно, но по спине Пэй Яньцина прошел неприятный холодок.

Глубоко вздохнув, он перевел взгляд на тарелку с фруктами.

***

На парковке жилого комплекса Цзянин Хаофу Фан Цзышунь только закончил жевать свой обед в коробке, как получил сообщение.

Он небрежно открыл его, но, прочитав содержание, быстро сменил спокойное выражение лица на встревоженное.

Сообщение было от Пэй Яньцина, всего одна короткая фраза:

— Немедленно подавай служебную машину к выходу у VIP-канала.

Глава 3

Отправив сообщение Фан Цзышуню, Пэй Яньцин, сдерживая подкатывающую к горлу тошноту, нажал на кнопку слива в туалете.

Закрутившаяся вода унесла нечистоты, смыв и тонкую полоску красноватой жидкости.

Едва выйдя из кабинки, он пошатнулся и поспешно ухватился за край раковины, чтобы устоять на ногах.

В зеркале над раковиной отразилось лицо с затуманенным взглядом. Густой румянец расползался от уголков глаз до кончиков ушей, даже губы стали пунцовыми и влажными.

Видимо, в том бокале со сладким вином и правда была добавка.

Действие оказалось даже сильнее, чем он ожидал: несмотря на то, что большую часть он успел выплюнуть, это не остановило распространение яда.

Голова кружилась, тело бросало то в жар, то в холод. Даже если он хотел уйти через VIP-канал, у него просто не было сил идти.

Вероятно, именно такого эффекта и добивался тот, кто подсыпал яд.

Пэй Яньцин тяжело дышал, пытаясь совладать с собой и разблокировать телефон.

Кончик пальца на мгновение замер над аватарками Бай Чэнси и Сунь Синъе, но он нажал кнопку блокировки экрана.

Тот, кто решился на столь грязные методы, не тот, с кем можно играть в игры.

Сунь и Бай сделали ему много добра, и по совести он не должен был втягивать их в это.

К тому же, если он не ошибся, пока он пробирался в туалет, избегая людей, кто-то уже пошел следом за ним.

Даже если позвать на помощь сейчас, вряд ли кто-то успеет.

Перед глазами все плыло. Пэй Яньцин зачерпнул холодной воды и плеснул себе на лицо, чувствуя, что сознание немного прояснилось, а затем крепко сжал кухонный нож, который успел спрятать в рукаве.

Поняв, что с вином что-то не так, он прихватил со стола маленький нож для фруктов — на всякий случай.

Вскоре послышался звук открывающегося замка. Кто-то вошел внутрь, совершенно естественно закрыл дверь и повернул задвижку.

— Какая встреча, киноактер Пэй.

Опухшая фигура Ван Цзяньчуаня отразилась в зеркале. Его винно-красный костюм с трудом сдерживал складки жира, а лысая голова блестела в свете ламп, делая его узкие глаза еще более неприятными и мрачными.

От него разило крепким парфюмом вперемешку с запахом табака и перегара, отчего Пэй Яньцина снова затошнило.

Вид слегка нахмуренного Пэй Яньцина лишь еще больше раззадорил Ван Цзяньчуаня.

В обычных условиях ему не нужно было пачкать руки самому, но, будучи всеядным, он не мог позволить, чтобы такой лакомый кусочек достался кому-то другому.

По сравнению с теми «свежими мясками», чьи лица перекроены пластикой и густо заштукатурены косметикой, такая природная красота была настоящим сокровищем, от которого текли слюнки.

К тому же Пэй Яньцин был холоден и непокорен, не подлизывался к нему, как Цинь Е. Сейчас же, под влиянием лекарства, он весь горел соблазнительным розовым румянцем, а его миндалевидные глаза, подернутые туманом, и прерывистое дыхание напоминали пышную розу, полную влаги — протяни руку и сорви.

— Раньше на банкете не было случая поговорить с тобой наедине, а теперь — в самый раз, никто не помешает.

Он поднял руку, чтобы коснуться лица Пэй Яньцина, но тот вмиг отмахнулся.

http://bllate.org/book/29504/3586884