Готовый перевод The Beautiful Sickly Beauty Caught Her Rival Boss / Хрупкий соблазнитель: как покорить сердце врага: Глава 15

Толпа зевак постепенно рассеялась, и в гостиной остались лишь несколько ключевых фигур.

Гун Сюэци по-прежнему сидел в невероятно дорогом кресле-каталке, изготовленном на заказ. Вместо прежнего стула из древесины цзиньнань он пересесел на другое — столь же изысканное.

Он уже принял ванну и облачился в приятную к телу бордовую пижаму. Воротник был широко распахнут, полностью обнажая линии ключиц — стоило изменить угол зрения, и окружающие могли бы рассмотреть его насквозь. Совершенно не смущаясь, он играл с завязками пижамы, словно собираясь в любой момент развязать их. Верхняя часть его тела слегка наклонилась, локоть покоился на подлокотнике, а взгляд то опускался долу, то поднимался, оводя присутствующих вокруг.

Несколько прядей длинных волос на затылке свободно рассыпались по плечам, гладкие, как шёлк.

Никаких лишних украшений — перед ними предстал самый настоящий Гун Сюэци, только что вышедший из воды и набросивший халат. Присущие его костной структуре элегантность и демоническая соблазнительность проявились мгновенно, а аура, сотканная из этих черт, обладала невероятной силой притяжения.

Если бы он молчал, никто бы и вправду не понял, мужчина он или женщина.

При третьей встрече он снова изменился.

Линь Юйдун наблюдал за ним молча, взгляд его был скрытным и сдержанным — из тех, что бросишь лишь раз, а потом долго мысленно смакуешь, сохраняя на лице непроницаемое, почти холодное выражение.

Он сидел на диване напротив Гун Сюэци, разделённый с ним массивным журнальным столиком из бронзового металла. На столе стояли чёрный чай, сладости, вино и коробка нераспечатанных сигар.

Обжигающего горло рома на этот раз не было.

Трудно сказать, хорошая это новость или плохая.

Вскоре из глубины залы послышались лёгкие шаги.

Вернулся Лю Цинь, ходивший за вещами, а следом за ним вошёл Чарли, явно успевший морально подготовиться.

Чарли прижимал к груди изысканную подарочную коробку квадратной формы, закрывавшую его от самого подбородка.

Шагая позади Лю Циня, он выглядел незнакомцем, чья внешность неизменно привлекала всеобщее внимание.

Стоило признать, природные данные у Чарли были поистине великолепны: высокий, ладный рост, огромные сапфирово-синие глаза и унаследованная от отца благородная стать. Глубокие глазницы оттеняли высокие скулы и переносицу — в нём безошибочно угадывалась неповторимая краса метиса.

Линь Юйдун умел не только выбирать драгоценности, но и обладал безупречным глазом на людей.

Гун Сюэци бегло окинул взглядом обоих, затем задержал глаза в глаза Линь Юйдуну, и в его душе шевельнулось странное чувство.

Ему хотелось рассмеяться — холодно и горько.

Когда парочка подошла ближе, в гостиной зоне, молчавшей целых пять минут, наконец зазвучали голоса.

Лю Цинь произнёс:

— Господин Линь, вещи доставлены.

Линь Юйдун смотрел прямо перед собой:

— Положи на столик и можешь идти заниматься своими делами, а Чарли пусть останется.

Лю Цинь послушно кивнул. Уходя, он бросил на Чарли взгляд, пытаясь подать знак глазами, но душа этого парня уже улетела прочь, потеряв способность замечать кого-либо ещё в этом мире.

Спустя три года Чарли вновь воочию лицезрел Гун Сюэци, и в его взгляде читалась сдержанная, но жадная страсть.

Гун Сюэци заметил это и лениво скользнул по нему взглядом.

Чарли слегка улыбнулся, и Гун Сюэци ответил ему улыбкой, в которой таился скрытый подтекст.

— Господин Гун, это стажёр из компании Суя, — вовремя представил его Линь Юйдун, намеренно занижая должность. — Он искренне восхищается вами, ваш преданный фанат, почти что закоренелый поклонник.

— О... вот как, — протянул Гун Сюэци, затягивая гласные, и перевёл взгляд на лицо Чарли. — Как тебя зовут?

Чарли бросил взгляд на лицо Линь Юйдуна и, получив негласное разрешение, ответил:

— Господин Гун, все зовут меня Чарли.

— Чарли... — какое глупое имя.

Губы Гун Сюэци тронула усмешка, и он вновь посмотрел на Линь Юйдуна:

— Брат Дун, это и есть тот самый друг, которого ты хотел мне представить?

— Да, — в голосе Линь Юйдуна звучало одобрение. — Он искренне хочет поучиться у господина Гуна и очень рад выпавшей возможности.

— Но... чем же я могу ему помочь? — на лице Гун Сюэци отразилось наивное недоумение. — Время поджимает, к тому же мне каждый день нужно заниматься реабилитацией.

Линь Юйдун мастерски воспользовался моментом:

— Я приставил его к вам в помощь, у Чарли есть опыт ухода за больными.

Сердце Чарли ёкнуло от неожиданности — его поразила способность большого босса так легко и непринужденно сочинять на ходу.

Гун Сюэци поленился спорить и с мягкой интонацией в голосе согласился:

— Ну хорошо, раз Брат Дун так говорит, пусть будет так.

Линь Юйдун довольно улыбнулся, знаком велел Чарли присесть неподалёку и открыл коробку с подарком.

Подарок, принесённый для визита в этот раз, оказался несколько неожиданным: шахматная доска. Это мало вязалось с родом деятельности людей, собравшихся в комнате.

Впрочем, Линь Юйдун, будучи председателем правления крупной корпорации, общался с самыми разными людьми, так что наличие у него подобных увлечений не казалось странным.

Заметив промелькнувшее в глазах Гун Сюэци удивление, он произнёс:

— Отличный способ бросить пить.

Что это должно было значить?

В глазах Гун Сюэци вспыхнул пронзительный, давящий блеск — даже Чарли почувствовал неладное.

— Брат Дун... — Гун Сюэци решил говорить напрямую, смешав сарказм с лёгкой обидой. — Вчера ты обещал совсем другое, говорил, что будешь часто приходить и составлять мне компанию за выпивкой. А сегодня притащил шахматную доску и завёл разговоры о завязке. Я ничего не понимаю: неужели я и вправду так наивен, что принимаю чужую вежливость за чистую монету?

Линь Юйдун улыбнулся и невозмутимо ответил:

— Вы не так меня поняли. Я человек слова, иначе не привёл бы сегодня человека. А о трезвости заговорил лишь потому, что искренне желаю господину Гуну крепкого здоровья.

Гун Сюэци издал едва уловимый насмешливый звук:

— Я люблю выпить и никогда не собирался бросать.

— Пейте поменьше, — Линь Юйдун тут же сменил тему. — Вэйци тоже своего рода проявление искусства. Мир го, полный бесконечных превращений, несёт в себе уникальную эстетическую глубину. Эта непредсказуемая прелесть как нельзя лучше гармонирует с характером господина Гуна.

Гун Сюэци поджал губы, слегка смутившись:

— Брат Дун, я не умею играть.

Линь Юйдун проявил себя истинным джентльменом:

— Я научу. Интересно?

Гун Сюэци кивнул:

— Хорошо. Только я немного бестолков, так что чур не смеяться надо мной.

— Не переживайте, у меня терпеливый учитель.

— Спасибо, учитель.

Камни глухо падали на доску, напоминая крошечные ноты, звенящие и затихающие в просторах этой роскошной гостиной.

Двое мужчин сменили дислокацию: один решился учить, другой — учиться.

В комнате разгорелась незримая война. Они то и дело поднимали взгляды, обмениваясь многозначительными взглядами, словно давая старт долгой и упорной партии.

...

Ровно в полночь Линь Юйдун собрался уходить.

Он попрощался с Гун Сюэци в гостиной, говоря низким, мягким голосом, который сглаживал присущую ему природную властность.

Большую часть времени он держался изысканно и тактично, вовсе не выказывая на каждом шагу высокомерия сильных мира сего.

Особенно с Гун Сюэци — от начала и до конца он был предельно вежлив.

— Чарли, — Линь Юйдун повернулся к другому мужчине, и в его голосе зазвучали нотки убеждения и успокоения. — Играешь ты неплохо. Останься, составь господину Гуну компанию, сыграй ещё пару партий. Только учти: хотя господин Гун и новичок, он терпеть не может фальшивую игру.

Чарли, уже давно всё подготовивший, подавил участившееся сердцебиение и почтительно дал согласие.

Гун Сюэци ничего не ответил. Лишь уголки его губ чуть приподнялись, а красивое лицо скрылось в полутени за светильником.

Линь Юйдун опустил руку на плечо Чарли, и его пониженный голос наполнился скрытым смыслом:

— Позаботьтесь о господине Гуне так, чтобы он остался доволен.

Чарли слегка занервничал и даже забыл про вежливые обращения:

— Не беспокойтесь.

На том Линь Юйдун со своим секретарем удалился, а Чарли остался.

...

Глубокая ночь, всё погрузилось в абсолютную тишину.

Гун Сюэци вернулся в спальню, и Чарли последовал за ним.

Сестрица Ляо вместе с сиделкой направились в ванную комнату, чтобы подготовить всё к предстоящим водным процедурам.

Спальня Гун Сюэци, вполне предсказуемо, оказалась столь же огромной и роскошной. Сочетание глубоких коричневых тонов и золота придавало помещению благородное и элегантное убранство, заставляя чувствовать себя словно в императорском дворце.

Гун Сюэци спокойно сидел в кресле-каталке, приняв расслабленную и вместе с тем собранную позу. Половина его лица погрузилась в тень, позади темнело окно, и лунный свет, струясь внутрь, щедро осыпал его серебристыми искрами, словно покрывая мягким сиянием.

В воображении Чарли всплыл образ прекрасного лунного камня, и грудь его тут же заволновалась.

Как же он красив!

Это был самый безупречный восточный мужчина из всех, кого ему доводилось встречать.

В комнате царила тишина.

Чарли не знал, о чём думал тот, но был уверен, что хозяин изучает его.

Стараясь проявить себя с самой уверенной стороны, Чарли мысленно прокручивал в голове те комплименты, что слышал в свой адрес каждый день: ты невероятно хорош собой, в тебе сочетаются лучшие черты Востока и Запада, у тебя прекрасная фигура и всё в таком духе...

Увы, это не помогло — его плечи невольно опустились, принимая покорную, униженную позу человека, готового в любой момент опуститься на колени.

В этот момент из ванной вышли сестрица Ляо и сиделка.

— А-Ци, всё готово.

Сестрица Ляо направилась прямо к Гун Сюэци, взялась за ручки кресла-каталки и вывезла его к свету — казалось, лишь она одна решалась на подобные вольности.

Расстояние между ними сократилось в одно мгновение.

Чарли инстинктивно попятился назад, наступил на пушистый ковер и чуть не упал.

Теперь выражение лица Гун Сюэци можно было разглядеть во всех деталях — на нём играла необычная улыбка. Он смотрел на Чарли так, будто тот был подопытным кроликом в лаборатории.

— Сестрица Ляо, ступайте пока наружу.

— Если что-то понадобится, зовите.

Сестрица Ляо вместе с сиделкой вышли из комнаты, так толком и не обратив внимания на присутствие Чарли, разве что напоследок вежливо кивнули.

И снова комнату заполнила тишина.

Атмосфера стала смутной и двусмысленной, отчего становилось трудно дышать.

— Подойди, — лениво приподняв руку, Гун Сюэци с улыбкой поддразнил его: — Что же ты не проявляешь инициативу? Неужели надеешься, что я, калека, встану и буду сам развлекать гостя?

Чарли торопливо приблизился. Следуя краткому курсу инструктажа, проведённого Лю Цинем, он опустился на одно колено рядом с креслом-каталкой Гун Сюэци, глядя на господина снизу вверх.

Затем он осторожно обхватил пальцами лишённую чувствительности лодыжку Гун Сюэци, помогая ему снять обувь.

Но стоило ему сделать движение для следующего шага, как тонкий, изящный палец внезапно подднул его за подбородок.

В груди Чарли всё затрепетало, и он поднял взгляд наверх.

Вокруг разлился необычный, пьянящий аромат, пробуждающий самые смелые фантазии.

Посмотрев на него пару секунд, Гун Сюэци тихо спросил:

— Он уже спал с тобой?

— А? — Чарли не сразу сообразил, к чему вопрос.

Гун Сюэци отнял палец и рассмеялся:

— Скажи мне, ты остался здесь по собственной воле?

Чарли постепенно пришёл в себя, и его лицо залилось густой краской:

— Господин Гун, вы не так поняли, я вовсе не из этой сферы... я не эскорт. Господин Линь спросил, согласен ли я, и это я сам захотел остаться.

Гун Сюэци с трудом подавил зевок и произнёс лёгким, непринужденным тоном:

— Почему?

http://bllate.org/book/29459/3580419