Готовый перевод An Ran: The Purple Blue Netherworld / Ан Жань: Пленник нежной заботы: Глава 1

Ань Жань

Середина августа, за неделю до начала занятий в университете, Ань Жань вернулся домой из мастерской, намереваясь собрать вещи для поездки на пленэр вместе с преподавателем. Едва он переступил порог, как в него полетело что-то круглое.

Он среагировал довольно быстро и увернулся, однако осколки керамики всё же чиркнули по голени, оставив неглубокую царапину, из которой тут же выступили капли крови.

Шикнув от боли, Ань Жань опустил голову, взглянул на рану, а затем перевел взгляд на разбитую керамику на полу. Он был озадачен.

Этот пузатый чайник из исинской глины был любимцем Ци Юнмао, тот каждый день подолгу вертел его в руках, забавляясь. Неужели сегодня его запустили прямо в него? Насколько же сильным должен быть гнев, чтобы дойти до такого?

Не успел он додумать эту мысль, как раздался оглушительный рев:

— Ань Жань, живо ко мне!

Ань Жань втянул голову в плечи от испуга, уже занесенная нога замерла на полпути. Он обернулся к пожилой служанке, которая с тревогой наблюдала за происходящим, и спросил:

— Что случилось?

Эта женщина проработала в доме семьи Ци много лет. И хотя Ань Жань жил здесь всего лишь несколько лет, она успела привязаться к этому послушному и рассудительному парню. А теперь такое...

Увы.

Женщина покачала головой и прошептала:

— Иди к нему, не зли отца еще больше, скажи ему пару ласковых слов.

Ань Жань, ничего не понимая, обогнул диван. В гостиной сидел мужчина лет пятидесяти, плотного телосложения, с суровым лицом. Сейчас он сидел, скрестив руки на груди и тяжело дыша, а на журнальном столике перед ним сиротливо стоял чайный сервиз — без того самого чайника.

Ань Жань подумал: неужели он пил чай, разозлился и разбил чайник? Вряд ли он целился специально, в конце концов, с такого расстояния попасть не так-то просто.

Рана на голени саднила. Он вздохнул: вот уж беда, настигшая ни за что ни про что.

Тянь Цзинжу, увидев, что сын вернулся, сначала обрадовалась, но, вспомнив причину гнева мужа, помрачнела.

Она поспешила подать знак младшему сыну, а когда Ань Жань подошел к ней, обогнув диван, заметила царапину на его ноге.

Поскольку рана была неглубокой, темно-красная кровь уже запеклась вокруг нее, и на его светлой коже это выглядело до боли жалко.

— Ой, да как же ты поранился! Отец в тебя кидался, а ты что, увернуться не мог? — запричитала Тянь Цзинжу, потянувшись к сыну.

Ань Жань позволил матери усадить себя на диван, про себя подумав: неужели он правда целился?

Однако он отодвинул руку матери и сказал:

— Ничего страшного, кровь уже остановилась.

Ци Юнмао бросил взгляд на его голень. Увидев, что парень в шортах, а когда тот сел, штанина задралась вверх, обнажив половину бедра — особенно учитывая, что у Ань Жаня были длинные ноги, шорты казались совсем короткими — он пришел в ярость.

Гнев вспыхнул мгновенно, и он закричал:

— Ты посмотри, во что ты вырядился! Стыд и позор! Ты парень, а ведешь себя как бесстыдник! Я растил тебя столько лет, чтобы ты занимался подобными гадостями и позорил семью Ци?!

Он не просто кричал, а схватил лежавшие рядом комиксы и швырнул их в Ань Жаня, сидевшего на противоположном диване.

Ань Жань опешил от такой ругани, а затем получил увесистой стопкой прямо по лицу.

Комиксы раскрылись и упали на пол. Увидев, что там нарисовано, Ань Жань изменился в лице.

— Кто разрешил вам рыться в моих вещах? — нагибаясь, чтобы собрать книги, он произнес с тяжелым выражением лица: — Я много раз говорил, что в своей комнате уберусь сам.

— Что ты там уберешь! Уберешь, спрятав эти омерзительные, развратные вещи под кровать? — Ци Юнмао указал на комиксы в руках Ань Жаня, его лицо побагровело. — Я отправил тебя учиться живописи, а ты рисуешь всякую чушь! У тебя совсем совести нет?!

— Да почему я бесстыдный? Это мое хобби! Не понимаешь — не лезь! — глаза Ань Жаня покраснели от обиды. Он с детства любил рисовать, у него это хорошо получалось, он поступил в университет как профильный специалист, и преподаватели хвалили его, наставляя продолжать в том же духе. А теперь его способности пытались растоптать, и это его ужасно злило.

К тому же, он ясно давал понять, что ему не нужны слуги в комнате, он может убираться сам.

Кто бы мог подумать, что его тайну раскроют таким образом, да еще и обойдутся с ним так жестоко.

Ци Юнмао продолжал орать и проклинать, Ань Жань уже почти не разбирал слов. Ему было невыносимо больно. Дождавшись, пока Ци Юнмао выдохнется и потянется за водой, чтобы перевести дух, он холодно бросил:

— Ну и что, что омерзительно? Да, я гей, я люблю мужчин, и тебе все равно ничего не изменить.

Ци Юнмао, державший чашку, замер, а затем в бешенстве запустил ею в Ань Жаня.

На этот раз Ань Жань не стал уворачиваться. Чашка ударила его в лоб, окатив чаем с головы до ног.

Тянь Цзинжу вскрикнула и потянула сына за руку:

— Сяо Жань, ты в порядке? Как ты смеешь так разговаривать с отцом! Быстро извинись!

— С какой стати я должен извиняться?! — Ань Жань вырвал руку и вытер горячий чай с лица. Его челка задралась, обнажая покрасневший от удара лоб. — Я не сделал ничего плохого!

Те, кто без спроса вошли в его комнату, даже не извинились.

Перерыли его вещи, вытащили спрятанные комиксы, чтобы показать Ци Юнмао и матери — это что, в шута его превратить хотели?

А теперь еще и требуют извинений? С какой стати!

Восемнадцатилетний парень, только что окончивший школу, был вне себя от ярости, его руки дрожали.

Ци Юнмао указал на него пальцем:

— Убирайся! У меня нет такого сына-извращенца!

Ань Жань усмехнулся:

— Думаешь, я сам хотел сюда приехать? Если бы вы не настояли, чтобы меня забрали, я бы и смотреть на вас не пожелал!

http://bllate.org/book/29380/3568686