Готовый перевод Raising Non-Humans Live / Реалити-шоу: Воспитание монстра из Зоны S: Глава 8

К тому же... Черный Туман действовал так умело, явно занимался этим далеко не впервые.

Тогда и загадка того, кто именно обработал ему рану, разрешилась сама собой.

Тун Юй смотрел на собственные руки, что как ни в чем не бывало накладывали на него повязку. Эти руки, не соединенные ни с каким телом, парили прямо в воздухе — жуткое зрелище. Переведя взгляд на хозяина этих рук, он увидел, что тот невозмутимо продолжает перевязывать ему рану.

Черный Туман появлялся всякий раз без малейшего предупреждения. Тун Юй очень хотел спросить, откуда он вообще берется, но не успел он раскрыть рот, как его неожиданно подхватили на руки.

Одна рука подхватила его под коленями, а вторая обняла за плечи и торц.

Это была поза, выражающая крайнюю степень защиты.

Черный Туман медленно двинулся в сторону комнаты Тун Юйя, руки замерли неподвижно, надежно прижимая мальчика к груди — если бы только у него было в этот момент физическое тело.

Одна-две прохладные капли упали на тыльную сторону ладони.

Равномерно двигавшийся Черный Туман вдруг на мгновение замедлил ход, и глаза внутри тумана с недоумением уставились на человеческого детеныша, которого они так надежно прижимали к себе.

— Не выспался?

Черный Туман все еще помнил то, что он сказал прошлым веком — точнее, вчера вечером: мальчик жаловался, что если не выспится, то будет плакать. И хотя это было брошено лишь для того, чтобы отмахнуться, Черный Туман воспринял всё всерьез и запомнил. Этот вопрос был понятен только ему одному.

— Я отлично выспался, — Тун Юй шмыгнул носом, вытер со щеки следы слез и предпочел сказать правду. — На этот раз я ревел от боли.

Голосок детеныша в его объятиях звучал тихо, словно перышко коснулось сердца. Помолчав немного, другая рука с четко очерченными суставами ласково погладила Тун Юйя по голове.

— Не плачь, не плачь.

Точь-в-точь как прошлой ночью.

*

Черный Туман, держа Тун Юйя на руках, пронес его всю дорогу обратно до самой комнаты.

Номер Тридцать Второй застрял в щупальцах круглой кровати и до сих пор не мог выбраться. Услышав шорох и решив, что это Тун Юй, оно тут же взвилось:

— Деревенщина — Хозяин?!

Тун Юю показалось, что вскрик Номера Тридцать Второго прозвучал как-то чересчур жалобно.

Забыв, что еще пару минут назад сам заливался слезами, мальчик с самым серьезным видом изрек:

— Оказывается, твой хозяин — тоже деревенщина.

Номер Тридцать Второй словно лишился голосовых связок, его зеленое лицо от переизбытка чувств и сдержанного дыхания стремительно покраснело.

Сказав это, Тун Юй повернул голову, пытаясь разглядеть реакцию Черного Тумана, но на этот раз не смог разглядеть даже глаза, скрытые в густой темной мгле.

Черный Туман никак не отреагировал на их перепалку, лишь свободной рукой еще раз легко погладил Тун Юйя по макушке.

Черный Туман бесшумно исчез. Щупальце круглой кровати поймало Тун Юйя, и тот улегся на нее, на сей раз ведя себя предельно тихо.

Он действительно боялся боли, а ощущение расходящихся швов было не из приятных, так что, пока рана полностью не заживет, он, пожалуй, воздержится от резких движений.

Словно понимая, что мальчик ранен, кончик щупальца принялся привлекать к себе внимание, демонстративно раскачиваясь туда-сюда прямо перед лицом Тун Юйя.

Тун Юй попытался схватить его, но кончик тут же метнулся в другую сторону.

Тун Юй попытался снова, и кончик снова увернулся.

И так без конца.

Номер Тридцать Второй присел неподалеку и, наблюдая за тем, как Тун Юй пытается поймать щупальце, издал из глубин горла какое-то бульканье.

Щупальце круглой кровати словно что-то почувствовало: его кончик мгновенно замер, позволяя Тун Юйю наконец крепко схватить себя рукой.

И с явным вызовом покосилось на Номер Тридцать Второго.

Номер Тридцать Второй тут же ощутило укол ревности — его будто бы задвинули на второй план. Оно вспомнило, как перед уходом Тун Юй чуть было не потрепал его по макушке.

Ведь щупальце круглой кровати он погладил!

Почему же его не погладил?

Ему не очень-то хотелось в этом признаваться, но приходилось смотреть правде в глаза: оно тоже хотело, чтобы Тун Юй его погладил.

Когда Тун Юй только появился здесь, как бы то первое щупальце ни ластилось, ни капризничало и ни выпрашивало ласки, Тун Юй удовлетворял все его капризы.

Неужели ему тоже нужно сначала выказать желание получить ласку?

Номер Тридцать Второй сделало шаг вперед и робко высунуло голову.

Тун Юй и впрямь бросил на него взгляд.

Однако желанного поглаживания не последовало. Номер Тридцать Второй пересохло в горле от досады, его длинный язык нервно качнулся из стороны в сторону, и тут оно вспомнило, что у первого щупальца и у нынешнего щупальца круглой кровати есть одна общая черта.

А именно — обе они похожи на длинные тонкие хвосты.

У него самого тоже имелось нечто подходящее под это описание.

Тогда Номер Тридцать Второй втянуло голову обратно и высунуло в сторону Тун Юйя свой...

язык.

Глава 7

Тун Юй не слишком понимал поведение Номера Тридцать Второго.

Язык Номера Тридцать Второго был выкинут прямо перед мягким щупальцем кровати, лицом к лицу с Тун Юйем... Тун Юю даже смотреть на это подробно было совестно.

В этот момент в его голове невольно возник закономерный вопрос.

То, что вытворяет Номер Тридцать Второй — это часом не новый способ вызвать у людей отвращение?

Но как назло, во взгляде, которым Номер Тридцать Второй смотрело на него, читалось такое безудержное рвение... к тому же в обеих зрачках плескалось кристально чистое вожделение.

В прошлом Тун Юю уже доводилось встречать людей, пытавшихся вызвать у него омерзение, а его характер был таков, что за любую обиду он расплачивался не отходя от кассы.

Если кто-то протягивал к нему руку, он хватал ее и мог прокусить чужие пальцы насквозь. Если кто-то выставлял против него ногу, он тоже не отступал, прекрасно зная, как именно можно переломить человеку пальцы на ноге.

Однако Тун Юй, обычно никогда не отказывавший себе в удовольствии ответить на зло, на сей раз лишь озасаченно поскреб в затылке.

У него решительно не поднималась рука сделать хоть что-то с языком Номера Тридцать Второго.

Поэтому, прибегнув к колоссальной силе воли, он с огромным трудом отвел взгляд и затолкнул полыхавшее в груди желание отомстить куда поглубже.

К счастью, игра в поимку щупальца круглой кровати ему уже надоела: Тун Юй повернулся на бок, лег спиной к Номеру Тридцать Второму и провалился в сон.

Когда он проснулся, поведение Номера Тридцать Второго показалось ему еще более странным, чем прежде.

Раньше, доставив еду, Номер Тридцать Второй максимум перекидывалось с ним парой колких фраз, а после того, как он заканчивал трапезу, забирало тележку и удалялось восвояси. Сегодня же утром Номер Тридцать Второй вперило в него необычайно пристальный взгляд, не сводя глаз с того момента, как он принялся за еду.

Этот взгляд напоминал хищника, облизывающегося на добычу. Тун Юй поджал губы, ощутив смутную угрозу. Инстинкт собственника взял свое: он сгреб в охапку всю жареную мякоть с листьев и демонстративно повернулся к Номеру Тридцать Второму спиной.

Тун Юй ел мясо, как и всегда, но уже без прежнего аппетита — не сметая всё подчистую. Жареное мясо пахло всё так же, да и от любимой еды он никогда не уставал так просто.

Вот только взгляд Номера Тридцать Второго почему-то действовал ему на нервы, неизменно напоминая о каком-то промозглом и покрытом пылью прошлом.

Тун Юй исподтишка покосился на Номер Тридцать Второго и, убедившись, что то больше на него не смотрит, выбрал самый крупный и ароматный кусок мяса.

И быстренько швырнул его себе за спину.

Номер Тридцать Второй посмотрел на валяющийся на полу кусок, потом на спину Тун Юйя и смертельно опечалилось.

Люди и вправду никогда их не понимают.

В обед Номер Тридцать Второй принесло еду уже без тележки.

Оно бережно несло в обеих руках лист, в который были завернуты куски жареного мяса, покрытые еще не высохшими капельками росы. Застыв у порога комнаты Тун Юйя, оно мялось и выглядело точь-в-точь как мелкий служащий, пришедший с подношением к начальству.

Когда Тун Юй вышел, Номер Тридцать Второй демонстративно — прямо у него на глазах — вытянулось на цыпочках, задрало вверх длинные руки и встало перед мальчиком во весь свой рост, оказавшись почти втрое выше Тун Юйя. После чего Номер Тридцать Второй высунуло язык и вновь с надеждой уставилось на него.

Лицо Тун Юйя стало еще холоднее.

Ишь сколько фокусов придумало.

Тун Юй обладал здравой самооценкой и прекрасно понимал, что даже на цыпочках не дотянется до него. Посмотрев несколько секунд на желтые вертикальные зрачки Номера Тридцать Второго, он бесстрастно произнес:

— Я пожалуюсь твоему хозяину.

Номер Тридцать Второй: «......» Вот же ябеда.

Тун Юй быстро управился с обедом, а Номер Тридцать Второй от досады едва не колотило себя в грудь — оно поклялось, что в следующий раз обязательно добьется своего.

Наконец настал вечер.

На сей раз Номер Тридцать Второй зашло с козырей: оно обернуло длинным языком листья с жареным мясом так плотно, что их почти не было видно.

Длинный змеиный язык протиснулся в щель двери и протянулся прямо к Тун Юю. Чтобы получить ужин, Тун Юю первым делом пришлось бы снять листья с этого языка, а тут уж никак не удалось бы избежать контакта с чужой слюной.

Номер Тридцать Второй терпеливо замер в ожидании, но прошло немало времени, а Тун Юй даже не шелохнулся. Тогда оно осторожно заглянуло в щель двери.

Тун Юй стоял у порога, с отвращением глядя на него.

— Ты чего добиваешься? — когда над твоей едой издеваются раз за разом, даже у Тун Юйя начинал заканчиваться лимит терпения.

Номер Тридцать Второй замер, ошеломленное столь прямым вопросом, и даже слегка смутилось. Оно замялось, и даже язык на полу изогнулся нелепой змейкой.

— Я хочу, чтобы ты погладил... — тихонько пропищало Номер Тридцать Второй, льстиво улыбаясь.

Погладил что? Погладил по голове? Да с чего бы.

Номер Тридцать Второй вечно изъяснялось с ним загадками и язвило, и Тун Юй прекрасно видел, что оно не слишком-то жаловало его общество: не только обзывало деревенщиной, но и не разрешало видеться с Черным Туманом. С какой стати Номеру Тридцать Второму позволять ему совершать столь интимный жест, как поглаживание по голове?

Вспомнив, как вчера Номер Тридцать Второй вывалило перед ним свой язык, Тун Юй скривился — неужели эта тварь снова решила отравить его жизнь своими мерзостями?

— Не хочу я никого гладить.

Тун Юй посмотрел на подрагивающий волнами язык и вынужденно признал свое поражение: на сей раз Номер Тридцать Второй одержало победу.

С предельным отвращением он бросил:

— Меня уже стошнило, ты доволен?

*

Черный Туман в очередной раз появился в комнате Тун Юйя.

Ночь стояла все такая же тихая, в тишине раздавалось лишь ровное дыхание. Туман клубился под потолком, но сквозь эту черноту пробивался лунный свет, падая на спящее лицо Тун Юйя.

Бледная кожа почти не отличалась от лунного сияния, в лучах были отчетливо видны мельчайшие светлые волоски на щеках. Брови мальчика расслабленно разгладились, длинные ресницы, похожие на крылья примостившейся отдохнуть бабочки, легко опускались на белые щеки, оттененные каштановыми тенями.

Человеческий детеныш спал сладко и крепко, и казалось, будто это не он днем от скуки терзал кончик щупальца. Черный Туман заметил, что от сытной еды в последние дни щеки детеныша слегка округлились, а черты лица стали еще более мягкими и миловидными.

Щупальце круглой кровати мерно покачивалось, убаюкивая человеческого детеныша точно колыбель.

Заметив появление Черного Тумана, оно принялось раскачиваться еще усерднее.

То ли от этих движений, то ли от шума детеныш нахмурился, и густые ресницы на его веках затрепетали, словно собираясь взлететь.

Из глубин Черного Тумана протянулась человеческая рука с четко очерченными суставами и, вспомнив только что просмотренное видео по уходу за детьми, ритмично захлопала человеческого детеныша по спине.

Щупальце круглой кровати вновь поймало нужный ритм, и эта жутковатая человеческая рука продолжала мягко похлопывать мальчика по спинке до самого рассвета.

http://bllate.org/book/29335/3563003