Готовый перевод Stealth Attack with Two Points [Completed] / Двойная игра: Тайны Тринадцатой школы: Глава 5

Юй Жан промолчал, что было равносильно согласию.

В корзине лежал пузырек с сафлоровым маслом, а также немного марли и ваты. Юй Жан подумал, что этот мальчишка оказался довольно догадливым, но ростки умиления не успели даже согреться на солнце, как У Лао-эр, миновав его, бросился к У Доудоу. Он ухватил того за штаны, притащил к Шэн Жаню и привычным жестом задрал брату подол рубахи.

— Ладно, ладно, я сам, — У Доудоу смутился и, подняв руки, снял майку, обнажив покрытую страшными синяками спину.

У Юй Жана дернулось веко.

Шэн Жань несколько секунд молчал, затем взял сафлоровое масло и, нахмурившись, холодно произнес:

— Этот Ли Гоу не на шутку разошелся.

Увидев, в каком состоянии брат, У Лао-эр едва не прослезился. У Доудоу, не желая волновать младшего, повернулся боком, чтобы тот не видел ран, и принялся бодро заверять:

— Да это только выглядит страшно, на самом деле совсем не больно. К тому же Ли Гоу от моих ударов аж кислотой изжевался, так что я в накладе не остался.

Шэн Жань, тоже не желая расстраивать У Лао-эра, больше ничего не сказал и сосредоточился на обработке ран.

Лекарство озарило сцену братской любви, и Юй Жан, чувствуя себя лишним, смущенно прочистил горло, посасывая фруктовый лед. Он ткнул в первую попавшуюся деревянную лохань и сказал:

— Подойдет эта.

— О, — Шэн Жань мельком глянул на предмет и выпалил цифру: — Шестьдесят восемь.

— Что? — Юй Жан подумал, что ослышался, и переспросил: — Шестьдесят восемь?

— Лохань стоит восемьдесят, лед — два, а твой разбитый таз в магазинчике продается по четырнадцать, — Шэн Жань приподнял бровь. — Лао-эр, принимай оплату.

Юй Жан в сердцах усмехнулся:

— Грабеж средь бела дня?

— Это по-дружески, — Шэн Жань небрежно надавил на рану, отчего У Доудоу скривился от боли. — Ремесло дедушки Доудоу — это нематериальное культурное наследие. Такая лохань тридцать лет прослужит и не сгниет, в розницу такие от сотни начинаются!

— Ты собираешься в старшей школе тридцать лет учиться?

— Узко мыслишь, — цыкнул Шэн Жань. — В университете не пригодится? Когда женишься, не нужна будет? Детишкам пеленки стирать не будешь?

Юй Жана от его ворчания разболелась голова. К тому же ему вовсе не хотелось завтра спозаранку бежать в магазинчик за новым паршивым тазом, чтобы перестирать вещи.

Стоп, вещи?

Их нет.

Где его сегодняшняя одежда? Юй Жан припоминал с трудом: он оставил её у входа в общежитие или принес с собой?

— Ммм! — У Цюсо сломал фруктовый лед пополам, сунул одну часть в рот и виновато развел руками перед Юй Жаном.

Глядя на него, Юй Жан с опозданием понял: У Лао-эр, кажется, немой.

Сердце внезапно сжалось. Мрачная лачуга, нерадивый старший брат, который скрывает раны, чтобы не волновать стариков... Юй Жан невольно вспомнил своего младшего брата и проникся жалостью к этому загорелому до блеска, пухлому мальчишке.

Юй Жан залез в карман брюк и достал стоюаневую купюру, которую всегда держал на всякий случай:

— Сдачу.

Боясь, что семейка неграмотных будет мучиться с калькулятором, он предусмотрительно подсказал:

— Тридцать два.

У Лао-эр, приняв красную купюру, вприпрыжку помчался к брату. У Доудоу похлопал себя по карманам и пожал плечами:

— Мелочи нет.

Юй Жан перевел взгляд на Шэн Жаня. Тот отставил пузырек с маслом и откинулся назад:

— Я ещё не посчитал тебе стоимость моей вилки.

Что за люди.

День клонился к закату, клонило в сон, и Юй Жан не сдержал широкого зевка.

Шэн Жань переглянулся с У Доудоу и притворно спросил:

— Доуцзы, сколько у вас стоит ночевка?

Юй Жан мгновенно понял, к чему тот клонит. У Доудоу, тоже не дурак, указал на комнатушку слева и улыбнулся:

— За ночь — тридцать два.

Ну вот, полный сервис.

Если отказаться, придется либо перелезать через забор в школу, забирать ключи из класса и возвращаться в общежитие, либо ночевать на улице. У Юй Жана не было выбора — лучший вариант прямо перед ним.

Он сдался.

Юй Жан погладил пухлого мальчишку по голове:

— Сдачу не надо, я спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, братик, — ответил У Лао-эр.

— ? — Юй Жан опешил. — Ты разве не немой?

— Черт! — возмутился У Доудоу. — У моего брата язык без костей, с чего бы ему быть немым!

— А чего он тогда только мычал?

— Он с утра полкило личи съел, вот рот и обнесло язвами, разговаривать больно, — У Доудоу от одной мысли разозлился и пнул брата: — Марш спать!

Юй Жан не стал вмешиваться и, сонный, побрел вглубь дома. Шэн Жань преградил ему путь ногой:

— А рука?

— Ничего страшного, — Юй Жан спрятал левую руку за спину.

Шэн Жань всё понял, бросил ему моток марли и, не говоря ни слова, вернулся к своим доскам.

В комнатушке стояли только узкая кровать и старый письменный стол, а с края окна свисала одинокая лампочка.

Юй Жан был измотан до предела. В тусклом свете он принялся разматывать слой за слоем марлю.

Под ней открылись иссеченные мелкими порезами раны.

Деревянная кровать, стоявшая вплотную к стене, была жесткой и узкой — ничем не лучше койки в общежитии, разве что здесь можно было стоять в полный рост. Юй Жан промучился весь день, но, едва коснувшись подушки, так и не смог заснуть.

Он не из тех, кто быстро привыкает к чужой обстановке, тем более в таком беспорядочном, полном тревог месте.

На второй год обучения в старшей школе Юй Жан сменил уже четвертое учебное заведение.

Это место называли приютом для отбросов, и у всех его обитателей была одна общая черта, о которой не принято говорить вслух:

Они все были с придурью.

У Юй Жана не было выбора, ведь больше нигде его не хотели принимать.

Тот, кто просил его никогда не сдаваться, в конце концов сам от него отказался.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда деревянная дверь со скрипом отворилась. Через щель пробился луч теплого желтого света, который тут же погас. Дверь закрылась, послышались тихие шаги, и в тот момент, когда чья-то нога ступила на край кровати, в тишине раздался ледяной голос:

— Вниз.

В час ночи Шэн Жань, закончив дела, решил кое-как перекантоваться здесь, но его поймали с поличным, когда он пытался примоститься на край кровати.

— Почему ты не спишь?! — он подпрыгнул от испуга, сердце бешено заколотилось.

http://bllate.org/book/29351/3564978