Готовый перевод Self-Awareness / Здравый смысл: Иллюзия покорности: Глава 5

Глава 4. Уровень благосклонности

Третьего июня, в самый благоприятный день по лунному календарю, «Бешеная пробежка» начала сниматься в Циндао.

Когда автобус съемочной группы прибыл на съемочную площадку, территория вокруг уже была наглухо окружена фанатами.

Ли Минчуань дремал в своем роскошном трейлере. Он не стал отправляться в путь вместе с машинами съемочной группы: Гу Бяо заранее все уладил на месте в Циндао, предоставив ему трейлер, водителя, а также местного координатора и ассистента. Взяв с собой из Пекина Чай Бина, они мчались к съемочной площадке на автофургоне — всего пять человек.

Чай Бин взглянул на часы: было уже 8:52. Съемочная группа должна была собраться на площадке в девять утра, а новый режиссер шоу, Му Янь, славился своим непростым характером, особенно строго требуя соблюдения пунктуации. По логике вещей, если в расписании стояло девять, актеры собирались и съемки начинались хорошо если после десяти. Однако прошлой вечром второй режиссер специально позвонил и велел ни в коем случае не опасаться, гарантировав прибытие ровно к девяти, иначе режиссер Му будет свирепствовать.

Всю дорогу Чай Бин сидел как на иголках и в 8:54 разбудил Ли Минчуаня. Ли Минчуань сладко досматривал утренний сон, и когда его потревожили, он страшно разозлился: на его красивом лице проступило недовольство, он нахмурился и уже собирался высказать все, что думает.

Чай Бин тут же опередил его и протараторить:

— Брат Ли, через 5 минут будем на площадке, просыпайтесь, готовьтесь!

Ли Минчуань был настоящим профессионалом своего дела. Несмотря на скверный характер, к работе он относился предельно серьезно. Он выглянул в окно с темной тонировкой и действительно увидел толпы фанатов, выстроившихся вдоль дороги. Похоже, съемочная площадка была совсем близко.

Чай Бин протянул Ли Минчуаню фруктовый чай для горла, помог ему поправить волосы и одежду, одновременно поглядывая на часы — успеют ли они вовремя? С другой стороны, он переживал, что из-за плохого самочувствия Ли Минчуаня пострадает работа.

— Минчуань! Минчуань! Мы любим тебя!

— Ли Минчуань! Ах-ах-ах!

Под звуки нарастающих, волна за волной, фанатских визгов в 8:59 черный импортный автофургон остановился у входа на съемочную площадку «Бешеной пробежки».

Внутри трейлера Ли Минчуань нахмурился, глядя на столпотворение снаружи:

— С чего это сегодня на съемки согнали столько людей?

Чай Бин ответил:

— Генеральный директор Гу сказал, что в первый день на церемонии открытия нельзя ударить в грязь лицом. Сунь Юй, Ре Циньна и остальные вывели по три сотни фанатов, а генеральный директор Гу привел для вас целых восемьсот! Абсолютное доминирование по всем фронтам. Ступайте смело, брат Ли, не посрамим честь!

Уголок брови Ли Минчуаня дернулся. Он глубоко вздохнул и велел Чай Бину открыть дверь трейлера.

В 9:00 Ли Минчуань ступил на съемочную площадку.

Визги на площадке взметнулись с новой силой.

— Ах-ах-ах! Минчуань! Минчуань!

— Национальный муж! Национальный муж!

— Какой красавчик! Ли Минчуань, я люблю тебя!

В ту же секунду, как он вышел из автофургона, на лице Ли Минчуаня появилась озаренная весенним теплом улыбка, а от всего его облика исходило чистое доброжелательство:

— Привет!

Чай Бин: «……»

Чай Бин мысленно поаплодировал своему подопечному: с такой легкостью менять выражения лица действительно достойно звания совести индустрии!

Словно не щадя жизни, Чай Бин бросился перед Ли Минчуанем, прокладывая ему путь сквозь плотную толпу. Похоже, все его прежние тревоги были напрасны — разве скажешь сейчас, глядя на Ли Минчуаня, что всего тремя часами ранее тот спал меньше трех часов?

Ли Минчуань лучился энергией, от него так и веяло ослепительной красотой. Без малейшей фальши, в самый подходящий момент он приветственно помахал фанатам рукой:

— Будьте осторожны, не толкайтесь, не поранитесь!

Не успел он договорить, как одна из фанаток неожиданно прорвала оцепление и свирепо бросилась на Ли Минчуаня. Крепко обхватив его медвежьей хваткой, она заливалась слезами и вопила во все горло:

— Минчуань, я люблю тебя!

Улыбка застыла на лице Ли Минчуаня, а сердце Чай Бина мгновенно ухтилось в пятки.

Тот подумал: ну всё, конец. У Ли Минчуаня тяжелая степень гермофобии, тяжелый обсессивно-компульсивный расстройств, тяжелая мания преследования, он боится призраков и терпеть не может, когда к нему кто-то приближается. Об этом Чай Бину сообщили еще в первый день его работы ассистентом Ли Минчуаня. И вот надо же было такому случиться — угодить прямо в пасть тигра! Если Ли Минчуань сейчас же, на глазах у стольких фанатов, устроит взрыв, это станет величайшим пиар-кризисом за всю его карьеру.

Но это длилось лишь мгновение. Чай Бин тут же кинулся вперед, пытаясь оттащить фанатку. Однако девица оказалась весьма плотного телосложения, да к тому же охвачена сильнейшим возбуждением: вцепившись в Ли Минчуаня толстыми руками, она наотрез отказывалась его отпускать.

Чай Бин подумал: всё пропало, откуда только взялось это чудище!

Но в следующий миг Ли Минчуань протянул руку и ободряюще похлопал фанатку по спине:

— Спасибо за вашу любовь, я тоже вас люблю.

— Ах-ах-ах-ах! — толпа взорвалась новой звуковой волной.

На лице Ли Минчуаня сияла очаровывающая всех и вся улыбка. Подобно прекрасному принцу, за чьей спиной словно рос золотой ореол, он мгновенно взвинтил уровень своей благосклонности до небес.

Уголки рта Чай Бина дернулись: он никак не ожидал, что Ли Минчуань способен на столь милосердный и благостный вид.

Наконец эта поклонница уровня сумоистки вдоволь попользовалась преимуществами Ли Минчуаня, немного успокоилась и, даже когда ее утащила охрана, все еще пребывала в грезах о только что случившемся объятии с кумиром.

Ли Минчуань приветливо раздавал фанатам автографы, лично принимал их подарки, а кроме благодарностей наставлял юных студентов не тратить на него деньги понапрасну, а лучше усердствовать в учебе. Фанаты растроганно прослезились — зрелище не уступало победе Пекина в заявке на Олимпиаду, все остались абсолютно счастливы.

Наконец преодолев толпу и ступив на саму площадку, Чай Бин поспешил вперед с повинной:

— Простите, брат Ли! Это я сплоховал и не оттащил ее вовремя! Не нужно ли вам сменить куртку?

Ли Минчуань скосил голову на Чай Бина, и на его губах заиграла кривоватая плутовская улыбка:

— Забей, она и впрямь похожа на мою преданную фанатку. От одного объятия с поклонницей кусок от меня не отвалится, чего ты так занервничал?

— Но... разве вы не терпеть не можете, когда вас трогают?.. — опешил Чай Бин.

— Фанаты — это не кто-то чужой, они — наши кормильцы. Тем, кем я являюсь сегодня, я обязан их благосклонности. Они дали мне очень многое, но то немногое, что я могу сделать для них в ответ... Просто обнять — это сущая мелочь, меньше всего из того, что мне по силам. Почему бы и нет?

Чай Бин никак не ожидал от Ли Минчуаня столь разумных речей, и в ту же минуту образ его подопечного в его глазах заметно вырос.

Когда второй режиссер проводил Ли Минчуаня к месту проведения церемонии открытия, жертвенный стол уже был накрыт: на нем красовались хрустящий молочный поросенок, сладости и алые свечи, оставалось лишь совершить последний обряд воскурения благовоний, чтобы церемония завершилась.

Однако Ли Минчуань заметил, что у главного режиссера Му Яня весьма недобрый вид. Расспросив окружающих, он узнал, что еще один артист все еще не прибыл — это был Е Тан.

Режиссер Му был родом из Гонконга и страшно не любил затягивать начало съемок. Е Тан входил в основную шестерку артистов шоу, и начинать процедуру без него означало оставить репортажи без фотографий, поэтому все сорок с лишним человек съемочной группы застряли на месте в ожидании одного-единственного Е Тана.

— В чем дело? Почему он застрял? — поинтересовался Ли Минчуань. К этому моменту он уже успел со всеми любезно обменяться приветствиями — и с режиссером Му, и с другими прибывшими артистами, и лишь глядя на Чай Бина, позволил себе скрыть легкое раздражение.

Чай Бин, только что сбегавший на разведку, доложил:

— Говорят, ночной рейс в Циндао задержали, он прямо сейчас едет сюда.

Ли Минчуань слегка успокоился:

— Прилетел ночным рейсом?

Чай Бин:

— Да, уж и не знаю, как их агентство составляет расписание, только людям время портят.

Ли Минчуань окинул взглядом нервничающий персонал съемочной группы и изрыгающих проклятия репортеров и вдруг выдал вещь, совершенно нетипичную для себя:

— Пойди к журналистам и скажи, что я готов дать интервью. Пусть ждут меня на съемочной площадке.

Чай Бин испугался. Ничего подобного заранее не планировалось, репортеры не были предупреждены, вопросы никто не фильтровал. Подобные спонтанные интервью обычно ставили артистов в крайне невыгодное положение — того и гляди выплывет какая-нибудь грязная сплетня. Поступая так, Ли Минчуань, несомненно, выручал съемочную группу и подтирал за Е Таном его косяки, беря на себя определенные риски.

Ли Минчуань посмотрел на Чай Бина твердым взглядом:

— Пустяки, ступай сделай.

В 9:50 Ли Минчуань с дежурной улыбкой на лице стоял перед целым лесом микрофонов, отвечая на вопросы репортеров.

— Минчуань, многие говорят, что ваше участие в реалити-шоу — это способ остановить падение вашей популярности. Что вы на это ответите?

— Неужели в свои почти 30 лет вы решили сменить амплуа? Раньше ваши работы выходили только на большом экране, а теперь вы идете на телевидение — значит ли это, что в будущем вы будете сниматься и в сериалах?

Чай Бин слушал с замирающим сердцем, лихорадочно соображая, не выскочить ли ему и не заслонить ли Ли Минчуаня от столь острых вопросов, но тот уже с улыбкой отвечал репортерам:

— Сначала отвечу на первый вопрос. Я серьезно отношусь к каждой своей работе, независимо от ее формата. Съемочная группа «Бешеной пробежки» — это невероятно профессиональная команда, а режиссер Му — человек, которому я безоговорочно доверяю. Все это привлекло меня, и я надеюсь, что во взаимодействии с ними и другими артистами у нас родится нечто новое и яркое. Наша конечная цель — принести зрителям радость. Что же до моей популярности, то ее оценку я оставляю на суд широкой публики. Что касается второго вопроса... Смена амплуа — это действительно то, о чем я сейчас размышляю. Буду ли я сниматься в сериалах в дальнейшем — мы обсуждаем это с компанией, и как только появится определенный ответ, мы первыми известим всех наших друзей-медийников.

— Прошлые сезоны «Пробежки» показали невероятно высокие рейтинги. Испытываете ли вы давление из-за этого?

Ли Минчуань:

— Давление, безусловно, есть, но я постараюсь сделать так, чтобы зрители увидели меня с лучшей стороны. Уверен, остальные участники тоже выложатся по полной и покажут себя с наилучшей стороны.

— Не боитесь ли вы розыгрышей и подстав, которые так популярны в этом шоу?

Ли Минчуань:

— Боюсь.

Все дружно рассмеялись, и кто-то из журналистов спросил:

— Чего именно больше всего?

Ли Минчуань лукаво улыбнулся:

— Это пока останется в секрете, а то съемочная группа использует это против меня.

Вновь раздался дружный смех, репортеры были явно довольны.

— В конце года на экраны выходит ваш фильм «Огненное облако». Пошли слухи, что ваши отношения с исполнительницей главной роли Цзян Янь на экране и в жизни переросли в настоящий роман. Это правда?

Ли Минчуань:

— Мы с Цзян Янь отлично сработались на съемочной площадке, она — высококлассный профессионал. Уверен, «Огненное облако» стоит того, чтобы его ждали, но в жизни мы просто очень хорошие друзья.

— В прошлом месяце вас заметили вместе в одном трехзвездочном мишленовском ресторане. Не могли бы вы это прояснить? Это было свидание?

Ли Минчуань:

— Друзья ведь тоже ходят вместе поужинать.

— Она — ваш идеал женщины?

Ли Минчуань загадочно протянул:

— Я и сам толком не знаю, какой у меня идеал.

— Планируете ли вы жениться до 30 лет?

Ли Минчуань:

— Это уж как судьба распорязится.

На губах Ли Минчуаня по-прежнему играла очаровательная улыбка, но взглядом он бросил короткий знак на Чай Бина. Тот сразу всё понял, выскочил вперед и заслонил Ли Минчуаня:

— Спасибо всем друзьям из прессы, на этом наша сессия вопросов и ответов окончена! Если у кого-то есть необходимость, можете оставить свои контакты, мы разошлем всем промо-материалы к фильму «Огненное облако». Вы все отлично потрудились!

Ли Минчуань на ходу благодарил журналистов и под прикрытием Чай Бина удалился.

Стоило им скрыться из виду репортеров, как Чай Бин восторженно уставился на Ли Минчуаня:

— Брат Ли, вы просто невероятны!

Он искренне восхищался Ли Минчуанем: от начала и до конца тот держался с репортерами искренне и тепло, без всякой звездной болезни, охотно отвечая на любые вопросы. Даже когда дать прямой ответ было невозможно, он формулировал его так, чтобы журналисты могли спокойно сдать материал в печать. Не зря его считали стреляным воробьем шоу-бизнеса с высочайшим эмоциональным интеллектом!

В действительности крутиться в индустрии развлечений сложно: отношения между артистами и таблоидами весьма тонки. Если все сделать правильно, можно извлечь взаимную выгоду. Ли Минчуань прекрасно это понимал, благодаря чему уже девять лет удерживал позиции звезды первой величины.

Только что Ли Минчуань не только воспользовался коротким интервью для рекламы нового фильма, но и соблюл идеальную меру двусмысленности в вопросах о скандалах. Компания Чэнсин и агентство исполнительницы главной роли Цзян Янь уже давно заключили соглашение: во время промо-кампании фильма подогревать интерес публики с помощью слухов об их романе. Выступление Ли Минчуаня оказалось безупречным по части выдержки всех границ.

Ли Минчуань потрепал Чай Бина по голове:

— А-Бин, ты сегодня отлично держался. В другой раз, если репортеры снова начнут донимать меня сплетнями без конца и края, просто выскакивай и прерывай их. Я артист, я должен поддерживать безупречный образ и не могу портить с ними отношения в открытую. Ты — другое дело, твоя задача — играть роль плохого парня, уяснил?

Чай Бин чинно записал наставление в блокнотик:

— Уяснил, брат Ли. Вы — добрый артист, а я буду защищать ваше лицо до последнего вздоха.

Довольный Ли Минчуань с угуканьем кивнул, а затем осведомился:

— Е Тан все еще не приехал?

Призыв второго режиссера ответил на вопрос Ли Минчуаня. Из громкоговорителя донесся голос помощника:

— Прошу представителей всех цехов и работников прессы занять свои места, церемония открытия сейчас начнется! Прошу артистов собраться у жертвенного стола, спасибо!

Ли Минчуань бросил взгляд вдаль. На площадке уже вовсю сновал народ, но он безошибочно выхватил взглядом фигуру Е Тана.

Зеленели летние кроны, буйно цвели цветы.

Совсем как много годы назад, когда школьник стоял у баньяна на краю спортивной площадки — поразительно знакомая картина. Пятнистые тени от листвы падали на Е Тана, создавая тихую и прекрасную идиллию.

Кожа у Е Тана была светлой, черты лица — тонкими и чистыми. С такой внешностью, приняв холодное и отстраненное выражение лица, было идеально сниматься в модных фотосессиях, но, к сожалению, Е Тан совершенно не умел использовать свои сильные стороны. Одевался и выглядел он предельно заурядно, и в мире шоу-бизнеса, где все решала внешность, легко терялся среди толпы смазливых молодых парней.

Наверное, сам Ли Минчуань не осознавал, что его взгляд, брошенный издалека на Е Тана, был точь-в-точь взглядом хищника, выслеживающего добычу — острым, цепким и не собирающимся упускать своего.

Подойдя ближе, он заметил, что Е Тан стоит в одиночестве и непрерывно кланяется, извиняясь перед режиссером и сотрудниками съемочной группы с виноватым лицом.

Второй режиссер, заметив неподалеку Ли Минчуаня, поспешно окликнул его:

— Минчуань, это Е Тан, познакомьтесь.

http://bllate.org/book/29355/3565501