Готовый перевод Hidden Feelings Bloom / Три месяца, чтобы влюбиться: Глава 6

Сун Вэйли и Ван Хунъин как раз возвращались обратно, но Сюй Цзи проигнорировал их и продолжил идти вперёд.

Сун Вэйли же с силой опустил трость на землю и зычным голосом крикнул:

— Ты что, не видишь меня и свою бабушку?!

Не дожидаясь реакции Сюй Цзи, из его рта одно за другим посыпались обвинения:

— То, что ты обычно не навещаешь нас двоих, ещё куда ни шло, но при встрече даже не здороваешься. Сюй Шань тебя так воспитал?

— То, что Сюй Шань испортил тебя воспитанием, ещё ладно, но неужели и Сун Юнь не учил тебя уважать старших?!

При упоминании Сун Юня Сюй Цзи наконец обернулся. На его губах появилась улыбка, однако в глазах не было и следа веселья, и он произнёс:

— О, и правда не заметил. Прошу прощения, вы слишком низкие.

Лицо Сун Вэйли покраснело от гнева. Ван Хунъин тут же поддержала его, заговорив в сплошном нравоучительном тоне:

— Ах ты ребёнок, как ты разговариваешь со старшими? Не учись дурному у своего папаши. В конце концов, мы твои дедушка и бабушка, те, кто вырастил твою маму, так что ты должен научиться почитать нас.

Подобные речи Сюй Цзи за эти годы слышал уже до тошноты.

Только когда они постарели, они вспомнили, что он их внук.

А где они были, когда в детстве Сюй Шаня запирал дома?

Сюй Цзи хмыкнул.

Но ему не хотелось препираться с ними, поэтому, направляясь к могильной плите Сун Лин и не испытывая ни малейших эмоций, он бросил:

— Не хочу.

Старики чуть не получили сердечный приступ от злости на Сюй Цзи. Больше оставаться здесь они не желали и удалились с побагровевшими лицами.

Наконец вокруг воцарилась тишина. Сюй Цзи опустил взгляд на надгробие Сун Лин.

Постояв так какое-то время, он наклонился и смахнул по очереди все дары, которые оставили Сун Вэйли и Ван Хунъин.

На следующий день Сюй Цзи проснулся от чьих-то голосов.

Сюй Цзи открыл глаза, сел и устремил лишённый тепла взгляд прямо на Ци Лофэя, бросив:

— Хотите поговорить — идите на улицу.

Ци Лофэй испугался его внезапного голоса, вытер пот и пробормотал:

— Я же совсем тихо… Ладно, я сначала сброшу звонок.

В общежитии снова стало тихо.

Однако Сюй Цзи больше не мог уснуть. Взглянув на время, он понял, что уже поздно — было ровно десять часов.

Полежав ещё несколько минут, Сюй Цзи поднялся с кровати.

Увидев, что Сюй Цзи больше не спит, Ци Лофэй почесал подбородок и радостно произнёс:

— Ой, я тут только что познакомился с одной очень красивой первокурсницей, немного взволновался.

Сюй Цзи проигнорировал его, но Ци Лофэй, ничуть не смутившись, продолжал болтать сам с собой:

— Я только что встал в туалет и заметил, что вышло солнце. Залез обратно в постель, но уснуть так и не смог, вот и захотел позвать её попозировать мне для фотографий, хе-хе.

Только тогда Сюй Цзи бросил взгляд за окно. Несколько лучей золотистого солнца падали на подоконник, заливая всё вокруг желтизной.

Погода действительно прояснилась.

Умывшись, Сюй Цзи сел за стол и, немного подумав, всё же зашёл в студенческую группу взаимопомощи Линьского университета.

С бесстрастным выражением лица Сюй Цзи выстучал на клавиатуре строчку:

【Ищу модель для портретной съёмки на платной основе.】

Помедлив секунд несколько, перед тем как нажать кнопку отправки, он всё же добавил ещё одно условие:

【Требования: правильные черты лица, привлекательная внешность.】

Впрочем, похоже, особого эффекта это сообщение не принесло: за весь день к Сюй Цзи обратились всего лишь несколько человек.

С оплатой-то проблем не было, но Сюй Цзи неизменно оставался недоволен лицами тех, кто откликался.

Единственным утешением было то, что Ци Лофэй тоже получил от ворот поворот от своей прекрасной первокурсницы.

На душе у Сюй Цзи стало чуть спокойнее.

Во второй половине дня.

Сюй Цзи сидел за столом и занимался пост-обработкой недавно отснятых кадров, пока Ци Лофэй лежал на кровати, играя в видеоигры.

Когда раздался стук в дверь, Ци Лофэй машинально покосился на входную дверь общежития и громко крикнул:

— Войдите!

Дверь медленно отворилась, и внутрь пробилось несколько лучей солнечного света.

Большая часть яркого света была заслонена высокой фигурой вошедшего, и несколько золотистых отблесков легли на контуры его лица.

Из-за игры света и тени Сюй Цзи не сразу смог разглядеть лицо и фигуру гостя, но в полумраке было заметно, что тот очень высокого роста и обладает примечательными чертами лица.

Сюй Цзи прищурился.

Занимающиеся искусством люди всегда способны вовремя и быстро породить в голове фантазию о каком-то предмете или человеке, а затем неизменно жестоко разбивают её о суровую реальность из-за того, что воображаемый идеал был слишком совершенен.

Но на этот раз —

Гость сделал ещё пару шагов вперёд, свет больше не заслонял его лицо, и Сюй Цзи постепенно разглядел его внешность, однако никакого чувства разрушенного идеала не возникло.

Первое, о чём подумалось в этот момент:

Внешность и фигура Чжоу Цинъюя идеально подходят для объектива.

В игре света и тени они на мгновение замерли, глядя друг на друга.

Сообразив, о чём только что думал, Сюй Цзи нахмурился и отвёл взгляд.

Чжоу Цинъюй, казалось, не заметил странностей Сюй Цзи. Он вошёл в комнату, положил то, что держал в руках, на стол Сюй Цзи и произнёс:

— Сюй Цзи, я пришёл принести тебе извинения.

Его голос звучал немного ниже и хриплее, чем обычно.

Сюй Цзи не интересовали вещи Чжоу Цинъюя, но слова парня вызвали у него любопытство.

Развернувшись на стуле, Сюй Цзи подпёр рукой подбородок и лениво посмотрел на Чжоу Цинъюя:

— Извинения? За что извиняешься?

Однако Чжоу Цинъюй не ответил, лишь перевёл взгляд на правую руку Сюй Цзи.

Это движение заставило Сюй Цзи мгновенно понять, за какие именно извинения пришёл Чжоу Цинъюй.

Но от этого в душе стало только непонятнее.

В тот день, после того как он бросил Чжоу Цинъюю фразу «не ходи за мной больше», тот действительно не появлялся целых несколько дней.

Он думал, что Чжоу Цинъюй наконец столкнулся с трудностями и оставил его в покое, но теперь тот снова пришёл к нему. К тому же — с целью извиниться.

Это ведь он сорвал злость на Чжоу Цинъюе, это он сбил зонт из рук Чжоу Цинъюя, почему же тогда извиняться пришёл именно Чжоу Цинъюй?

Неужели чувство вроде любви способно так парализовать человеческий разум?

Помолчав немного,

Сюй Цзи поднял правую руку, отчётливо показывая Чжоу Цинъюю указательный палец, и бросил:

— Я содрал его ещё по дороге.

Сказав это, он отвернулся и безэмоционально произнёс:

— Можешь уходить.

Но Чжоу Цинъюй не сдвинулся с места, и несколько секунд спустя мягким голосом позвал его:

— Сюй Цзи.

http://bllate.org/book/29493/3585365