Готовый перевод The Sick Mute Beauty's Fake Death / Немая жемчужина: Побег из золотой клетки: Глава 6

Сказав это, Сяо Чжэюань поднял с подноса палочки для еды и вложил их в ладонь Цзинь Ци. Стоя рядом с Цзинь Ци, он словно заключал его в свои объятия, сжимая в руке пальцы Цзинь Ци и заставляя того положить еду в пиалу.

Цзинь Ци невольно слегка задрожал. Он крепко сжал зубы, а рука, которую держал Сяо Чжэюань, продолжала неконтролируемо подражать, однако чем сильнее он дрожал, тем крепче сжимал его руку Сяо Чжэюань.

Сяо Чжэюань скосил взгляд на лицо Цзинь Ци, отражавшее смертельное сопротивление и отвращение, и уголки его губ приподнялись в довольной улыбке.

Спустя мгновение гора жирного мяса и рыбы заполнила всю пиалу. Сяо Чжэюань выпустил его руку и отдал приказ:

— Садись и ешь.

Тело Цзинь Ци качнулось. Он отложил палочки, поднял руку и показал жестами: «Благодарю Ваше Высочество за щедрый дар, подчиненный только что поел».

— Я не понимаю язык жестов, — с видом отъявленного наглеца заявил Сяо Чжэюань.

Чэнь Цинь уже было хотел пояснить его слова, но Сяо Чжэюань метнул на него косой взгляд, и Чэнь Цинь не смел больше произнести ни слова.

Цзинь Ци постоял на месте с минуту, а затем сел и принялся есть.

Он ел не спеша и без аппетита. Даже под пристальным взором Сяо Чжэюань его лицо оставалось холодным и равнодушным, но стоило Сяо Чжэюань хоть немного приблизиться, как он превращался в ощетинившуюся от испуга кошку, всем существом выражая отторжение и неприязнь.

Хотя Цзинь Ци уже поел, он сделал лишь несколько глотков и остановился. Однако Сяо Чжэюань произнес:

— Сяо Ци, я тебе не кошка, чтобы кормить ее по чуть-чуть.

Цзинь Ци проглотил еду и снова неторопливо принялся орудовать палочками. Наконец, когда всё было съедено, он поднялся, чувствуя, как в желудке поднимается тошнота и жуткая тяжесть. Он нахмурился.

— Можете идти, — Сяо Чжэюань бросил взгляд на стоявшего на коленях Чэнь Циня, а затем снова перевел глаза на Цзинь Ци и со смешком произвел: — Какая послушная девочка.

Сяо Чжэюань отправился в кабинет обсуждать дела. Цзинь Ци, оставшийся снаружи, почувствовал, что его живот невыносимо раздулся. Он нашел уединенный угол и вырвал всё до последней капли, затем прополоскал рот чаем. Когда он повернулся, его качнуло, и он неожиданно заметил, что из этого угла отлично просматривалось распахнутое окно кабинета и сидящий за письменным столом Сяо Чжэюань.

Тот подпер голову рукой, с улыбкой на губах наблюдая за ним с откровенно хулиганским выражением лица.

Цзинь Ци замер на месте:

— ………

Этот человек внезапно поманил его пальцем. Ноги Цзинь Ци словно онемели, но он шаг за шагом послушно вошел в кабинет.

Внутри воевода Ли докладывал о военной обстановке на заставе Яньмэнь. На полуслове он заметил, что Его Высочество наследный принц смотрит в окно с безмятежным выражением лица и даже манит кого-то пальцем. Обуреваемый любопытством, воевода тоже обернулся и увидел входящего в кабинет младшего слугу.

В сердце воеводы Ли шевельнулось смутное подозрение. Неужели слухи о том, что Его Высочество наследный принц предавался роскоши и распутству, не делая различий между мужчинами и женщинами и постоянно околачиваясь в веселых кварталах, действительно правдивы?

Иначе с чего бы ему проявлять такую двусмысленность даже по отношению к простому слуге?

Войдя в кабинет, Цзинь Ци услышал, как Сяо Чжэюань с праздным видом обратился к нему:

— Сяо Ци, неужели ты вырвал всё, чем я тебя накормил?

— !!! — воевода Ли вытаращил глаза. — Это… это же… среди бела дня! Какое бесстыдство!

Ничего не ведавший о мыслях воеводы Ли, Цзинь Ци с бесстрастным лицом опустил голову и замер в стороне. Сяо Чжэюань легко вздохнул:

— Похоже, я проявил излишнее усердие и заставил тебя съесть слишком много.

Воевода Ли был готов притвориться глухим. Уставившись в пол и делая вид, что ничего не слышит, он кипел от праведного гнева: какое падение нравов! Какое возслышимое падение нравов!

Украдкой бросив любопытный взгляд на Цзинь Ци, воевода Ли заметил, что тот строен, высок и сложен как человек, занимающийся боевыми искусствами, совсем не похожий на обычного слугу. Когда же он опомнился и встретился взглядом с глазами наследного принца, острыми и холодными, как лед, его испуганно передернуло, и он поспешно уткнулся в пол:

— В-Ваше Высочество.

Стоявший рядом Чэнь Цинь с недоумением смотрел на воеводу Ли, не понимая, с чего тот вдруг начал заикаться.

— Продолжай, — Сяо Чжэюань помассировал виски. Из-за событий, последовавших за выступлением старого генерала Сыту в поход, он уже несколько ночей толком не спал, и сейчас голова раскалывалась от боли. Опершись на резное кресло из сандалового дерева, он промолвил: — Сяо Ци, разомни мне плечи.

Цзинь Ци подошел, встал у него за спиной и протянул руки. С детства занимаясь боевыми искусствами, он обладал немалой силой, и движения его были в самый раз, вот только руки у него оказались до того ледяными, что Сяо Чжэюань невольно открыл глаза. Глядя на его бледное и обессиленное лицо, он никак не мог взять в толк:

— У тебя врожденное переохлаждение организма?

Помолчав немного, Цзинь Ци лишь слегка кивнул.

В глазах Сяо Чжэюаня мелькнуло подозрение. У кого это при переохлаждении руки даже в разгар лета остаются холодными как лед? Впрочем, расспрашивать дальше он не стал: какая ему разница, жив этот человек или мертв?

Сяо Чжэюань слушал доклад воеводы Ли. Несколько месяцев назад генерал колесниц и конницы во главе с двадцатитысячным войском Даюна устроил засаду на древнем тракте Бэйи, намереваясь поймать черепаху в кувшин. Кто же знал, что военачальник сюнну окажется чересчур подозрительным и схватит надзирающего чиновника Города Бэйянь. Тот затрепетал за свою шкуру и выложил всё подчистую, из-за чего сюнну окружили их внезапной атакой, перекрыли пути подвоза продовольствия, и хотя генералу колесниц и конницы удалось с боем прорваться во главе нескольких тысяч воинов, остальные солдаты были перебиты, захвачены в плен или заживо закопаны в землю, и сам генерал смог вернуться в Город Бэйянь лишь в самом жалкой виде.

Одержав эту громкую победу, сюнну воспрянули духом и неделю назад разбили лагерь под стенами Города Бэйянь, перерезав линии снабжения. Городу оставалось лишь уповать на прибытие подкрепления под командованием старого генерала Сыту.

— Нынче в Городе Бэйянь осталось всего пятьдесят тысяч человек, тогда как армия сюнну под стенами насчитывает четыреста тысяч. К тому же в городе кончилось продовольствие, и если старый генерал Сяо не поспеет в течение месяца, Город Бэйянь, боюсь, станет легкой добычей сюнну, — тяжело вздохнул воевода Ли, вспоминая те сто с лишним тысяч безвинно погибших солдат, заживо засыпанных под желтыми песками.

— Чанъань далеко от Города Бэйянь, старому генералу Сыту потребуется по меньшей мере два месяца, — произнес Чэнь Цинь. — Сюнну стоят лагерем у стен, и даже если они поднимут шум, штурм вряд ли начнется сию минуту, вот только страшно, что воинам в городе нечего будет есть.

Головная боль Сяо Чжэюаня постепенно утихала. Он спросил:

— Генерал колесниц и конницы был разжалован Вашим Величеством, кто же сейчас держит оборону в городе?

— Левый генерала Янь Лунь, — ответил воевода Ли.

Услышав это, Сяо Чжэюань усмехнулся:

— Ваше Величество и впрямь не терпится возвысить людей из окружения второго принца, неужто боится, что я перехвачу инициативу?

— Все мы, воины гарнизона Города Бэйянь, готовы следовать за Вашим Высотельством, — воевода Ли тут же опустился на колени, выражая свою преданность.

Сяо Чжэюань рассмеялся:

— Воевода Ли, я ценю твою верность, но преданность государю не идет в сравнение с преданностью стране и народу. Как ты считаешь?

— Ваши Высочество правы, но разумные мужи служат лишь мудрому правителю; коль нет мудрого правителя, как водворить мир в Поднебесной? — каждое слово воеводы Ли звучало весомо и чеканно.

Эти слова пришлись Сяо Чжэюаню по душе. Открыв глаза, он махнул рукой, велев Цзинь Ци удалиться, а затем окликнул:

— Чэнь Мин.

Неизвестно откуда появившийся Чэнь Мин стоял за спиной Сяо Чжэюаня, опустив голову и пряча взгляд:

— Ваше Высочество.

— Возьми верительную бирку командующего Армией Драконьих Всадников, выдели тридцать тысяч кавалеристов и отправь воеводу Ли на помощь левому генералу.

Как только Сяо Чжэюань произнес эти слова, Чэнь Цинь, Чэнь Мин и воевода Ли ошеломленно замерли на месте.

— Ваше Высочество, Армия Драконьих Всадников — это элитные войска, оставленные вам Герцогом, Защищающим Государство! Если вы передадите их… вдруг… — с беспокойством произнес Чэнь Цинь.

— Старый генерал Сыту верен Даюну до мозга костей и без промедления поспешит на помощь, но если он потерпит поражение, следующим падет Цзыцин. Если Цзыцин падет в бою, род Сыту прервется на корню, — вздохнул Сяо Чжэюань. — Я не могу позволить роду Сыту прерваться.

Слова эти прозвучали тяжело. Чэнь Цинь умолк и переглянулся с Чэнь Мином: вспоминая, в каком изоляции ныне находился Его Высочество при дворе, он всё еще тревожился. Ваше Величество остерегается наследного принца и не выделило ему ни единого солдата; стотысячная Армия Драконьих Всадников оставалась для Его Высочества главной опорой, позволявшей сохранять позиции при дворе.

— Ступайте, — отдал приказ Сяо Чжэюань. — Идите обходными тропами, не пользуйтесь официальными дорогами.

— Слушаюсь, — принял приказ Чэнь Мин.

— Твой покорный слуга непременно оправдает доверие Вашего Высочества! — воевода Ли тут же рухнул ниц.

Глава 6. Прорыв яда

Перед сном полагалось совершить омовение. Во внутреннем дворе Дворца Чанлэ находилась купальня, окруженная искусно созданными искусственными горами и изящными вещицами. Над водою клубился легкий турок, сквозь который в бассейн вошла стройная фигура. Обопрившись о бортик и раскинув руки по сторонам, Сяо Чжэюань тяжело вздохнул.

Цзинь Ци стоял на коленях у края бассейна, зачерпывая деревянным ковшом горячую воду из кадке и поливая его плечи.

Черты лица Сяо Чжэюаня были яркими и резкими, от всего его облика исходило ощущение благородного и властного превосходства; холеная кожа излучала здоровую белизну, рельефные мышцы лежали гладко и красиво, а пара манящих глаз поднялась на Цзинь Ци.

Цзинь Ци остался глух и слеп к этому зрелищу, продолжая мерно поливать его горячей водой из ковша. Сяо Чжэюань издал легкий звук недовольства:

— Послушай, ты же совсем юн, а почему изо дня в день ходишь с такой кислой миной? Точь-в-точь как тот старик Восточный тайфу, такой же престарелый и занудный.

Заметив, что лицо Цзинь Ци по-прежнему не дрогнуло, Сяо Чжэюань повернулся к нему и ухватил за запястье. Цзинь Ци остолбенел и перевел на него взгляд: ослепительное лицо и мрачные глаза уставились на него в упор.

— Не кажется ли тебе, что ты должен быть из тех же людей, что и я?

«Нет», — подумал про себя Цзинь Ци. Им никогда не стать людьми одного поля ягоды: Сяо Чжэюань жаждет власти, положения и великих земель Даюна, а он сам хочет лишь одного — чтобы род Сяо заплатил кровью за отнятые жизни…

Цзинь Ци попытался выдернуть руку, но Сяо Чжэюань сжал ее мертвой хваткой:

— Куда прячешься? У тебя руки такие ледяные, давай я их согрею.

Не успел Цзинь Ци опомниться, как Сяо Чжэюань рывком притянул его к себе, обхватил за талию и увлек в воду, усадив прямо себе на колени.

В мгновение ока Цзинь Ци промок до нитки. Встревоженный, он испуганно попытался подняться, но под ногами не было опоры, и его рука инстинктивно уперлась в плечо Сяо Чжэюаня, чтобы оттолкнуться. Пронизывающий до костей холод заставил Сяо Чжэюаня шумно втянуть воздух — «ссс», — после чего он снова притянул его за талию, прижав всем телом к своей груди.

Глядя на пару испуганных глаз, прятавшихся за маской, и плотно сжатые губы, он вдруг отчаянно захотел узнать, удастся ли ему разомкнуть этот рот.

Однако прежде чем он успел приблизиться, на него волной накатили волна отвращения и гнева Цзинь Ци. Тот вмиг вырвался из хватки Сяо Чжэюаня, завалился в воду, а затем кое-как выкарабкался из купальни и пал ниц на бортик. Осознав, что только что намеревался сделать, Сяо Чжэюань почувствовал странное смятение в груди.

Повернув голову и видя, как тот распростерся на полу, с капающей с мокрого тела водой, а тонкая ткань одежд облепила фигуру, подчеркивая узкую талию и еще сильнее выдавая его худобу, он помрачнел во взгляде и холодно усмехнулся:

— Что такое? Неужели ты подумал, что я стану тебя целовать?

— Твое лицо слишком уродливо, я еще не дошел до того, чтобы бросаться на что попало.

С этими словами Сяо Чжэюань откинул голову назад, прислонившись к бортику бассейна, и приказал:

— Продолжай.

Опустив ресницы, Цзинь Ци снова взял в руки ковш. Он промок до нитки, и когда тепло воды рассеялось, кожу пронзил лишь леденящий холод. Отняв жизнь у других, яд в теле Цзинь Ци не выносил холода, и стоило ему замерзнуть, как яд давал о себе знать.

Сделав глубокий вдохом, он побелевшими дрожащими руками крепко сжал ковш и стиснул зубы.

Услышав глухой стук, Сяо Чжэюань обернулся и увидел, что Цзинь Ци упирается руками в пол, а тело его бьет дрожь. Сяо Чжэюань нахмурился:

— Сяо Ци?

Цзинь Ци обессиленно приподнял веки, взглянув на него, а затем качнулся и стал заваливаться набок. На мгновение сердце Сяо Чжэюаня пропустило удар от испуга, и он рефлекторно протянул руку, чтобы подхватить его.

http://bllate.org/book/29433/3577363