Готовый перевод Raising Non-Humans Live / Реалити-шоу: Воспитание монстра из Зоны S: Глава 12

На экране вновь появилось то хрупкое создание, которое Научно-исследовательский институт безуспешно разыскивал почти целый месяц. К сожалению, камер, которые Научно-исследовательский институт мог установить в S-зоне, было немного, и фигура быстро скрылась из поля зрения наблюдения.

Бви Во Синьмин были нахмурены. Вновь и вновь просматривая запись и отбросив все лишние факторы, она спросила:

— Куда он направился в последний момент?

Кто-то тут же ответил:

— На восток!

— Если мне не изменяет память, восток — это направление с самым высоким Уровнем заражения. В последний раз мы фиксировали местонахождение «Его» как раз там...

...

Сотрудник, обнаруживший это первым, теперь нерешительно произнес:

— Директор института, стоит ли нам отправить людей в S-зону?

История Научно-исследовательского института аномалий восходит к временам, едва ли предшествовавшим появлению S-зоны.

Научно-исследовательский институт обладал глубоким фундаментом: в эпоху апокалипсиса, когда свирепствовали Загрязнители, он пережил правление нескольких директоров, изо дня в день, год за годом ревностно и неутомимо исследуя тайны Загрязнителей.

Подобно раскидистому древу, он защищал человечество.

Эта вера стала тем несгибаемым хребтом, который поддерживал работу Научно-исследовательского института аномалий по сей день.

Вот только опасность Загрязнения стала главным препятствием для Научно-исследовательского института. Особенно после того кошмарного происшествия, спровоцированного «Им», когда город S был стерт с лица земли, человеческие жертвы исчислялись колоссальными цифрами, а сам город S и его окрестности превратились в подобие легендарной чистилищной юдоли.

Сирены по всему миру не смолкали ровно три месяца. Все эти три месяца ежесекундно кто-то погирал, выжившие дрожали от страха, горестные и полные обиды крики разносились по каждому углу, а небо казалось окрашенным в зловещий кроваво-красный цвет.

После долгих и неоднократных обсуждений между Научно-исследовательским институтом и высшим руководством было принято единственное решение: возвести защитные стены, оставив город S за их пределами, и позволить некогда переполненному курорту превратиться в проклятую пустошь.

S-зона, получившая название «Утраченные земли человечества», с тех пор превратилась в кошмар для всех.

Поскольку Загрязнителей было не перебить и не истребить до конца, всех их стали свозить в S-зону.

S-зона принимала всех подряд, напоминая огромную свалку, где плодящиеся без счета Загрязнители кишели подобно крысам.

Шли годы, число Загрязнителей неуклонно росло, и появились жуткие признаки того, что они вот-вот преодолеют установленные границы. Научно-исследовательский институт постепенно выбивался из сил и начал поиски новых путей спасения.

Однако S-зона была непредсказуемой, и Научно-исследовательский институт, пытавшийся залатать трещины, казалось, увяз в пожирающей людей топи, где любые попытки самоспасения казались бессильными.

Во Синьмин с самого вступления в должность изнуряла себя мыслями и трудами. Сейчас, когда ей едва исполнилось тридцать, на ее висках уже пробились бросающиеся в глаза серебряные нити.

Она пронзительным взглядом вглядывалась в увеличенную фигуру на экране: очертания расплывчаты, черты лица неразличимы, виден лишь тщедушный силуэт. Лицо Во Синьмин выражало сложную гамму чувств, и в ее душе вновь всплыла мысль, посетившая ее при самой первой встрече с ним:

Какой же он маленький ребенок... Как он смог выжить в S-зоне?

Обнаружение этого ребенка на самом деле было случайностью.

И эта же случайность стала поворотным моментом для Научно-исследовательского института, казалось бы, застрявшего в узкогорлом сосуде.

Почти месяц назад в городе А появился очередной Загрязнитель. Лишь после того, как перевозчика, отвечавшего за его доставку в S-зону, донесли за тайную сделку, Научно-исследовательский институт разглядел слабый огонек надежды.

Шестьдесят седьмой перевозчик только что прошел проверку на Уровень заражения. Показатели были абсолютно в норме, и он сидел в допросной комнате, снедаемый тревогой. Во все стороны были направлены камеры, неизвестно куда ведущие, и никто не ве знал, сколько именно глаз скрывается за их объективами.

Охваченный паникой, он заговорил с дознавателем:

— Я виноват! Я правда виноват! У меня дома старые родители и малые дети, а кто-то скупал вещи из S-зоны по высокой цене... У меня просто не было выбора!

Дознаватель сухо и монотонно задал вопрос:

— С кем ты проводил сделки? Как вы связывались? Не подвергся ли тот человек Загрязнению и мутациям?

— Этот человек... этот человек — десятилетний ребенок, — залепетал перевозчик, от страха не смея поднять глаза на дознавателя.

Дознаватель нахмурился и строго произнес:

— Речь идет о Загрязнителях, будь серьезнее и не шути.

— Я не шучу, всё, что я говорю — правда, он действительно десятилетний ребенок! — Перевозчик облизал пересохшие губы, отчаянно пытаясь вспомнить всё до мельчайших деталей и ничего не утаивая. — Он не говорил мне своего имени, а связаться с ним мне помог прошлый перевозчик, который нас и свел.

— Прошлый перевозчик спросил, не хочу ли я подзаработать. Быть перевозчиком в S-зоне и так дело неблагодарное, дома никто меня не поддерживал, но когда он меня спросил, я подумал: грех отказываться от легких денег. Раз уж я всё равно в S-зоне, то пока меня не затронуло Загрязнение и пока можно заработать побольше, я готов на всё.

— Он сказал мне, что в S-зоне есть ребенок... который приручил Загрязнителей в качестве домашних питомцев. Каким бы свирепым ни был Загрязнитель, перед ним он становился удивительно послушным. Тогда я подумал: разве такое возможно? Еще бабушка надвое сказала, сможет ли ребенок вообще выжить в S-зоне, не говоря уже о том, чтобы Загрязнители его слушались.

— Позже, когда я перевозил Загрязнителя, я встретил его за пределами S-зоны. За ним не следовали Загрязнители, и я не был уверен до конца, вышел ли он из S-зоны, но он действительно принес мне то, что было нужно, и при этом... в нем не было ни малейших признаков Загрязнения!

Люди в S-зоне словно погружены в чан с краской: попадая туда, они обречены лишь на два исхода. Либо быть сожранными Загрязнителем, либо подвергнуться Загрязнению, претерпеть те или иные телесные мутации и в конце концов потерять рассудок, окончательно скатившись в чудовищ.

Подобных исключений, когда на человеке, по словам перевозчика, нет и следа Загрязнения, прежде никогда не наблюдалось. Впервые услышав о столь диковинном явлении, дознаватель не удержался от дальнейших расспросов:

— Зачем он вступал с тобой в сделку?

— Что это за место такое, S-зона? Там, кроме Загрязнений, вообще ничего нет. Какой бы странный ни был этот мальчишка, в конце концов, он всего лишь десятилетний ребенок, — дойдя до этого места, перевозчик словно вновь увидел одинокую фигуру ребенка. Выражение его лица стало несколько странным, будто он находил то, о чем собирался сказать дальше, слишком жестоким, и умолк.

Но подтекст был ясен и дознавателю, и Во Синьмин, наблюдавшей за ходом допроса через объектив камеры.

Заметив, что Во Синьмин долго молчит, сотрудник осторожно окликнул ее:

— Директор института?

Оторвавшись от мыслей, Во Синьмин сохранила строгое выражение лица и бросила последний взгляд на крошечную фигурку на экране.

Независимо от того, способен ли этот ребенок управлять Загрязнителями, выживать в S-зоне для такого ребенка — задача из разряда невозможных. Сейчас он еще жив и полон сил, но никто не может поручиться, сколько ему еще отпущено.

— Немедленно созовите совещание Чистильщиков.

*

В течение нескольких дней после прекращения дождя Тун Юй каждое утро, позавтракав, отправлялся на прогулку на весь день и возвращался в дом из Черного Тумана только к закату.

Номер 32 не слишком жаловал солнечный свет и покидал убежище лишь ради пополнения запасов, поэтому большую часть времени оно проводило дома вместе с Черным Туманом, ожидая возвращения Тун Юя.

В этот день Тун Юй вернулся чуть позже обычного, причем выглядел бледным и явно приунывшим. Номер 32 заметило это и во время ужина высказало свои соображения:

— Деревенщина, кто это тебя расстроил? — Номер 32 считало, что хоть Тун Юй порой и бывал капризным, дурным характером он не отличался.

Если тот сердился, значит, кто-то определенно перешел ему дорогу.

Однако Тун Юй покачал головой, ничего не отвечая, лишь тяжело вздохнул и молча вернулся в свою комнату.

В комнате было очень чисто: на полу стояла лишь круглая кровать-щупальце, а в воздухе парили несколько источавших слабый свет белых цветов.

Те самые цветы, что Тун Юй сорвал во время своей первой вылазки, Черный Туман со всех сторон окутал туманом, словно влажной цветочной почвой, зафиксировав их корни и заставив парить в комнате Тун Юя.

Туман клубился, проходя от стеблей до самых лепецков цветов; свойства Загрязнителя вызвали мутацию растений, превратив их в зараженные цветы, которые отныне не увядали.

Особенностью такого рода загрязненной флоры было свойство излучать свет, привлекая им попадающуюся на него добычу для последующей охоты.

Лепестки цветов были ослепительно белыми и источали мягкое сияние, напоминая звезды в небе или крошечные ночники.

Тун Юй лежал на спине, раскинувшись на щупальцах круглой кровати, смотрел на эти белые цветы, снова вздохнул и, полный тяжелых мыслей, наконец заснул.

Номер 32 припало к дверной щели, пару раз взглянув на Тун Юя. Поразмыслив и всё еще испытывая беспокойство, оно осторожно направилось к двери Черного Тумана.

— Хозяин, кажется, Тун Юй снаружи попал в какую-то неприятность.

Будто боясь потревожить сон человеческого детеныша, голос Черного Тумана звучал сдавленно и тихо, словно оно страшилось разбудить кого-то.

— Я знаю.

И это всё?

Номер 32 ошеломленно замерло. Оно собственными глазами видело, насколько сильно хозяин дорожит Тун Юем.

В те два дня, пока Тун Юй болел, хозяин не отходил от него ни на шаг. Почему же теперь, когда даже оно заметило неладное, хозяин ограничился лишь равнодушным я знаю?

По правде говоря, оно и само порой удивлялось такому отношению хозяина к Тун Юю.

Поначалу, когда хозяин не убил Тун Юя, оно думало, что это проявление высокомерия сильного — в конце концов, станет ли кто-то без всякой причины раздавливать слабого муравья? К тому же нынешнее пробуждение хозяина обошлось без безумия, и Номер 32 сочло Тун Юя счастливчиком.

Позже хозяин велел ему вылечить Тун Юя и отправлял наружу на поиски вещей, способных поддержать жизнь человека. Тогда Номер 32 полагало, что хозяин просто хочет завести себе слугу-человека... Кто бы мог подумать, что к этому человеческому слуге будут относиться как к какому-то божеству!

Даже в те дни, когда несколько дней назад все решили, что Тун Юй сбежал, хозяин испытал такую бурю гнева. Сцена буйства хозяина до сих пор стояла перед глазами Номера 32, отчего оно невольно поежилось, решив, что к странностям Тун Юя нельзя относиться легкомысленно.

Вдруг... вдруг он действительно вздумает сбежать?

Ранним утром следующего дня, позавтракав и уйдя из дома, Тун Юй заметил, что Номер 32 незаметно увязалось следом за ним.

Погода в S-зоне сегодня выдалась неплохая, хотя небо по-прежнему оставалось сероватым. Впрочем, из-за постоянного воздействия Загрязнения погода здесь вечно менялась самым непредсказуемым образом.

Выбравшись наружу, Тун Юй упорно зашагал на запад, явно имея четкий план. Номер 32 неотступно следовало по пятам, но Тун Юй не замечал вокруг себя ни малейших странностей.

Номер 32 самодовольно пошевелило языком: перед уходом Тун Юя оно распространило собственный запах, и теперь в текущем состоянии Тун Юй не смог бы заметить его присутствие даже издалека.

Тун Юй двигался небыстро, постоянно озираясь по сторонам, будто что-то выискивая.

Он по очереди заглянул в несколько мест, где явно чувствовались следы обитания Загрязников, и Номер 32 видело, как Тун Юй каждый раз тяжело вздыхал, глядя на пустые площадки, где не было ни единого Загрязнителя.

Номер 32 шевелило носом: двигаясь вместе с Тун Юем весь путь, оно отчетливо унюхивало немало запахов, оставленных Загрязниками. Те находились здесь еще совсем недавно, но стоило Тун Юю приблизиться, как все Загрязнители невесть куда исчезали.

http://bllate.org/book/29335/3563007