Готовый перевод Straight Man? I'll Marry You First, Then Chase You / Женись или умри: Охота на своенравного супруга: Глава 12

Сун Ян перевернул кинжал, приставил рукоять к змеиной голове и принялся яростно лупить её со стуком!

Вскоре от некогда ужасной змеиной головы осталось лишь месиво из размозженного мяса.

Лицо и одежда Сун Яна были сплошь забрызганы кровью. Когда он повернулся к Цзян Нину, тот на секунду замер, но тут же поспешно достал влажные салфетки и протянул их Сун Яну.

Боясь, что он испугается, Сун Ян, вытирая кровь, со смехом пояснил:

— Я же студент-медик, нам ли не привыкать к вскрытиям.

Цзян Нин прекрасно это знал: однажды, когда он заглянул к Сун Яну в лабораторию, тот как раз препарировал труп человека, скончавшегося совсем недавно.

Тогда ему всё это показалось отвратительным и жутковатым, но это было обязательное задание для магистратуры Сун Яна.

Когда они снова тронулись в путь, Сун Ян предложил нести его на спине, но Цзян Нин решительно отпрянул подальше.

Сун Ян знал, что от него сильно разит кровью, поэтому не стал настаивать и бросил Цзян Нину пакетик с отпугивающим змей порошком.

— Насыпь себе на штанины.

— Спасибо.

Они шли всю ночь. У Сун Яна при себе было немало одноразовых перчаток, и когда Цзян Нин проголадывался, то отламывал ему кусочек какой-нибудь еды — так они шли и ели по пути, совершенно не утомляясь.

На второй день к вечеру они нашли ровную площадку для отдыха.

Сун Ян спросил его:

— Не считаешь, что мы зря мотались сюда и только всё испортили?

Цзян Нин горько улыбнулся:

— По правде говоря, было бы странно не чувствовать обиды в душе. Но раз уж столько всего случилось, что тут поделаешь? Приходится мириться с этим. По крайней мере, мы оба живы, а когда вернемся, я снова возьмусь за съемки и буду и дальше перебиваться ролями третьего сорта в массовке.

Сун Ян с досадой покачал головой:

— Ну ты и оптимист, братец. Ладно, делай что хочешь. Когда я закончу аспирантуру, может, пойду в режиссеры — если подвернется хорошая роль, устрою тебе местечко по знакомству.

Цзян Нин закатил глаза:

— Да ну, пожалуй, не надо. То, что ты захочешь снять, я могу представить даже без помощи мозгов — всякие там бромансы я сниматься не буду.

Сун Ян больше ничего не сказал, а вместо этого достал из сумки упаковку сосисок и протянул Цзян Нину.

Цзян Нин сильно удивился:

— Ты ещё и это для меня нёс?

Он помнил, что Сун Ян терпеть не мог подобные продукты в герметичной упаковке.

— Угу, перекуси пока, а я пойду поищу в том лесу диких ягод.

Как только Сун Ян ушел, Цзян Нин расстелил плед, прислонился к рюкзаку и прилёг на поляне. Трава была грязноватой, но, проведя на ногах четыре дня без нормального отдыха, его тело уже едва держало нагрузку.

Полулежа, он отправлял в рот кусочки сосиски, медленно пережёвывал их и не сводил глаз с того направления, куда ушел Сун Ян.

Из травы снова донеслось шуршание. Сердце Цзян Нина подпрыгнуло, и когда он с окоченевшим от страха лицом повернулся назад, то увидел лежащую кверху брюхом пеструю змею, греющую на солнце чешую.

Цзян Нин мгновенно вскочил, схватил рюкзак и попятился назад. Стоило ему сдвинуться с места, как змея тоже пришла в движение: высунув жало, она поползла прямо на него. Сун Ян находился слишком далеко, и звать его было бесполезно. Цзян Нин торопливо бросил собственный рюкзак и принялся шарить в поисках сумки Сун Яна.

В сумке Сун Яна лежали сладости и кинжал, но, на беду, молния на рюкзаке была застегнута на замок.

Змея подбиралась всё ближе, и у Цзян Нина не оставалось времени на раздумья. В отчаянии он вцепился в рюкзак Сун Яна и принялся дергать застежку. После пары рывков он нащупал нечто странное.

Рюкзак, который по идее должен был быть до отказа набит мягкими вещами, сейчас в одном месте сильно выпирал, а при более тщательном ощупывании наощупь подозрительно напоминал унесенный Идол золотой змеи!

Лицо Цзян Нина побледнело. Змея подступала всё ближе, на лбу выступил холодный пот, и когда он уже занес рюкзак, чтобы ударить тварь, чей-то острый клинок со свистом прорезал воздух и вонзился прямо в змеиное тело!

Неизвестно когда появившийся за его спиной Сун Ян с филигранной точностью вогнал кинжал в змею!

Змеиная голова была пригвозжена к земле, а хвост метался из стороны в сторону, обнажая смертоносные клыки!

Сун Ян опустился на одно колено, вытащил еще один нож и единым движением отсек змее голову, после чего тихо проговорил успокаивающим тоном:

— Всего лишь безмозглая тварь, Сяо Нин, не бойся.

В этот момент Цзян Нин всё ещё прижимал к груди его рюкзак, обеими руками ощупывая лежащий внутри Идол золотой змеи. Очертания предмета проступали всё отчётливее. В белках глаз Цзян Нина полопались сосуды, и он дрожащим голосом спросил:

— Почему...

Сун Ян склонил голову набок, перевёл взгляд на рюкзак, который Цзян Нин мертвой хваткой прижимал к себе, и вмиг всё понял. Среди пения лесных птиц и стрекотания насекомых он тяжело вздохнул.

— Как быстро всё вскрылось... Право слово, я даже растерялся.

— Я спрашиваю, какого чёрта, мать твою, почему?! Ты даже двух слов объяснения не удосужишься дать?!

Цзян Нин сорвался на крик, продолжая судорожно сжимать в руках рюкзак Сун Яна. Он не выпускал его из пальцев, но в его персиковых глазах, устремленных на Сун Яна, неумолимо нарастал ужас!

В тот момент, когда Чжан Бэй похитил Идол золотой змеи, Цзян Нин проверял рюкзак Сун Яна — тогда внутри ничего не было. Теперь же идол внезапно обнаружился у Сун Яна, а значит, участь Чжан Бэя становилась очевидной.

Цзян Нин всё ещё крупно дрожал, чувствуя леденящий холод во всем теле.

— Объяснений? Мне нечего тебе объяснять, ты ведь и сам уже всё понял.

Голос Сун Яна звучал так же мягко, как и прежде, но в сгущавшихся сумерках черты его лица казались Цзян Нину размытыми и чужими.

В этот момент он впервые почувствовал отчуждение.

Потратить почти двадцать лет на то, чтобы узнать человека, и в итоге понятия не иметь, что он из себя представляет на самом деле.

Это чувство удара в спину от друга сдавило грудь Цзян Нина тяжелой тоской, а невысказанное признание Чжан Бэя: я уже два года люблю брата Яна — так и осталось погребенной тайной.

С налитыми кровью глазами Цзян Нин больше не мог сдерживаться: он бросился вперед, повалил Сун Яна на землю и принялся наносить удар за ударом по этому безучастному лицу!

— Да ты ублюдок! Ты хоть знаешь, что он любил тебя два года?!

— Сколько вообще у человека таких лет, твою мать, ты понимаешь это?! Он занимался спортом, такая здоровямашина — если бы не верил тебе, неужели бы ты смог его убить, мразь конченая!

— Ты сгнил насквозь, понимаешь?! Мне руки марать о тебя противно!

Сун Ян не оказывал никакого сопротивления, позволяя Цзян Нину избивать себя. Его красивое лицо сильно опухло, изо рта пошла кровь, один глаз заплыл синяком, однако он продолжал лежать на земле с улыбкой на губах, не отрывая взгляда от Цзян Нина.

Ярость Цзян Нина выплеснулась наружу, но тело продолжало бить крупной дрожью. В конце концов, речь шла о живом человеке, к тому же близком знакомом — Цзян Нин никак не мог смириться с тем, что вот так запросто, рядом с ним, лишили жизни живое существо.

Он больше не желал говорить с таким человеком и ледяным тоном бросил:

— Мы больше не друзья. Идол золотой змеи мне не нужен, когда вернемся, я заявлю в полицию.

— В полицию? — Сун Ян рассмеялся так, будто услышал что-то невероятно смешное. — Ты серьезно думаешь, что выберешься отсюда без меня?

У Цзян Нина было хорошее чувство ориентации: даже без карты, пусть сделав крюк и потратив больше времени, он вполне смог бы по памяти выбраться из этих гор.

Пока звук взводимого курка не раздался прямо у него за спиной...

Глава 16. Вернемся — и я посажу тебя на цепь

Цзян Нин подумал, что ему послышалось, и уже собрался идти дальше, как стоявший позади мужчина резко вскинул руку.

Поднятый черный ствол уставился в сторону Цзян Нина, лишь чуть-чуть сместившись в сторону.

Бам!

Пуля со свистом чиркнула прямо возле уха!

Рефлекторно среагировав, Цзян Нин мгновенно присел на корточки, закрыв голову руками!

Сообразив, что произошло, он резко обернулся!

Сун Ян всё еще не опустил оружие, с усмешкой сдул струйку белого дыма, поднимающуюся из ствола, и протянул:

— Сяо Нин всё еще хочет заявить в полицию?

Тело Цзян Нина окаменело.

— ...У тебя, мать твою, еще и пистолет?! Ты... какого чёрта тебе от меня надо?!

Сун Ян неторопливыми шагами приближался к нему.

— Чжан Бэя убивал не я. Он сам сорвался в обрыв, я пытался его спасти, но ничего не смог поделать, понимаешь?

— Что до Идола золотой змеи, эта штука сгинула в пропасти вместе с Чжан Бэем. Мы с тобой чудом унесли ноги: ты останешься тем же захудалым актеришкой, а я вскоре успешно завершу исследование и получу свой миллиард.

Цзян Нин стоял на месте, охваченный такой дрожью и яростью, что перед глазами всё расплывалось!

— Так ты... с самого начала не собирался делиться со мной ни грошем?!

— С чего бы мне делиться с тобой деньгами? — Сун Ян приподнял бровь. — У кого вещь оказалась, тот ею и владеет. К тому же, я оставил тебя в живых вовсе не за просто так.

Взгляд, которым Сун Ян окинул его, постепенно становился неприкрыто хищным — пожалуй, даже более откровенным, чем у тех парней из деревни. От этого по спине Цзян Нина побежали мурашки, а волосы встали дыбом.

— Бояться меня бесполезно. С самого дня, как ты согласился пойти в горы, я не планировал отпускать тебя. Ох, Сяо Нин, мы знакомы уже девятнадцать лет, а ты так меня и не раскусил.

Сун Ян спрятал пистолет, вытащил из кармана пачку сигарет, выудил одну и зажал между пальцами. Вспышка зажигалки осветила большую часть его лица. Низко опустив голову, Сун Ян с жадным наслаждением затянулся и, прищурившись, продолжил:

— Ты считаешь, что два года Чжан Бэя — это огромный срок? А знаешь ли ты, что я тайно был влюблен в тебя целых восемь лет? Я всё ждал, пока ты сделаешь шаг ко мне навстречу. Пусть даже не приближаешься, хотя бы относишься ко мне чуть теплее — и то было бы неплохо. Но ты даже подарки на день рождения дарил на отвали, а узнав, что я гей, вообще стал шарахаться от меня, будто от прокаженного. У меня не оставалось выбора: чувство безответной любви слишком мучительно. И поэтому...

Сун Ян достал телефон, на котором еще оставалась половина заряда, открыл галерею и отыскал фотографии, сделанные перед самым походом в горы.

Зрачки Цзян Нина сузились до точек!

— Красиво, правда? Это клетка, которую я приказал изготовить специально для тебя. Она стоит у меня в подземной лаборатории. Я думал о том, как запру тебя там сразу после возвращения, чтобы твои чистые, невинные глаза смотрели только на меня. Я хочу заставить тебя плакать — чтобы ты, обливаясь слезами, прижимался ко мне и умолял о пощаде, хочу слышать твои стоны...

— Хватит нести эту херню, мать твою!! — Цзян Нин зажал уши, будучи не в силах слушать дальше и просто не принимая мысль о том, что человек может пасть столь низко.

Ему хотелось сопротивляться, хотелось занести кулак и снова врезать Сун Яну, но он не смел. У Сун Яна было оружие, и на сей раз он выстрелит, даже не дожидаясь попытки удара.

Цзян Нину было ясно: в такой ситуации нужно сохранять хладнокровие. Сначала успокоиться, а затем выждать подходящий момент — и бежать!

— Чего замолчал? Неужели соображаешь, как бы выгадать удобный момент и сбежать от меня? — Сун Ян легко улыбнулся. — Сяо Нин, на твоем месте я бы не тратил силы зря. Перед тем как сюда идти, я вдоль и поперек изучил здешний рельеф и давно заучил его наизусть. Вокруг всего пара мест, где можно спрятаться. Если ты действительно попытаешься сбежать и я тебя поймаю, всё будет далеко не так мирно и тихо, как сейчас.

Они снова двинулись в путь.

Правда, на этот раз впереди шел Цзян Нин, а Сун Ян неотступно следовал за ним по пятам.

Цзян Нин упрямо смотрел себе под ноги и не произнес ни слова. Сколько бы раз Сун Ян ни обращался к нему, тот просто пропускал слова мимо ушей.

Впрочем, Сун Ян вовсе не сердился.

— Ничего страшного. Всё равно, когда мы вернемся, ты станешь моим. Жаль только одного... твой первый поцелуй уже испорчен.

http://bllate.org/book/29299/3558321