Готовый перевод The Beautiful Sickly Beauty Caught Her Rival Boss / Хрупкий соблазнитель: как покорить сердце врага: Глава 5

Инвалидное кресло Гун Сюэци застыло среди волнообразных узоров, лунный свет, словно вода, струился по его бордовому халату, и сам он казался великолепной статуей, молчаливо глядящей на танцующую белую вуаль.

– А-Ци, с чего это ты приплыл на балкон, как привидение? – сестрица Ляо подошла и окинула его взглядом. – Да еще дверь распахнул, не боишься простудиться?

Сестрица Ляо закрыла балконную дверь, и ветер стих.

Она взялась за ручки инвалидного кресла и подвезла Гун Сюэци к рабочему столу.

Эта комната казалась до странности огромной, с невероятно высокими потолками – выдержанная в стандартном стиле старинного замка.

Обычно Гун Сюэци использовал это помещение как мастерскую, иногда отправляясь в кабинет – тот был еще просторнее и забит до отказа книгами.

Ему нравились темные, беспорядочные, пропитанные классической атмосферой большие комнаты, а еще он любил ощущение падающих в окно осенних листьев.

Сестрица Ляо вечно ворчала, что он сам наживает себе проблемы.

– Сначала измерь температуру, – сестрица Ляо надела умное кольцо на большой палец Гун Сюэци. – Лицо раскраснелось, смотри мне, только не вздумай снова слячь с температурой.

Чего боялся, то и случилось.

Мгновение спустя кольцо замигало слабым красным светом.

Сестрица Ляо достала телефон, чтобы проверить показатели, и обнаружила, что температура Гун Сюэци поднялась до тридцати семи с половиной градусов – налицо было легкое недомогание.

Дело привычное, ничего неожиданного.

Сестрица Ляо набросила ему на ноги плед, заодно убрала бокал из-под вина, заменив его чашкой горячего витаминного напитка.

Гун Сюэци едва не затошнило от одного запаха, но он с трудом сделал пару глотков.

– Хм... сестрица Ляо, Вэнь Чжэнь уже ушел?

– Еще нет, – сестрица Ляо просматривала отчет с графиком сердечного ритма. – Он провозился весь день, я ему распечатала целые горы черновиков. Задание, которое ты ему дал, он выполнит.

– Не я, а компания.

Гун Сюэци снял умное кольцо и так резко хрустнул суставами пальцев, что раздался громкий щелчок.

Сестрица Ляо присела на корточки перед ним, стянула с его ног мягкие тапочки и пощупала ступни:

– Почему они у тебя такие ледяные?

Гун Сюэци невинно улыбнулся:

– Я ничего не чувствую.

– Еще бы ты что-то чувствовал, – сестрица Ляо помогла ему снова обуться и принесла грелки, подложив их под ноги. – Ой, молодой господин, ты совсем не умеешь беречь свое здоровье, вечно подставляешься под сквозняки.

Гун Сюэци и впрямь немного зябко поёжился, плотнее запахнув воротник халата:

– Сестрица Ляо, веришь ли, распорядись, чтобы на первом этаже вычистили до блеска кабинет, столовую и приемную, а заодно и эту комнату. У нас будут дорогие гости.

Сестрица Ляо понимающе кивнула:

– Знаю, Вэнь Чжэнь уже говорил, это Брат Дун из Суя.

Гун Сюэци слегка прищурился:

– Ты знаешь Линь Юйдуна?

Сестрица Ляо улыбнулась:

– Зеленая Страна такая маленькая, разве тут найдется кто-то, кто не слышал о Брате Дуне? Не переживай, А-Ци, мы примем его как положено.

Гун Сюэци не удержался и чихнул, потирая заложенный нос:

– Хм... Пусть Вэнь Чжэнь заглянет ко мне перед уходом.

Сказав это, он свернулся калачиком в кресле, чтобы вздремнуть хоть немного.

Когда Вэнь Чжэнь вошел, тот спал в каком-то полузабытьи, раскрасневшись так, будто лицо залило закатное солнце; к счастью, температура больше не поднималась.

– Господин Гун, может, вы сначала отдохнете, а я завтра...

– У меня мало времени, когда я бываю в настроении, хочу услышать все сейчас.

Гун Сюэци поудобнее устроился в кресле, опершись локтями на подлокотники и подперев щеку ладонью, а в его взгляде читалось оживленное предвкушение.

Раз уж так, Вэнь Чжэнь не стал больше рассусоливать, раскрыл собственноручно составленное досье и принялся зачитывать:

– Линь Юйдун, тридцать четыре года, не женат, основатель зеленостранской ювелирной компании Суя, сокращенно СЮ, вице-президент Ювелирной ассоциации Зеленой Страны, эксперт-геммолог, коллекционер ювелирных изделий, исследователь антикварных украшений. Неоднократно организовывал ювелирные выставки, владеет пятью музеями ар-деко в разных уголках мира, где собрано множество ранних первобытных украшений простых людей, а также ювелирные изделия, изготовленные в Египте и других регионах...

– Перебью на секунду, – Гун Сюэци прикрыл рот рукой и зевнул. – Мне неинтересно это слушать.

– Хорошо, – Вэнь Чжэнь перевернул страницу. – Президент Вэй отзывается о нем как о прирожденном бизнесмене, способном поднять ценность вещи со ста юаней до десяти тысяч. С момента основания ювелирного бренда его известность неуклонно растет, и он постепенно превратился в нашего серьезного конкурента, заполучив всё больше заказов от императорских семей. Сейчас он – безусловный лидер индустрии.

И в таком духе, вокруг темы «заработка денег», продолжалось минут пять...

Вэнь Чжэнь сделал глоток воды, чтобы смочить горло, и продолжил чтение:

– Пять лет назад он учредил Институт геммологических исследований – на данный момент самое авторитетное в мире учреждение по оценке цветных драгоценных камней после ГРС. Множество элитных товаров, особенно аукционных лотов, выпускается с его сертификатами.

Дочитав до этого места, он не удержался от личной реплики:

– Цены на экспертизу у них заоблачные...

Гун Сюэци, казалось, вовсе не слушал внимательно, отрешенно глядя на ослепительные огни в комнате, отчего от него веяло этакой отстраненной холодностью.

Вэнь Чжэнь захлопнул папку, решив, что на этом достаточно, подхватил со стола шоколадное пирожное и принялся с аппетитом уплетать:

– Если начать рассказ о том, как он сколотил свое состояние, я, пожалуй, просижу здесь всю ночь.

Словно в замедленной съемке в кино, Гун Сюэци постепенно перевел взгляд на лицо Вэнь Чжэня, а в его голосе прозвучало предупреждение:

– Твоя речь не стоит столь восхитительного пирожного, сплошная болтовня.

– Господин Гун, – Вэнь Чжэнь почувствовал себя жутко обиженным, – я ведь потратил добрую половину дня на сбор этих материалов, ручаюсь, у президента Вэй информация едва ли будет полнее моей.

– Всё это я и так знаю, – Гун Сюэци сменил руку, подпирая подбородок, и слегка изменил выражение лица. – Расскажи что-нибудь, чего я не знаю. Например... потеет ли он во время секса.

– Э-э... – Вэнь Чжэня едва не перехватило дыхание, его выдержки все еще было недостаточно.

Гун Сюэци просто обожал говорить противоположное:

– Воспитанные дети реагируют иначе, Вэнь Чжэнь.

– ...

Вэнь Чжэнь полистал материалы в папочке, но ответить ему было нечего.

Гун Сюэци тронул колесо, и кресло покатилось по полу, сокращая расстояние между ним и Вэнь Чжэнем.

Он вгляделся в черты лица собеседника, а его пониженный голос звучал невероятно соблазнительно:

– Давай не будем околачиваться вокруг создания капитала, поговорим о сердечных делах. Вокруг него наверняка крутится немало народу, и мне любопытно узнать о его увлечениях.

Как бы то ни было, стоило Гун Сюэци одарить его взглядом, как у Вэнь Чжэня сжалось сердце.

Гун Сюэци был смертельно серьезеен на этот счет.

Вэнь Чжэнь откашлялся и произвел:

– Это относится к личной жизни, выяснить, с кем именно он крутил романы, задача не из легких. Он из тех, кто держит фасад, но таится, даже желтые репортеры не могут раскопать никакой конкретики.

– Поищи, – Гун Сюэци протянул бледную руку, как раз касаясь щеки Вэнь Чжэня. – Я верю в твои способности, ты ведь приведешь мне хоть кого-нибудь.

– Господин Гун, если Линь Юйдун узнает, что за ним шпионят исподтишка...

– Не бойся, я прикрою.

– Боюсь, будет поздно.

– Если он действительно взбеленится, то сожрет меня, до тебя и очередь не дойдет.

На этом моменте Гун Сюэци принялся наглаживать волосы Вэнь Чжэня, точно ласкового и простодушного крупного пса.

Впрочем, интерес у него быстро угас. Он собрался с лицом, отъехал на кресле назад и одновременно сделал жест, приказывая Вэнь Чжэню забрать бумаги при уходе.

Вэнь Чжэнь слегка помрачнел и сунул все документы в рюкзак.

Гун Сюэци поддразнил его:

– Такой недовольный, приревновал?

– Хватит надо мной потешаться, господин Гун, завтра же возьму рыболовную сеть и отправлюсь в море вылавливать бывших Линь Юйдуна.

Вэнь Чжэнь лишь для виду попытался сопротивляться, но результат был предсказуем – он, как и всегда, беспрекословно подчинялся Гун Сюэци.

Гун Сюэци послал ему воздушный поцелуй в награду:

– Чжэнь-чжэнь, запомни, больше всех на свете я люблю тебя.

Вэнь Чжэнь махнул рукой на прощание:

– Спасибо, спокойной ночи.

...

Эту ночь Гун Сюэци спал крепко и сладко, а во сне ему являлись самые причудливые узоры.

Когда он снова надел умное кольцо на большой палец, температура его тела уже пришла в норму.

Глава 4

Линь Юйдун принадлежал к тем людям, чье появление неизменно сопровождалось шумом и суетой.

Услышав, что он приедет в гости, всё поместье встало на уши. Хотя прислуги набралось всего ничего: помимо четы стариков Чэнь, там были один повар, одна сиделка, двое охранников, двое мужчин-слуг, ну и помощник по делам Вэнь Чжэнь.

Большое семейство за два дня до срока затеяло генеральную уборку в этом двухвековом особняке. Сперва собирались даже выполоть сорняки вокруг виллы, но Вэнь Чжэнь, бросив взгляд в окно, отказался от этой затеи из страха загнать до смерти старик Чэнь, совмещавшего обязанности садовника.

Почему бы не нанять временных работников?

Да потому что хозяин особняка обладал чудаковатым нравом и терпеть не мог чужаков, снующих туда-сюда по его территории; стоило ему хоть немного поволноваться, как у него случался приступ, а после приступа неизменно следовала больница...

Короче говоря, хлопот не оберешься.

–

В назначенный день.

Поместье встретило высокого гостя с поистине царскими почестями: весь персонал облачился в строгие костюмы, приготовив выдержанное вино и самые дорогие сигары в ожидании.

Гун Сюэци, как хозяин поместья, разумеется, должен был подавать пример.

Он проснулся в восемь утра, тщательно вымылся в ванной, а выйдя, послушно прошел стандартный комплекс процедур под присмотром сиделки. Убедившись, что со здоровьем всё в порядке, та пересадила его в инвалидное кресло и передала с рук на руки сестрице Ляо.

Сестрица Ляо подвезла его к зеркалу и взялась подстригать ему волосы маленькими ножницами.

Волосы у Гун Сюэци были слегка длинноваты, от природы чуть вьющиеся, тонкие и мягкие. Они ниспадали на шею, и временами несколько непослушных прядей комично топорщились.

– Так пойдет? – сестрица Ляо выпрямила голову Гун Сюэци и придирчиво оглядела его в зеркале. – Может, внизу укоротить?

Гун Сюэци пригладил пряди на лбу, вытянул одну прядку вперед и мягким голосом произнес:

– Здесь чуть подровняй.

Сестрица Ляо выполнила просьбу с неизменным мастерством профессионала, после чего снова вымыла ему голову, высушила феном и сбрызнула растительным лаком для волос, чтобы полностью открыть его красивый лоб и брови.

Затем наступила очередь одежды.

Потратив с полчаса, Гун Сюэци отобрал строгий черный костюм, сочетавший в себе безупречный этикет и последние веяния моды. Дорогая ткань сидела как влитая, а образ дополнял черный галстук со сложным узором, украшенный изящными длинными цепочками из мелкого жемчуга, которые изгибались элегантными дугами, подчеркивая его безупречный стиль и силу.

Не стоит забывать, что он коллекционер драгоценностей, так разве мог обойтись без подобных изысков.

Сестрица Ляо подвезла его к мастерской.

За тайной дверью скрывалось помещение, похожее на небольшой музей: повсюду сверкали и переливались роскошные, редкие сокровища, а сияние граней драгоценных камней слепило глаза.

Гун Сюэци выбрал брошь с инкрустацией. В центре красовался васильково-синий кашмирский сапфир весом сорок две целых и восемь десятых карата, обрамленный россыпью бриллиантов и черного оникса. В итоге украшение складывалось в объемную фигуру змеи, обвивающей самоцвет, и всё вместе производило неизгладимое впечатление глубины и изысканной элегантности.

http://bllate.org/book/29459/3580409