Готовый перевод My Master's Grief After My Death / После моей смерти ледяной наставник взмолился о пощаде: Глава 6

Лянь Цин не находил слов, когда Мо Цзинтан вдруг подступил ближе: — С чего это Глава секты Яосюань вдруг разозлился? Разве духовной силы моего Учителя не столько, сколько пожелаешь?

Лянь Цин: «Ха-ха».

Он взглянул на Шэнь Яньчжи и внезапно применил технику передачи голоса: — У этого Мо Цзу и вправду нет воспоминаний о прошлых жизнях? С чего это мне кажется, будто он замышляет недоброе?

Шэнь Яньчжи: «Если бы у него были воспоминания о прошлых жизнях, думаешь, он стал бы приближаться ко мне? Тем более не стал бы брать меня в учителя».

Лянь Цин: «Тоже верно».

Пока они обменивались репликами, внезапно появился Глава секты Дисюань: — Цинсюань, ты не знаешь, кто разрушил этот барьер?

Шэнь Яньчжи отчетливо заметил, как фигура Мо Цнтана на мгновение замерла. Он сжал руку Мо Цнтана и произнес: — Не знаю. Разве устранение последствий — не прямая обязанность секты Дисюань?

Глава секты Дисюань не стал больше ничего говорить и отправился на поиски лазутчика.

Мо Цзинтан не сразу понял отношение Шэнь Яньчжи и на всякий случай решил прощупать почву: — У-учитель, я знаю, кто разрушил барьер на задней горе.

Шэнь Яньчжи решил, что тот собрался с повинной, и, не говоря ни слова, наложил на Мо Цзинтан заклятие безмолвия, а затем обратился к остальным: — Нездоровится, я пойду первым.

Видя, что Мо Цзинтан жестикулирует и все еще пытается что-то сказать, Шэнь Яньчжи, не обращая внимания на чужие взгляды, подхватил его на руки поперек и произнес: — Ладно, все разговоры потом, когда вернемся.

Мо Цзинтан никак не ожидал от Шэнь Яньчжи такого фокуса, он тут же умолк, прижался к груди Шэнь Яньчжи и больше не издавал ни звука.

Пройдя так какое-то расстояние, Шэнь Яньчжи наконец снял с него заклятие, и Мо Цзинтан тут же запротестовал: — Учитель, мои ноги не ранены, я могу идти сам.

Однако Шэнь Яньчжи не опустил его, лишь бросил: — Учитель знает.

Шэнь Яньчжи нес его с таким привычным мастерством, что Мо Цзинтан смутно почувствовал: эта сцена до боли знакома, но как ни напрягал память, он не мог припомнить, когда это Шэнь Яньчжи носил его на руках, и в конце концов махнул на это рукой.

Разумеется, он и знать не мог, что в те сто лет после его смерти Шэнь Яньчжи жил и спал бок о бок с его бездыханным телом.

Когда они вернулись в дом, Лю Чэнь уже приготовил еду и ждал их. Увидев, что Мо Цзинтан возвращается на руках у Шэнь Яньчжи, он тут же бросился к ним с расспросами, но стоило Мо Цзинтану заметить Лю Чэня, как он стремительно соскочил с Шэнь Яньчжи и даже толкнул того, пытаясь провести четкую границу.

Толчок пришелся как раз в грудь Шэнь Яньчжи. Тот и так держался из последних сил, поэтому отшатнулся назад на несколько шагов и лишь упершись в стол, смог устоять на ногах. В его взгляде мелькнуло растерянное выражение.

Лю Чэнь жестами спросил их: — Что случилось?

Мо Цзинтан сделал глоток каши, после чего внезапно ухватился за красные одежды Лю Чэня и капризно заныл: — Ноги болят. Старший брат, помассируй, и сразу пройдет.

Лю Чэнь с горькой улыбкой уже собирался было размять ему ноги, как вдруг из-за пояса выпала деревянная бирка. Мо Цзинтан присмотрелся: — Люди из секты Дисюань снова приходили за тобой, заставляли пахать на тяжелой работе?

Лю Чэнь торопливо замахал руками: — Не тяжелая работа, друзья просто попросили о помощи.

Мо Цзинтан ни капли не верил в каких-то друзей. Он снова отхлебнул каши, погрузившись в раздумья.

Лю Чэнь с робким видом посмотрел на Шэнь Яньчжи и шагнул вперед: — Учитель, садитесь за стол.

Шэнь Яньчжи обливался холодным потом. Он посмотрел на несколько тарелок с закусками на столе, затем перевел взгляд на миску с уже наполовину опустошенной редичной кашей перед Мо Цзинтаном, и на сердце у него вдруг стало тяжело и тоскливо. Отмахнувшись от Лю Чэня, он вышел за дверь: — Не нужно, ешьте сами.

Лю Чэнь растерянно замер на месте, охваченный смутной тревогой. Мо Цзинтан не понимал, с чего это Шэнь Яньчжи бесится, и попытался утешить Лю Чэня: — Не обращай внимания на всяких недостойных.

Хоть он так и сказал, цель Мо Цзинтан еще не была достигнута, так что вскоре ему предстояло отправиться усмирять этого самого недостойного.

Прошло всего время выкуривания чашки чая, как Мо Цзинтан, набив желудок, толкнул дверь и отправился в комнату Шэнь Яньчжи на поиски.

Обойдя все комнаты, он никого не нашел.

В этот момент, испытывая некоторое недоумение, он вдруг заметил, как небо окрасилось в багрянец, и весь внутренний двор залило золотистым сиянием, включая дерево бодхи у угловой пристройки.

Это дерево бодхи было раскидистым, с пышной кроной, заслонявшей солнце, и мерцало лучами заката, ярко сияя за стенами двора.

Сердце Мо Цзинтана дрогнуло, словно почуяв неладное. Он сошел с крыльев лестницы и направился к дереву.

Подойдя к стволу, он резко поднял голову...

И действительно увидел Шэнь Яньчжи.

Пятисотый год эры Сюань.

Война Бессмертных и Демонов подошла к концу, все постепенно входило в привычное русло.

Кроме Мо Цзинтана.

Жизнь Мо Цзинтана в Секте Цинсюань выдалась тяжелой. Хотя у него был такой прекрасный старший брат, как Лю Чэнь, гораздо чаще ему досаждали такие личности, как Хэ Мин и Сунь Цянь, которым он был бельмом на глазу.

Хэ Мин и Сунь Цянь вовсе не были учениками Шэнь Яньчжи, их направили на обучение из секты Дисюань.

Они кормили Мо Цзинтана помоями, заставляли спать в сарае, зимой раздевали догола и бросали в пруд, используя новые техники, которым научились у собственного учителя, чтобы издеваться над Мо Цзинтаном, у которого не было наставника, способного заступиться.

И всякий раз, когда они творили подобное, Мо Цзинтан не по разу видел спешащего куда-то по своим делам Шэнь Яньчжи.

Он помнил, как в день поступления в Цинсюань Лю Чэнь сказал ему, что если его обидят, он может обратиться к Учителю, и Учитель заступится за них.

Но Мо Цзинтан отлично понимал: то был учитель старшего брата, но не его собственный учитель, и даже заметив, что над ним издеваются, тот лишь равнодушно пройдет мимо.

Мо Цзинтан прекрасно знал, что Шэнь Яньчжи его не жаловал. Он помнил, как впервые назвал его учителем, и этот небожитель словно подвергся страшнейшему оскорблению — покраснев от гнева, он готов был прикончить мальчишку на месте. Если бы не замолвивший словечко Глава секты Цзин, Мо Цзинтан был уверен, что в тот же день погиб бы от меча Сюаньцзи.

С тех пор он не смел больше называть его учителем, делая это лишь про себя, втайне.

Перелом в их отношениях наступил в 502 году эры Сюань.

Тогда Мо Цзинтаю исполнилось десять лет, и прошло два года с момента его поступления в секту.

Поскольку в ходе Войны Бессмертных и Демонов было уничтожено слишком много представителей Расы демонов, энергия демонов на задней горе бушевала и никак не успокаивалась. Шэнь Яньчжи целыми днями пропадал на усмирении этой энергии, сбиваясь с ног и возвращаясь в Секту Цинсюань лишь глубокой ночью, когда на небе уже сияла луна.

Он никогда не интересовался внутренними делами секты и потому понятия не имел, что приведенный им маленький демон уже два года ютится в крошечном сарае в самом дальнем углу. Каждую ночь мальчик ждал, пока шаги Шэнь Яньчжи приближались и затихали, и лишь тогда обретал душевный покой.

Это хрупкое равновесие продлилось недолго: в один прекрасный день Шэнь Яньчжи не вернулся.

То была грозовая дождливая ночь. Мо Цзинтан потерял покой, тайком выбрался из постели и отправился на заднюю гору на поиски Шэнь Яньчжи.

http://bllate.org/book/29474/3582455