Готовый перевод After Becoming the Villain's Dark Moonlight / Став «черной луной» для злодея: Глава 15

Инь Хуэйчжи дождался вечера, но так и не увидел Се Лина, который обещал вернуться. Решив, что ждать больше нет смысла, он собрался выйти и осмотреться.

Не успел он отойти от двери и пары шагов, как дорогу ему преградили несколько стражников в плотной броне.

Инь Хуэйчжи остановился и вежливо поинтересовался:

— Господа, что это значит?

Стражник ответил кратко и ясно:

— Хозяин приказал нам проследить, чтобы вы как следует отдохнули в этом дворе несколько дней.

Инь Хуэйчжи на миг замолчал, после чего невозмутимо спросил:

— Какой именно хозяин?

Стражник промолчал.

— Отвечать не с руки? — Инь Хуэйчжи понимающе кивнул, помогая ему с ответом. — Хорошо, спрошу иначе: где Се Лин?

Зрачки стражника на мгновение сузились — его явно поразило, что юноша так запросто называет Се Лина по имени. Однако он плотно сжал губы, не желая ничего выдавать.

Получив нужный ответ, Инь Хуэйчжи мягко сменил тему:

— Тогда когда мне позволят выйти?

Стражник отрезал:

— Не знаю.

Раз не знает — значит, выход все-таки возможен.

Инь Хуэйчжи кивнул:

— Благодарю. Поскольку у меня нет культивации, как быть с едой и одеждой в эти дни…

Стражник, сам не зная почему, подхватил его невысказанную просьбу:

— Не беспокойтесь, всё необходимое вам принесут.

Инь Хуэйчжи одарил его едва заметной улыбкой:

— Хорошо, господин Шэнь.

Лицо стражника тут же изменилось.

Инь Хуэйчжи встретил его остекленевший взгляд:

— Господин Шэнь, я заметил это еще во время трапезы. Когда вы разговариваете с Се Лином, то всегда немного нервничаете, а от напряжения ваши плечи невольно напрягаются.

Лицо Шэнь Чжихуэя помрачнело. Он взмахнул рукавом, и суровое, бесстрастное лицо стражника начало меняться, принимая свой истинный облик.

Он не ожидал, что этот юноша окажется таким проницательным. В нем не было ни капли духовной силы, ни крупицы культивации, но он сумел разглядеть его маскировку.

...С таким острым умом неудивительно, что Се Лин держит его при себе.

— Юный господин проницателен, — Шэнь Чжихуэй опустил взгляд. — Хозяин приказал мне присматривать за вами, поэтому прошу вас, сотрудничайте и не усложняйте мне задачу.

Поняв, что личность раскрыта, Инь Хуэйчжи не стал дальше злить собеседника и кивнул:

— Господин Шэнь, у меня нет подобных намерений. Прошу прощения, я откланяюсь.

Однако, как только он развернулся, в спину ему ударил резкий порыв ветра.

Хотя его культивация была уничтожена, навыки, наработанные за долгие годы, никуда не делись. Инь Хуэйчжи ловко уклонился и холодно спросил:

— Господин Шэнь, что это знач...

Речь его внезапно прервалась.

Шэнь Чжихуэй уже отступил на приличное расстояние, сжимая в правой руке гладкий белый нефритовый кулон, украшенный покачивающейся кисточкой цвета кленовых листьев.

Оказалось, что удар был лишь отвлекающим маневром. Настоящей целью Шэнь Чжихуэя был этот кулон.

Пальцы Инь Хуэйчжи, скрытые в рукавах, едва заметно дрогнули. Он с натянутой улыбкой произнес:

— Господин Шэнь, настоящий джентльмен из вас вышел.

— В Цяньине нет места джентльменам, — Шэнь Чжихуэй невозмутимо отреагировал на насмешку. — Вы используете магический артефакт, чтобы скрыть свою истинную внешность, и с непонятными целями следуете за Хозяином. Раз уж я отвечаю за вас, неужели я не имею права хотя бы взглянуть, кто вы на самом деле?

Инь Хуэйчжи замер, а затем на его лице промелькнула ироничная улыбка:

— Я не льстец и не слуга демонов, и нахожусь рядом с Се Лином вовсе не по своей воле. Если вы хотите очистить окружение Хозяина, вам стоит искать не меня.

Он перевел взгляд на руку Шэнь Чжихуэя:

— Эта вещь у вас в руках — тоже подарок Се Лина.

Шэнь Чжихуэй едва заметно побелел, но промолчал, лишь молча глядя в лицо Инь Хуэйчжи.

Инь Хуэйчжи знал, что тот не поверит, поэтому не стал тратить слова, просто остался стоять на месте, ожидая, пока действие магического артефакта развеется.

Так они и простояли в саду около четверти часа в странном молчании. Наконец, действие артефакта начало ослабевать.

На самом деле Инь Хуэйчжи сомневался, что Шэнь Чжихуэй сможет его узнать.

Будучи «блатной» бездарностью, принятой в ученики к Лин Инь, он редко упоминался в разговорах. Кроме членов секты, никто в мире даже не подозревал, что в Секте Гуаньлань есть такой ученик.

Однако реакция Шэнь Чжихуэя полностью разрушила его ожидания.

Увидев лицо, окончательно проступившее перед ним, Шэнь Чжихуэй застыл с выражением пустоты и полного неверия в глазах. Его губы дрогнули, но не издали ни звука.

Инь Хуэйчжи заметил эту странность, но не мог понять, что она означает. Похоже, злобы в ней не было.

Поэтому он негромко напомнил:

— Господин Шэнь, вы закончили?

Шэнь Чжихуэй, словно очнувшись от сна, несколько раз моргнул. Первым его порывом было опустить голову, но он тут же поспешно поднял взгляд:

— Я...

Инь Хуэйчжи терпеливо переспросил:

— Вы?

Шэнь Чжихуэй снова открыл рот, но так ничего и не произнес.

Инь Хуэйчжи, чьи мысли лихорадочно работали, не показал виду. Он лишь мельком взглянул на нефритовый кулон:

— Если хотите оставить вещь себе — оставьте. Я пойду.

— Нет, подождите! — Шэнь Чжихуэй поспешно шагнул к нему, его рукава взметнулись. — Простите, я… я верну вам.

Шэнь Чжихуэй протянул кулон обратно.

Инь Хуэйчжи некоторое время смотрел на эту решительную руку, но в конце концов не выдержал и спросил:

— Господин Шэнь, мы встречались раньше?

Шэнь Чжихуэй промолчал.

Юноша перед ним был на полголовы ниже, на его лице еще читалась смесь детской непосредственности и юношеской чистоты — должно быть, ему даже не исполнилось двадцати лет.

«Встретимся в будущем», — пронеслось в голове у Шэнь Чжихуэя.

— Нет, прошу прощения, — Шэнь Чжихуэй глубоко вдохнул и попытался привязать кулон обратно к поясу Инь Хуэйчжи, но тот отстранился, выставив вперед тыльную сторону ладони.

Инь Хуэйчжи отказался наотрез:

— Я сам.

Шэнь Чжихуэй тут же убрал руку:

— Хорошо.

Сомнения в душе Инь Хуэйчжи только усилились, и он не сдержался, нахмурившись:

— Вы меня знаете?

Это прозвучало почти как утверждение.

— Да, — на этот раз Шэнь Чжихуэй ответил прямо. — Знаю.

Инь Хуэйчжи хотел было спросить что-то еще, но услышал, как Шэнь Чжихуэй добавил:

— Юный господин, я не желаю вам зла.

Инь Хуэйчжи ответил:

— Правда? Тогда отпустите меня.

Выражение лица Шэнь Чжихуэя на мгновение застыло. Он медленно покачал головой:

— Это, похоже, невозможно... Да, действительно, это невозможно.

От такого ответа, прозвучавшего как монолог с самим собой, Инь Хуэйчжи стал еще больше недоумевать.

Подумав, он спросил:

— А ваш Хозяин? Он тоже меня знает?

Если так, то он, возможно, начинает понимать, почему Се Лин устроил такой переполох, забирая его с горы.

Шэнь Чжихуэй сжал губы, уклоняясь от ответа:

— Юный господин, я пойду приготовлю вам ужин.

Помедлив, он добавил:

— Если вам скучно, можете прогуляться — в доме разрешено ходить везде, кроме выхода за ворота. Если что-то нужно, просто скажите мне.

Инь Хуэйчжи взвесил всё про себя и понял, что это самый большой компромисс, на который тот может пойти.

Возможно, он сам, того не ведая, был как-то связан с этим господином Шэнем, но тот был слишком предан Се Лину и не пойдет против его приказа из-за старой приязни.

Инь Хуэйчжи больше не стал расспрашивать и вернулся в спальню.

Как и обещал Шэнь Чжихуэй, все его действия в пределах усадьбы больше не ограничивались. За исключением стражников, которые преграждали путь, когда он пытался выйти за ворота, никто не беспокоил его. Более того, любой слуга, к которому он обращался, неизменно отвечал — очевидно, Шэнь Чжихуэй отдал им соответствующий приказ.

Ежедневные блюда были изысканны и, по странному совпадению, идеально соответствовали его вкусам — ничуть не хуже, чем в тот день на пиру. К тому же меню никогда не повторялось, из-за чего Инь Хуэйчжи начал сомневаться: то ли еда в Цяньине действительно так хороша, то ли Шэнь Чжихуэй знает о нем слишком много.

Так прошло три дня. Не то чтобы он был счастлив, но жить было вполне сносно.

На четвертый день Се Лин толкнул дверь в его комнату.

Стоило их взглядам встретиться, как Инь Хуэйчжи почему-то ощутил неловкость.

Се Лин смерил его взглядом с ног до головы и напоследок многозначительно произнес:

— Вижу, ты неплохо провел эти дни.

Инь Хуэйчжи сухо кашлянул и небрежно ответил:

— Ты тоже.

Не успел он закончить фразу, как в грудь ему прилетел тяжелый предмет. Он глухо застонал и инстинктивно прижал ладонь к ударенному месту.

Под пальцами он почувствовал что-то прохладное и гладкое. Опустив взгляд, он увидел шар размером с кулак, излучающий ледяной синий свет.

Тело, когда-то тесно связанное с духовным корнем льда, не забыло такую силу. Он чувствовал, как внутри шара бурлит и вращается мощная ледяная духовная сила.

Это же…

— Тысячелетняя Пилюля Демона снежного волка-вожака, — ответил на его немой вопрос Се Лин, чей голос словно дышал холодом.

Инь Хуэйчжи читал о снежных волках лишь в книгах. Говорили, что стаи этих волков необычайно свирепы и обладают высоким интеллектом. Они не только захватывали горы, поедая всех прочих зверей, но и спускались в деревни, чтобы убивать людей, когда наступали голодные времена.

Волки были весьма хитры: если уж они решались на спуск, то не оставляли ни одного живого свидетеля, не проявляли жадности, а перебив людей в деревне у подножия, тут же утаскивали добычу обратно на вершину.

В мире было немало сект культиваторов, и, казалось бы, такие твари давно должны были быть истреблены. Но стаи снежных волков не только выжили, но и процветали почти десять тысяч лет.

Причина была проста. Во-первых, выживших не оставалось, а в тех местах, где духовная энергия была скудна, жили одни лишь смертные без капли культивации. Они никогда не покидали своих деревень, и новости не распространялись. А во-вторых, всё было еще проще: погибших было не так уж много, они не представляли важности, и набеги случались не так часто, чтобы крупные секты решили тратить силы на эту глушь.

Так эти звери, закаляясь в горах с бедной духовной энергией, постепенно стали демоническими существами, а в итоге породили вожака — снежного волка-демона.

Инь Хуэйчжи не ожидал, что Се Лин, отправившись куда-то, самолично лишил жизни вожака и забрал его Пилюлю Демона. Он ошарашенно смотрел на Се Лина.

Сам Се Лин не испытывал особого триумфа от получения пилюли — внутри него клокотала лишь раздражительность.

В прошлой жизни убийство вожака снежных волков не составило бы для него труда, но для этого нынешнего, никчемного тела задача оказалась едва ли не невыполнимой. Даже несмотря на то, что внутри был он, ему пришлось потратить три дня и три ночи на горе, и он едва не сорвался в пропасть, когда та четырехногая тварь вцепилась в него.

Уже много лет он не был в таком жалком положении, и это напоминало ему об очень неприятных воспоминаниях.

http://bllate.org/book/29329/3562264