Готовый перевод The Goldfish Will Die_Good Luck / Золотые рыбки умирают: Пожелай мне удачи: Глава 4

Ли Байцзэ улыбнулся Ю Мэн: — Я понял, мама, не переживай. Ты же знаешь меня, я отличный парень и со многим могу справиться.

Ю Мэн погладила его по волосам: — Маленький Цзэ — самый лучший ребёнок.

Затем Ю Мэн сказала Ли Байцзэ: — У дяди Хэ дома два сына, они близнецы: один омега, а другой альфа. Они чуть старше тебя, тебе следует называть их братьями. Они в школе, но вечером ты с ними познакомишься.

Ю Мэн с глубоким чувством произнесла, обращаясь к Ли Байцзэ: — Их мама умерла очень давно, а дядя Хэ раньше был слишком занят и у него не было времени ими заниматься, из-за чего у них скверный характер и с ними не так-то просто ладить. Если тебе будет трудно с ними ужиться, обязательно скажи маме, мама поможет тебе наладить с ними отношения.

Ли Байцзэ не слишком близко к сердцу принял слова Ю Мэн: он всегда со всеми жил в мире и согласии, и обычно проблем у него не возникало.

Дождавшись вечернего ужина, он увидел вернувшихся из школы близнецов. Они были очень похожи друг на друга — изысканные, красивые, с одинаковыми узкими глазами, только у одного черты лица были помягче, а у другого более суровыми. У обоих были привлекательные лица, но с этаким агрессивным оттенком красоты.

Ли Байцзэ сам поднялся из-за стола, чтобы поприветствовать их, но в ответ услышал лишь два с разной тональностью презрительных фырканья и резкий скрежет отодвигаемых стульев.

Хэ Шэнчжоу дважды постучал пальцами по столу и сурово, почти с угрозой произнес: — Хэ Мин, Хэ Лан, поздоровайтесь.

Слова Хэ Шэнчжоу остались без внимания, близнецы продолжали есть как ни в чем не бывало.

Атмосфера за ужином царила слегка неловкая, и Ю Мэн с улыбкой сказала Хэ Шэнчжоу: — Это мелочи, привыкнут со временем.

Ужин прошёл в полной тишине, и едва поев, Хэ Мин и Хэ Лан тут же поднялись на второй этаж, в свои комнаты.

Ли Байцзэ, доев, тоже поприветствовал Хэ Шэнчжоу и Ю Мэн и вышел из-за стола.

Ли Байцзэ понял, что Хэ Мин и Хэ Лан не станут жить с ним в мире и согласии, и решил поменьше с ними пересекаться. Однако на следующее утро, когда Ли Байцзэ собирался ехать в школу на велосипеде, он обнаружил, что оба колеса проколоты — шины были спущены и прижаты к земле.

Он не был до конца уверен, чьих это рук дело — в конце концов, в этом доме он не заметил никого, кто относился бы к нему дружелюбно. Все были одинаково равнодушны и словно в упор его не замечали.

Подняв голову и взглянув наверх, на окна второгор этажа, он сразу понял, кто устроил эту пакость: близнецы стояли у окна и смотрели на него свысока, слегка улыбаясь, и на их лицах не было ни малейшей попытки скрыть злорадство.

Выходка Хэ Мина и Хэ Лана разозлила Ли Байцзэ, но под чужой крышей нельзя было позволять эмоциям вырываться наружу. Устраивать скандал и привлекать всеобщее внимание к тому, что произошло, было бесполезно — Ли Байцзэ прекрасно понимал, на чью сторону в итоге встанут все симпатии.

Кроме Ю Мэн, за него никто не заступится.

Но это лишь поставило бы Ю Мэн в крайне неловкое положение, зажав между двух огней.

Ли Байцзэ покатил велосипед в мастерскую, а затем в спешке сел на автобус до школы. В первый же день после переезда Ли Байцзэ сполна прочувствовал те трудности, о которых заранее предупреждала Ю Мэн.

Путь предстоял долгий: катить велосипед до мастерской, оттуда добираться до автобусной остановки, а потом еще идти пешком — от такого шага ноги страшно уставали. Прибыв в школу, хотелось лишь рухнуть на свое место и больше ничего не делать.

Вечером, доехав от мастерской на уже починенном велосипеде до дома семьи Хэ, Ли Байцзэ на этот раз затащил велосипед прямо в свою комнату.

За ужином Ли Байцзэ снова увидел Хэ Мина и Хэ Лана. Те по-прежнему с полным пренебрежением поели и вышли из-за стола, не удостоив Ли Байцзэ, ставшего жертвой их розыгрыша, даже мимолетным взглядом.

Ю Мэн расспросила Ли Байцзэ о том, как прошли его дела в школе, он рассказал немного о занятиях, а затем нерешительно произнес: — Сегодня утром у велосипеда почему-то спустило шины.

Ю Мэн спросила: — Как же ты добрался до школы?

— На автобусе.

Хэ Шэнчжоу, который до этого молчал, внезапно произнес: — Маленький Цзэ, в подобных экстренных ситуациях ты можешь обратиться к дворецкому. Если бы ты предупредил дворецкого, сегодня утром он бы распорядился отправить тебя в школу на машине.

На самом деле утром Ли Байцзэ даже не видел дворецкого. Ли Байцзэ ответил: — Я понял, дядя.

Хэ Шэнчжоу добавил: — Если в дальнейшем тебе не захочется ездить на велосипеде, тоже можешь сказать дворецкому.

Услышав это, Ли Байцзэ вдруг понял, что его слова прозвучали двояко, и Хэ Шэнчжоу мог подумать, будто он окольными путями намекает на то, что хочет ездить на автомобиле, раз заговорил о сдутых шинах. Из-за этого Ли Байцзэ вдруг смутился и почувствовал себя не в своей тарелке. Он очень боялся показаться человеком, который клянчит что-то даром, и еще больше боялся, что о нем подумают как о ком-то лицемерном и расчетливом. Он кивнул Хэ Шэнчжоу, быстро доел и покинул стол.

Вернувшись в спальню, он посидел за столом, некоторое время глядя на золотых рыбок в акквариуме, и коснулся пальцем стекла — одна из рыбок подплыла ближе. Некоторое время он рассеянно смотрел на нее, думая о той мечте, которую так сильно хотел исполнить: обрести вместе с Ю Мэн собственный дом, дать ей те деньги, о которых она мечтает, дать ей достаточно средств, чтобы у нее пропала нужда искать любовь ради выгоды.

Для шестнадцатилетнего Ли Байцзэ эта мечта казалась труднодостижимой и даже бесконечно мучительной.

На следующий день Ли Байцзэ по-прежнему встал очень рано и, оседлав велосипед, сквозь утренний туман и промоглую сырость отправился в школу.

Он надеялся, что выходки близнецов на этом прекратятся, но, вернувшись из школы в свою комнату, обнаружил полный кавардак: дверцы шкафа распахнуты, одежда валяется на полу со следами грязных ботинок, книги с письменного стола разорваны, а страницы разбросаны вокруг.

Ли Байцзэ на мгновение замер на пороге, ощутив неприятный холодок под ложечкой, и быстро подбежал к столу. Увидев, что рыбки в аквариуме целы и невредимы, он с облегчением выдохнул.

Нахмурившись, Ли Байцзэ привел комнату в порядок, вышел из нее и отправился на поиски дворецкого. Дворецкий оказался мужчиной средних лет из альф с совершенно бесстрастным лицом, чей взгляд обладал тяжелой, давящей силой.

С детства путешествуя с Ю Мэн, Ли Байцзэ повидал множество людей: мягких, восторженных, холодных и самых разных других. Он привык сохранять невозмутимость и легко находил общий язык с каждым. Вежливо поприветствовав дворецкого, Ли Байцзэ дождался лишь холодного кивка в ответ, после чего попросил выдать ему все ключи от его спальни.

Дворецкий велел следовать за ним и привел в комнату, где хранилось бесчисленное множество ключей, среди которых принялся не спеша что-то искать.

Прошло около семи минут, прежде чем ключи наконец оказались в руках у Ли Байцзэ. Дворецкий слегка опустил взгляд и произнес: — То, что ты взял все ключи от своей комнаты, тебе не поможет. Здесь правят законы семьи Хэ, и стоит только Хэ Мину и Хэ Лану заикнуться об этом, как в самое ближайшее время у них появятся новые дубликаты.

Голос дворецкого звучал монотонно, с безразличием человека, которого чужие проблемы совершенно не касаются.

Ли Байцзэ поблагодарил его и вышел из комнаты.

В вечерний час досуга Ли Байцзэ постучал в дверь кабинета Хэ Шэнчжоу и, немного подождав, вошел внутрь. Хэ Шэнчжоу выглядел несколько удивленным появлением Ли Байцзэ; он перевел взгляд с экрана компьютера на мальчика, едва заметно нахмурился и спросил: — Маленький Цзэ, что-то случилось?

Ли Байцзэ рассказал о том, как кто-то проник в его комнату и устроил там беспорядок. Выслушав его, Хэ Шэнчжоу помолчал немного, а затем произнес: — Маленький Цзэ, я побеседую с ними, но прошу тебя проявить к ним чуть больше снисхождения. И пока не говори об этом маме, чтобы она не волновалась и не расстраивалась.

Ли Байцзэ кивнул. Хэ Шэнчжоу улыбнулся и добавил: — В качестве компенсации я попрошу дворецкого перевести тебе дополнительные карманные деньги.

Не давая Ли Байцзэ опомниться, он тут же продолжил: — Маленький Цзэ, у дяди еще есть дела, иди пока.

Голос Хэ Шэнчжоу звучал мягко, но в нем чувствовалась непреклонность. Ли Байцзэ вышел из кабинета и по пути в свою спальню на первом этаже встретил нескольких слуг. Все они были заняты своими обязанностями и вели себя так, будто в упор его не замечают.

Ли Байцзэ терпеть не мог это место — ощущение того, что тебя игнорируют, было отвратительным. Ему безумно хотелось уйти отсюда, но стоило вспомнить сцену, увиденную сегодня вечером между Ю Мэн и Хэ Шэнчжоу — их влюбленные улыбки и сияющие глаза при встрече, — как он понимал, что сейчас их чувства, должно быть, довольно крепки. И тогда его охватывало уныние от осознания того, что терпеть это молчаливое пренебрежение придется еще долгие-долгие дни.

Сумма карманных расходов, переведенная дворецким, оказалась огромной — ее бы хватило на все его траты за целый год.

Однако появление денег вовсе не означало прекращения выходок близнецов. Ли Байцзэ понятия не имел, как именно Хэ Шэнчжоу воспитывает сыновей, но вновь столкнувшись с разгромленной комнатой, он понял, что все наставления дяди не возымели ни малейшего действия.

Глядя на царящий кругом хаос, он с тяжелым сердцем принялся не спеша убираться.

Наступили выходные. Почти все время Ли Байцзэ проводил в своей комнате: Ю Мэн и Хэ Шэнчжоу уехали на свидание. Ли Байцзэ очень хотел побыть с мамой наедине, но его желания неизменно шли вразрез с ее планами.

В воскресенье утром Ли Байцзэ позвонил одноклассник Гао Мэн и слезно попросил принести домашнее задание в библиотеку, чтобы вместе его доделать, заодно позволив переписать решение заданий и объяснить непонятные моменты, а в благодарность пообещал угостить обедом.

Выходя из дома, Ли Байцзэ заметил у виллы играющих в бадминтон близнецов. При виде их настроение у него мгновенно испортилось.

Судя по всему, братья, заметив его, тоже были не в восторге. Посмотрев на него пару секунд, один из них взмахнул ракеткой, и воланчик полетел прямо на Ли Байцзэ.

Ли Байцзэ, ожидавшей подвоха, ловко увернулся в сторону. Волан упал рядом с велосипедным колесом. Нагнувшись и подняв его, Ли Байцзэ на секунду поймал себя на жгучем желании швырнуть его прямо в кого-нибудь из них, но, вспомнив о Ю Мэн и Хэ Шэнчжоу, сдержался. Под пристальными взглядами близнецов он зашвырнул волан подальше в кусты, после чего сел на велосипед и уехал.

Это был едва ли не единственный его ответный удар, причем совершенно безобидный. Волан улетел далеко, и поднимать его близнецы, разумеется, не собирались — стоявший рядом со слугами охранник с полотенцем и водой просто подал им новый, а тот, что затерялся в зарослях, на следующее утро дворники просто сметут вместе с мусором.

Встреча с Гао Мэном в библиотеке помогла немного развеять мрачные мысли Ли Байцзэ.

Гао Мэн был бетой, а беты составляли добрых девяносто процентов всех учеников школы Ли Байцзэ — и это было одной из главных причин, почему он наотрез отказывался переводиться в другое место.

Школа, которую выбрали для него в семье Хэ, судя по всему, состояла преимущественно из учеников высших каст — альф и омег. В таких заведениях бет неизменно третировали или пренебрежительно дискриминировали, а этого Ли Байцзэ принять бы не смог. Он прекрасно знал, что его душевный склад недостаточно тверд, чтобы выдержать подобное давление, и вся эта атмосфера могла бы его просто сломать.

То, что Ли Байцзэ сейчас терпел равнодушие семьи Хэ и скрытую, глубоко укоренившуюся дискриминацию, было целиком и полностью заслугой Ю Мэн, которая то и дело хвалила его за рассудительность и понимание.

http://bllate.org/book/29360/3565907