Готовый перевод Spring Dawn, Harvest's End / Весеннее утро: Сквозь холодный камень: Глава 1

Третий месяц года принёс потепление, и бодрящий весенний ветер пронёсся над оживленным городком на окраине города С.

Было ровно три часа пополудни. Рынок ещё работал, на улице толпились люди, один за другим раздавались зазывные крики торговцев.

У ворот городского автовокзала стояло с десяток пассажирских мотоциклов. Мужчины — от солидных сорока-пятидесятилетних до двадцатилетних парней, одетые кто во что горазд, от зимнего до летнего, — облокотившись на сиденья, болтали о том о сём.

Прямо напротив входа, у ряда металлических ограждений, занял своё место средних размеров автобус, на лобовом стекле которого слева была прикреплена табличка с названием пункта назначения.

Плотный мужчина лет двадцати семи-восьми тут же выпрямился и заорал:

— Эй, собирайтесь, народ, гости приехали!

Остальные тоже зашевелились, поднимаясь и глядя на широкий проход автовокзала.

На пластиковом стуле с проржавевшими ножками, стоявшем справа, сидела женщина средних лет и курила. Услышав крики, она поднялась и направилась к выходу.

Дверь автобуса с шипением открылась, и с десяток мужчин и женщин среднего и пожилого возраста с заплечными корзинами за спиной со смехом вывалились наружу.

— Эй, братец Лю, едешь или нет?!

— Не еду, не еду, мне еще за овощами надо.

— Да на кой чёрт тебе этот рынок, сейчас самое время ехать!

— Да погоди ты, вернусь, отдохну чуток, да и вечерком сгоняю.

Водители мотоциклов бросили свои машины и подбежали к выходу, хватая пассажиров за лямки заплечных корзин:

— Поехали, довезу прямо до порога!

— Не поеду я, да чтоб тебя собаки покусали, совсем мне на голову сел!

Несколько стариков со смехом обругали нагнльщиков, отвесили кому-то шутливый подзатыльник и, взвалив корзины на спину, зашагали дальше.

В этот момент из почти опустевшего автобуса вышла высокая женщина.

Её длинные волосы рассыпались по плечам, кончики слегка завивались. На ней был длинный зелёный плащ, под которым угадывалась шёлковая блузка в бело-синюю полоску, а также широкие брюки палаццо, стянутые на тонкой талии узким ремнём с золотой пряжкой.

Женщина катила большой белый чемодан, держалась прямо, а фигура её поражала изяществом.

Водители мотоциклов, толпившиеся впереди, на мгновение замерли, вперив взгляды в чужачку и продолжая машинально сжимать ремни чужих корзин.

Женщина прижала телефон к уху, подняла голову и огляделась по сторонам, будто кого-то выискивая.

Её лицо полностью открылось взорам окружающих — это была яркая красота, цепляющая с первого же взгляда.

Классическое овальное лицо, высокий лоб.

Выразительные брови и глаза, четкие и плавные линии подбородка и черт лица, высокие надбровные дуги, глубокие глазницы. Миндалевидные глаза с широким и глубоким двойным вектором, уголки глаз слегка заострены. Высокая прямая переносица, чёткое основание носа, тонковатые губы с очерченной линией и отчётливым изгибом.

Пышная, яркая, величественная красота, притягивающая к себе все взгляды. Сейчас её брови были сдвинуты, а на лице не отражалось никаких эмоций, что придавало ей крайне суровый вид.

Эта красота совершенно не вязалась с атмосферой старинного маленького городка.

Водители мотоциклов опомнились и гудящей толпой обступили гостью:

— Красавица, куда путь держишь? На мотоцикле поедешь?

— Садись, вмиг домчим, и чемодан поместится, поехали, красавица!

— Куда тебе надо? Случайно не в деревню Лай? Десять минут — и на месте!

Женщину среднего года, ожидавшую у входа с самого начала, оттеснили в сторону. Зажав в зубах сигарету, она повернулась и прорвалась сквозь толпу.

Водители перебивали друг друга, сыпля быстрыми и резкими ругательствами на местном наречии, громко и шумно.

Нань Чжисюй слегка нахмурилась. В трубке телефона по-прежнему слышались длинные гудки — абонент не отвечал.

Плотный водитель протянул руку к чемодану Нань Чжисюй, но та отступила в сторону и поспешно произнесла:

— Не нужно, спасибо.

её голос, прекрасный, как журчание холодного ручья, прорезал грубые мужские голоса, словно ледяное лезвие.

Все замерли.

— Би-би-би! —

Резкий автомобильный сигнал нарушил тишину. На проезжую часть, где стояли мотоциклы, вырулил армейско-зелёный пикап. Женщина средних лет спрыгнула на асфальт с сигаретой в зубах, прошагала сквозь строй мотоциклов к мужчинам и, вытащив окурок изо рта, швырнула его прямо в лицо тому самому толстяку, стоявшему впереди.

— Толстяк Сань, я смотрю, ты совсем берега потерял!

— Совсем одурел, я тебя спрашиваю, какого чёрта ты творишь?!

— Эта красавица — гостья в доме Цзи Шу! Какого чёрта ты тут перед ней распинаешься?!

Толстяк Сань подпрыгнул, уворачиваясь от окурка, и испуганно втянул голову в плечи:

— Тетушка, да я ничего такого…

— Ничего?! Да ты её сейчас силой в машину затащить хотел и связать, и это называется ничего?! — Тетушка Чэнь уперла руки в бока, и водители, преграждавшие путь, тут же бросились врассыпную. Она ткнула в их сторону пальцем: — Я на вас на всех посмотрю! Целыми днями только и делаете, что клиентов заманиваете, а толку с вас — с гулькин нос!

— Да еще и меня вытолкали! Нарвались вы на меня, того и гляди каждому пенделя отвешу!

Тетушка Чэнь замахнулась и пнула Толстяка Саня под коленку, а затем повернулась к стоявшей неподалёку Нань Чжисюй, мгновенно расплывшись в улыбке. Подойдя ближе, она спросила:

— Вы ведь учительница Нань, верно?

Нань Чжисюй: «……»

Она покосилась на перепуганного толстяка, перевела взгляд на водителей по обе стороны от неё, которые неловко чесали затылки, и, наконец, посмотрев на невысокую женщину средних лет, слегка и скованно кивнула, ничего не ответив.

Тетушка Чэнь хлопнула в ладоши и решительно ухватилась за чемодан Нань Чжисюй. Та от неожиданности замерла, но вырывать багаж не стала.

— Ой, да пустяки, я сама донесу.

Нань Чжисюй поджала губы, но руки не разжала:

— Вы хозяйка гостевого дома?

— Неа, ты у Цзи Шу жить будешь. — Тетушка Чэнь достала телефон и показала ей экран.

Глядя на знакомые детали заказа на экране, Нань Чжисюй немного расслабилась и разжала пальцы:

— Спасибо.

— Да брось ты, не за что. — Тетушка Чэнь потащила чемодан к пикапу, а Толстяк Сань, оглянувшись на приятелей и почесав затылок, побежал следом.

— Тетушка, а эта красавица правда гостья моей сестрёнки?

Тетушка Чэнь презрительно покосилась на Толстяка Саня:

— А то как же! Я на этой паршивой табуретке полдня просидела, а вы двое, фонари безмозглые, даже не заметили ничего?

— Ой, да мы лясы точили просто.

— Лясы, лясы! По мне, так вы сами как болваны деревянные, день за днём!

Толстяк Сань натянуто усмехнулся:

— Чего это вы её встречаете, у сестры что, времени нет?

Тетушка Чэнь взмахнула обеими руками, и огромный чемодан полетел в кузов пикапа. Нань Чжисюй остановилась на полушаге, с удивлением разглядывая бугрящиеся мышцы на руках женщины.

— Некогда ей, она там со своим пони возится, говорит, искупать надо или чё-то в этом роде.

— Ой… — Толстяк Сань почесал затылок. — А моя вторая тётушка?

— У себя в лавке с этой своей хернюшкой возится.

— А, ну ладно.

Нань Чжисюй, стоявшая у дверцы машины, почувствовала лёгкое замешательство.

Вроде бы всё услышала, но ни черта не поняла.

Может, выбор этого города был ошибкой?

— Садись давай, красотка. — Тетушка Чэнь открыла дверь водительского места, уселась в салон и крикнула Нань Чжисюй: — Живее давай.

Нань Чжисюй закрыла глаза и сделала шаг своими длинными ногами.

Тетушка Чэнь обернулась к Толстяку Саню:

— И чтобы мне веёл себя тихо! Вечером притопаете к Цзи Шу ужинать, смотри не задерживайся.

— Сбежать всё равно не сбежишь, денег не заработаешь, только языки чесать мастер.

Толстяк Сань почесал затылок и виновато ухмыльнулся:

— Понял я.

Тетушка Чэнь захлопнула дверь и снова крикнула Нань Чжисюй:

— Залезай же!

Нань Чжисюй выдавила из себя вежливую улыбку, открыла пассажирскую дверь. Обивка сиденья в нескольких местах протерлась, обнажая поролон. Она едва заметно поморщилась, наступила на подножку и забралась внутрь.

Ремень безопасности болтался на изношенном креплении. Она дернула за него, ремень со щелчком отскочил, и его конец с зубчатым наконечником упал ей на ладонь.

http://bllate.org/book/29348/3564685