Готовый перевод The Goldfish Will Die_Good Luck / Золотые рыбки умирают: Пожелай мне удачи: Глава 1

Альфа-виолончелист Хэ Вэй и бета-врач Ли Байцзэ.

Ли Байцзэ может быть младшим братом Хэ Вэя, другом или тайным любовником — до тех пор, пока Ли Байцзэ может оставаться рядом с Хэ Вэем и получать от него немного денег время от времени, любые отношения с Хэ Вэем Ли Байцзэ устраивают.

Тот, на ком Хэ Вэй собирается жениться в будущем, непременно должен быть омегой, и даже для близости с бетой Ли Байцзэ ему требуется, чтобы Ли Байцзэ делал инъекцию препарата, имитирующего омежий гон.

Ли Байцзэ покорно соглашается.

Ли Байцзэ стоит в далёкой тени за спиной Хэ Вэя и смотрит, как Хэ Вэй стремится к славе и статусу, желая встать рядом с подходящим омегой.

Молча слушая насмешки со стороны окружающих: Тебе, простой бете, не стоит и мечтать, для тебя в его жизни больше нет места.

Даже слыша насмешки, он не расстраивается — Ли Байцзэ по-прежнему получает деньги и по-прежнему любит Хэ Вэя.

Когда в семье Хэ Вэя грянул кризис, когда его деньги, власть и репутация могли быть утрачены, в тот момент, когда Хэ Вэй больше всего нуждался в чьей-то поддержке, Ли Байцзэ наконец перестал стремиться оставаться рядом и ушёл от Хэ Вэй далеко-далеко, забрав деньги, накопленные за долгие годы.

Ли Байцзэ искренне верил, что они больше никогда не встретятся, но много лет спустя, в невероятно холодную зиму, он снова повстречал Хэ Вэя, чьи репутация, богатство и власть остались при нём, а Хэ Вэй бросил ему под ноги всё ту же ампулу с препаратом, имитирующим омежий гон.

На что ты готов ради меня?

Даже преступая законы морали, идя наперекор собственному разуму, даже если наши отношения станут отвратительными — ты по-прежнему даёшь мне деньги, а я даю тебе любовь, как и прежде.

Метки: ABO, AB

Девятый район Альянса круглый год укутан снегом и льдом — это место, где смена времён года практически не ощущается.

Большинство тех, кто обосновался в Девятом районе, описывают его одинаково: пронизывающий холод.

Ли Байцзэ описывал Девятый район точно так же, как и остальные, но в его описании была одна особенность — к этому пронизывающему холоду примесь внутреннего жара, который никак не удавалось унять.

Девятый год девятьсот восемьдесят восьмого года в Девятом районе выдался холодным под стать прошлым годам.

Ли Байцзэ только что завершил операцию по замене бету железы на альфа-железу. Выйдя из операционной, он скосил глаза на окно в коридоре и заметил, что неизвестно когда снова повалил снег — всё вокруг за окном утопало в безбрежной белизне.

До ушей сквозь стекло донёсся заунывный вой ветра, и Ли Байцзэ тут же живо представил себе тот холод, который встретит его за стенами больницы, однако изнутри его собственного тела уже поднималась волна жара.

Старый, застарелый, въевшийся жар медленно разливался из глубины организма наружу.

Ли Байцзэ отвёл взгляд от окна и продолжил идти по ярко освещенному, бесконечно длинному коридору, рассеянно размышляя о том, сколько же подобных операций по замене желез он провёл за эти годы врачебной практики. Кажется, около двадцати с лишним, точную цифру он уже и не припомнит.

Брови его слегка сошлись на переносице: с чего вдруг столько пациентов-бет готовы выкладывать баснословные суммы ради простой возможности обзавестись железой, способной выделять феромоны?

Погруженный в свои мысли, Ли Байцзэ добрался до кабинета, переоделся, достал из офисного холодильника кубик льда, забросил в рот, немного подержал на языке, а затем разгрыз и проглотил.

Внутренний жар утих под воздействием холода, сменившись легким ознобом, от которого он невольно вздрогнул.

Ли Байцзэ направился в палату, чтобы найти медсестру Ань Нань, которая отвечала за уход за тем самым пациентом-бетой, перенесшим замену железы. Ань Нань как раз изучал медицинскую карту больного, когда Ли Байцзэ остановился перед ним. Ань Нань поднял глаза на Ли Байцзэ, но тут же снова опустил их на бумаги.

Ли Байцзэ был врачом отделения желез в этой частной больнице, а заодно и одним из её акционеров — этот факт был прекрасно известен всему персоналу.

По идее, Ли Байцзэ должен был держаться с медсёстрами и другими врачами строго и официально, соблюдая субординацию, однако из-за своего на редкость мягкого нрава, умения понимать шутки и полного отсутствия высокомерия при общении с окружающими, а также спокойной манеры речи, сотрудники относились к нему скорее как к старому доброму приятелю и коллеге.

Ли Байцзэ окликнул Ань Нань по имени и принялся напоминать ему о необходимости тщательного контроля за определёнными физиологическими показателями пациента после операции. Не успел он договорить, как Ань Нань, уже заучивший эти наставления наизусть, перервал его с улыбкой:

— Доктор Ли, каждый раз, когда у нас появляется пациент с пересаженной железой, вы повторяете одно и то же по сто раз. Успокойтесь, пожалуйста! Ваши наставления уже давно въелись нам в мозг, мы их вовек не забудем.

Ли Байцзэ добродушно улыбнулся:

— Разве всё так преувеличенно? Дай мне хотя бы договорить.

Медсестра с легким вздохом поднял глаза на Ли Байцзэ с выражением на лице: ну давай, договаривай скорее. Как только Ли Байцзэ, чуть ускорив темп речи, закончил говорить, Ань Нань легонько подтолкнул его в спину, заставляя сделать пару шагов к выходу из палаты:

— Ради бога, смена закончилась, ступайте домой. Снег всё усиливается, если ещё немного замешкаетесь, дороги совсем занесет.

Ли Байцзэ покинул больницу в половине пятого вечера. Стояла пасмурная погода, небо было хмурым, шёл густой, застилающий обзор снег хлопьями.

От идеи ехать на машине Ли Байцзэ отказался. Раскрыв черный зонт, он почти полчаса шагал пешком до детского сада и тихонько постучал в дверь группы продленного дня.

Воспитательница с улыбкой перевела взгляд с резвящихся детей на стоящего за стеклянной дверью бету: правильные черты лица, гармоничные пропорции, четкие, но мягкие линии овала лица, объемная внешность, хотя и не из тех, что запоминаются с первого взгляда.

Все эти дети приходили сюда ради общения и игр, и каждый день состав ребят менялся, так что воспитательница не сразу припомнила, чьим именно родителем он является.

Она сошла с подиума, подошла ближе к стеклянной двери и смогла получше разглядеть лицо Ли Байцзэ. Она заметила плоскую родинку на его правом веке и небольшую выпуклую родинку бордового оттенка чуть ниже нижней губы у правого уголка рта, которая выделялась на фоне губ более ярким цветом.

Заметив эту красную родинку, воспитательница освежила свои воспоминания и наконец вспомнила, чьим родственником является Ли Байцзэ. Она повернулась к шумной ватаге детишек, усеявших ковёр под помостом и увлеченно игравших во что-то, и чуть громче обычного окликнула Ю Ю по домашнему прозвищу:

— Сяо Юй!

Услышав своё имя, Ю Ю с явной неохотой выбралась из детского кружка и, заметив у дверей Ли Байцзэ, радостно побежала навстречу. Воспитательница вовремя открыла дверь, и девочка бросилась прямо к Ли Байцзэ, обняла его за ногу и задрала голову:

— Сяо Цзэ, почему это ты пришёл за мной?

Ли Байцзэ и Ю Ю доводились друг другу единокровными братом и сестрой по материнской линии. Ли Байцзэ носил фамилию Ли от альфы — первой любви их матери Ю Мэн. На самом деле Ли Байцзэ понятия не имел, кто его отец, а Ю Мэн никогда ему об этом не рассказывала — скорее всего, он был лишь одним из бесчисленных возлюбленных-альф Ю Мэн, не заслуживающих памяти.

Ю Ю же носила фамилию Ю — в честь матери, а её отцом был нынешний бойфренд Ю Мэн.

Ю Ю всегда называла Ли Байцзэ Сяо Цзэ, совсем как мама Ю Мэн. Какое-то время Ли Байцзэ пытался её переучить и велел звать себя братом, но стоило Ю Мэн с очередным ухажером вернуться из путешествия и побыть дома какое-то время, как обращение Ю Ю вновь менялось с брата на Сяо Цзэ. Повторялось это уже много раз, и в конце концов Ли Байцзэ бросил попытки её переучить.

— Сяо Юй, сегодня после обеда пошёл сильный снег. Тётя уже в возрасте, ей было бы небезопасно идти за тобой в такую погоду — не дай бог поскользнуться на снегу и ушибиться, это очень неприятно, поэтому я сам пришёл за тобой. А тётя тем временем готовит дома еду, придём — и сразу поужинаем вкусным ужином. Звучит здорово, правда?

Ю Ю радостно выпалила:

— Здорово!

Ли Байцзэ вытащил из кармана пуховика леденец на палочке и, наклонившись, протянул его Ю Ю. Когда девочка взяла сладость, Ли Байцзэ подхватил её на руки одной рукой, приветливо кивнул воспитательнице и сказал Ю Ю:

— Попрощайся с учительницей.

Устроившись на плече у Ли Байцзэ и вовсю пытаясь разорвать обертку леденца, Ю Ю послушно замахала свободней рукой и крикнула воспитательнице:

— До свидания, учительница!

Воспитательница в ответ тоже помахала Ю Ю рукой.

Ли Байцзэ вынес девочку из детского сада. На улице поднялся ветер, снег то и дело залетал им за воротник, и Ли Байцзэ опустил зонт пониже, стараясь оградить Ю Ю от непогоды.

Сяо Юй была девочкой бойкой и любила делиться впечатлениями. Умостившись на плече у Ли Байцзэ и посасывая конфету, она затараторила у него над ухом сбивчивым, звонким голоском:

— Мы сегодня с Сяо Дэ, Хуа Хуа, Фу Фу и Сяо Паем играли в прятки! Фу Фу такая молодец, она спряталась так хорошо, что мы её вовсе не нашли.

Ли Байцзэ мягко произнес:

— Значит, она настоящий мастер пряток. А когда придёт её очередь искать вас, сможет ли она вас найти?

— Смогла! Очень быстро нашла.

Ли Байцзэ улыбнулся:

— А тебе было весело, когда тебя нашли?

— Очень весело! Я потом вместе с Фу Фу искала остальных ребят.

Ли Байцзэ одобрительно улыбнулся:

— Звучит здорово.

— Угу, угу, — Ю Ю кивнула так энергично, что качнулось всё её тело, и Ли Байцзэ пришлось крепче прижать её к себе, чтобы малышка не выскользнула из рук.

Ю Ю принялась рассказывать, чем их кормили в обед и какие давали сладости. Ли Байцзэ терпеливо слушал её, как вдруг сквозь вой метели и детскую болтовню расслышал знакомый, уверенный мужской голос.

Кто-то звал его по имени:

— Ли Байцзэ.

Ли Байцзэ замер на месте. Чуть приподняв зонт, сквозь пелену снежной бури он увидел неподалёку Хэ Вэя. Тот стоял под черным зонтом, и, как и в прошлые годы, за его плечом неизменно красовался чехол с виолончелью.

Шаги Ли Байцзэ оборвались. Он смотрел на Хэ Вэя, затерявшегося в снежном вихре — человека, которого невозможно было не узнать с первого взгляда даже спустя столько лет разлуки.

Северный ветер безжалостно заметал Хэ Вэя снегом, но это ничуть не умаляло его стати: на красивом, мужественном лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд тёмных глаз был прикован прямо к нему.

Ли Байцзэ никак не ожидал встретить Хэ Вэя именно в Девятом районе.

На мгновение испытав шок, он почувствовал, как брови его сами собой сошлись на переносице, а подавленный в больнице с помощью льда внутренний жар снова медленно пополз вверх. Глотнув морозного воздуха, он чуть опустил зонт обратно. Обратившись к продолжавшей щебетать Ю Ю, он тихо произмолвил:

— Сяо Юй, давай пока помолчим.

Ю Ю послушно отозвалась:

— Ладно.

В стихшем детском гомоне, среди завывания метели, Ли Байцзэ услышал голос Хэ Вэя — теперь ещё более отчетливый и близкий. Быть может, из-за лютой кругом стужи голос Хэ Вэя тоже казался ледяным; он услышал, как Хэ Вэй усмехнулся и произнес:

— Ли Байцзэ, каким ветром тебя сюда занесло?

http://bllate.org/book/29360/3565904