Готовый перевод Green Snake's Embrace / Змеиный узел: Тени поместья Инь: Глава 10

Инь Хуань произнес:

— Можете все идти заниматься своими делами. Управляющий Ляо, останьтесь.

Старый управляющий так и стоял на месте, отвесив поклон, ожидая приговора.

Я растерянно и тихо спросил Инь Хуаня:

— Что это значит?

— Пожалование серебра главной госпоже, — ответил Инь Хуань.

— Разве не карманные часы? — уточнил я.

— То был лишь символ, — отрезал Инь Хуань.

Символ?

Инь Хуань уже обратился к управляющему Ляо:

— Госпожа желает отворить двери и взглянуть.

Управляющий Ляо опешил, нахмурившись:

— Управляющий Инь, это...

Произнеся это, он перевёл взгляд на цепочку часов у меня на груди, и тогда я вытащил те карманные часы и показал ему.

Все дальнейшие слова управляющего Ляо пропали. Помолчав немного, он с глубоким почтением поклонился и указал мне путь рукой.

Обращаясь ко мне, он произнес:

— Будьте осторожны, главная госпожа, здесь порог.

Я примерно всё понял.

Эти карманные часы были символом моего статуса.

*

Внутренний двор был затянут густой железной сеткой, за которой скрывались запертые на замок тяжелые двери.

Управляющий Ляо и управляющий Инь одновременно достали по половине латунной ключной бородки, приложили их друг к другу, и раздался щелчок — они соединились воедино.

Ключ идеально вошел в замочную скважину ворот.

Затем последовавшие за нами слуги с грохотом распахнули створки.

Управляющий Инь провел меня внутрь.

Стоило факелам осветить помещение...

Куда ни падал взгляд, повсюду блестело золото и серебро.

В этот миг я лишился дар речи.

В просторном хранилище перед моими глазами возвышались горы из бесчисленных золотых и серебряных слитков, а вокруг них стояли массивные черные сундуки.

Управляющий Инь пояснил, что внутри находятся драгоценности и антиквариат.

Я совершенно потерял голову и, словно марионетка на ниточках, обошел все кругом, а выйдя наружу, еще долго не мог связать и двух слов.

— Это лишь хранилище главного поместья, — сказал управляющий Инь. — Во внешних владениях есть еще зернохранилище, соляные склады и другие казны.

— Ими... ими можно управлять с помощью этих... часов? — заикаясь, спросил я, сжимая в руке золотой хронометр.

— Да, — спокойно ответил управляющий Инь. — Если главная госпожа пожелает, двери любого хранилища клана Инь открыты для вас.

Оказывается, то самое «больше чем просто» означало именно это.

— Неужели... — мои ноги казались ватными, словно во сне, — неужели это не слишком? Я ведь самозванец. Ты же знаешь, я вовсе не настоящая...

— Главная госпожа, — прервал меня Инь Хуань, поправляя воротник из лисьего меха.

— М?

— История о Венере еще не закончена. — Управляющий Инь посмотрел на меня своими светлыми глазами, и взгляд его, как и слова, был холодным и отстраненным. — С тех пор каждый, кто видел Венеру, покорялся ее красоте, влюблялся в нее с первого взгляда... и без оглядки отдавал ей свое сердце.

Влюбиться с первого взгляда...

Кто в кого?

Любовь?

Что за бред?!

*

— Любовь? — Шестая госпожа Бай Сяолань зашлась смехом, откинувшись назад, так что пепел с длинной дамской сигареты в ее руке осыпался на землю. — И всё это из-за каких-то часов?

Она снова взяла в руки те карманные часы богини любви, внимательно их рассмотрела и швырнула мне.

Я в испуге успел их поймать.

Она пристально глянула на меня с усмешкой и сделала маленький глоток дыма через мундштук:

— А ведь у этих часов непростое прошлое. Слыхала, это реликвия старой госпожи.

— Отца... матушка?

— Именно, — загадочно протянула шестая госпожа. — Разве ты не знаешь? Говорят, в свое время старая госпожа ради какого-то мужчины бросила хозяина, когда тот был еще ребенком, и сбежала.

— ...И что было потом? — спросил я.

— Потом? — фыркнула шестая госпожа. — Какой же хороший конец ждет изменницу? Ее вернули и утопили в свиной клетке.

Утопили в свиной клетке...

Ладони, сжимавшие карманные часы, слегка похолодали.

— Старики сказывают, хозяину тогда всего от роду шесть лет было, и он своими глазами видел, как его матушку пустили на дно Реки Линцзян. Оттого-то у него впоследствии и сформировался столь мрачный и странный характер... Он извел немало жен и наложниц во внутренних покоях, — шестая госпожа несколько раз цыкнула языком.

Я через силу улыбнулся:

— Сестрица Сяолань, брось меня пугать.

— Истинное небо и земля свидетельствуют! Зачем мне тебя пугать? — Взгляд шестой госпожи стал острым, а улыбка, с которой она смотрела на меня, таила в себе какой-то скрытый смысл. — Главная госпожа, ты только чур не повторяй судьбу тех прежних женщин, что оступились и угодили в ловушку.

Солнечный свет неизвестно когда померк.

Со всех сторон открытая со всех ветров беседка продувалась насквозь.

Влага от вчерашних горячих источников и вызванное ею беспокойство наконец-то развеялись под напором этого прохладного ветра.

Я лишь чувствовал, как спина покрывается испариной и отдает холодом.

Глава 12. Дождь

— Ты испугался? — спросила меня шестая госпожа.

Я рассеянно пришел в себя и с трудом выдавил улыбку:

— Нет...

— Главной госпоже подобает быть посмелее, — произнесла шестая госпожа. — В этом поместье Инь смертью расстались с жизнью уже очень многие.

Она без сил приподняла руку:

— Взять хотя бы пруд перед нами: поговаривают... пятая госпожа утонула прямо в нем.

Я напрягся всем телом и резко выпрямился.

— Т-ты хочешь сказать, что пятая госпожа утонула в пруду? — Я уставился на водную гладь за пределами беседки, чувствуя себя неуютно.

Эта живая вода тоже сбегала с гор, и кто знает, не соединялась ли она с тем самым горячим источником, в котором я отмокал вчера.

Она изгибалась и петляла по всему Поместью Инь, затекая во многие дворы, окружая со всех сторон искусственные горы и дикие камни, так что впору было прятать там людей, и никто бы не заметил.

— Сама я не видела, слухи плетут языками. Говорят, пятая госпожа заупрямилась, пропала из усадьбы на несколько дней, и ее не могли отыскать. Все думали, сбежала с мужчиной, а через несколько дней она всплыла в пруду во внешнем дворе.

— Ради чего же... — не удержался я от вопроса. — Ради чего же погибло столько наложниц?..

Мой вопрос, казалось, затронул нечто запретное: лицо шестой госпожи, еще мгновение назад хранившее игривое выражение, медленно помрачнело и стало зловещим.

— Ради чего? — переспросила шестая госпожа. — Хозяин — единственный в нынешнем поколении клана Инь, кто постиг искусство деревянных марионеток, а еще те рудники, да выпаривание технической соли... Это все равно что эти карманные часы в руках главной госпожи. В поднебесной нет никого, кто не был бы алчен. Разве главная госпожа не понимает?

Часы и денежные хранилища я понимал.

Но всё остальное находилось слишком далеко от внутренних покоев.

Поэтому я покачал головой.

Она еще некоторое время пристально смотрела на меня, но вдруг выражение ее лица изменилось, и она снова улыбнулась.

— Эх, и о чем это я говорю с главной госпожей? — вздохнула шестая госпожа, переводя взгляд на гладь пруда, и бормоча себе под нос: — Все мы здесь несчастные души...

Водные водоросли колыхались в темной воде, в тусклом свете напоминая длинные женские волосы.

Днул ветер.

Плакучие ивы взъерошили легкую рябь на поверхности пруда.

Очередная волна заплеснула берег, в самый раз докатившись до каменных ступеней.

Чуть-чуть — и она замочила бы мои туфли.

Я втянул ноги.

— Ты же знаешь... — невзначай заговорила шестая госпожа, — утопленникам обязательно нужно найти замену, чтобы их души смогли переродиться.

Волна откатилась назад, но водоросли остались лежать на ступенях — густые, зловещие, словно норовившие обвиться вокруг моих ног.

Я знал, что шестая госпожа снова меня пугает.

И все же мне было не по себе: я оцепенело взял чашку с чаем, сжал её в ладони и сделал глоток — вкус оказался прескверным.

— Главная госпожа.

Я резко вздрогнул, и чашка в моей руке выскользнула, разлетевшись на мелкие осколки.

Подняв глаза, я увидел Инь Хуаня, который неизвестно когда появился и стоял под навесом галереи, отвешивая мне поклон.

— Ой, сам главный управляющий пожаловал, — с усмешкой произнесла Бай Сяолань.

Инь Хуань с холодным выражением лица поклонился Бай Сяолань:

— Шестая госпожа тоже здесь.

— А я уже ухожу. — Шестая госпожа поднялась с кушетки, виляя бедрами спустилась по ступенькам и приблизилась к нему вплотную.

Её глаза горели, когда она в упор уставилась на управляющего Инь.

Но в следующий миг она вдруг охнула и всем телом завалилась в объятия управляющего Инь.

Инь Хуань поддержал ее:

— Осторожнее, шестая госпожа.

Бай Сяолань заливисто рассмеялась, легко выдохнув облачко дыма из приоткрытого рта прямо ему в щеку, после чего провела пальцами с ярко-красным маникюром по его груди.

Напоследок она оглянулась на меня с победным видом:

— Говорила же я тебе — держись от него подальше.

Я думал, что управляющий Инь выразит недовольство, оттолкнет ее или откажет Бай Сяолань так же холодно и решительно, как поступал с Цяоэр.

Но он этого не сделал.

Он лишь молча принял все происходящее.

Ничем не отличаясь от того, как он позволял заходить слишком далеко со мной.

Оказывается... всё было точно так же.

Бай Сяолань удалилась.

Мое сердце рухнуло вниз.

— Главная госпожа, — шагнул вперед управляющий Инь, окликая меня.

Мне не хотелось смотреть на него, и я отвел взгляд:

— Зачем пожаловал управляющий?

Он не заметил моего отчуждения, а возможно, ему было вовсе и неважно, лишь слегка поклонился:

— Старейшина рода из главного клана прибыл... и желает видеть вас.

*

Я думал, что все в роду Инь уже перемерли.

Обстановка в Поместье Инь заставляла меня то и дело забывать о том, что ни один влиятельный клан не держится на одном человеке.

Хотя кровная линия клана Инь истончилась, и в этом поколении действительно остался лишь один Инь Хуань по прямой линии...

Побочные ветви и ответвления все же еще существовали.

А те старики, что прожили на свете дольше остальных, превратились в шестеренки, поддерживавшие работу этого надломленного клана, став старейшинами рода.

Когда я вошел в гостиную, передо мной предстал именно такой человек.

Шедший во главе старик был облачен в традиционный камзол, опирался на трость, а его спина была соггнута в дугу. Редкие волосы на затылке были заплетены в тонкую косичку, а старческие пигментные пятна, похожие на трупные следы, покрывали каждый дюйм его обнаженной кожи.

Более того, от комнаты разило тяжелым старческим духом, напоминавшим смрад разлагающегося трупа.

Из-за этого запаха я на мгновение остолбенел.

Но сопровождавшие старика слуги уже заставили меня опуститься на колени.

— Приветствую... старейшину рода, — поспешно произнес я.

Ковыляя, он медленно подошел ко мне, подцепил мое подбородок тростью, заставляя поднять голову, окинул меня мутным взглядом и холодно фыркнул:

— Всего лишь изнеженный любимчик.

Он убрал трость, и я опустил глаза.

— Бесплодный, и смеет носить титул главной госпожи... — дрожащим голосом произнес он. — Просто балаган. Стоило бы выгнать его пораньше, чтобы не позорить клан Инь.

http://bllate.org/book/29292/3557552