Готовый перевод The Insectoid General Was Accidentally Marked / Адмирал жуков: Неожиданная метка: Глава 3

Если бы Сирс мог говорить, он бы непременно сказал: ни за что. А в следующую секунду, как только его освободили бы, он бы немедленно сбежал.

— Дай-ка погляжу… — маленький самец открыл голографический экран и принялся осторожно пролистывать его, по всей видимости, изучая инструкцию. — Тут написано, что у меня есть все права доступа, но перед наложением метки открывать их не рекомендуется: есть риск нападения. О, тут еще прилагается ошейник с функцией смертельного удара током?!

Самец перевел взгляд с экрана на металлический ошейник на шее Сирса, и в его выражении промелькнуло явное сочувствие.

— Я не стану использовать ошейник, чтобы причинить тебе боль. Не волнуйся.

Ошейник. Сирс прикрыл глаза: он и забыл об этой детали. Похоже, перед побегом нужно будет разобраться еще и с ним.

— Давай всё же отведем тебя в комнату.

Лишь когда его втолкнули в спальню на первом этаже, Сирс внезапно осознал одну вещь: в этом доме, кажется, он был единственным представителем его вида. А это означало, что он, скорее всего, был первым самцом, которого приобрел этот маленький господин-самец.

Разумеется, существовал и вариант, что этот самец просто замучил до смерти всех предыдущих.

Но когда дворецкий бережно уложил его на кровать, когда самец при помощи Глупышки расстегнул кандалы на его ногах и по-настоящему серьезно принялся обрабатывать все еще кровоточащие раны, Сирс внезапно поверил в первый вариант.

Самец, купивший его, оказался просто красивым, бедным и, по-видимому, непутевым юнцом.

Когда тот обрабатывал сломанную ногу, Сирс не сдержал стона боли, на что тут же получил извинения:

— Прости, прости! Я давно этим не занимался, да и строение у тебя немного другое. Обычно я пользуюсь лечебной капсулой, но самки, кажется, не могут в ней находиться. Потерпи, сейчас закончу.

Это сейчас затянулось на три стандартных часа.

Когда, наконец, все раны были обработаны, и Сирс, и самец облегченно выдохнули.

Даже Глупышка рядом проговорила:

— Хозяин! Наконец-то закончили!

— Отдыхай, завтра я приглашу тебе врача.

— Спокойной ночи.

Уходя, самец укрыл его одеялом и даже выключил в комнате свет.

Когда наступила теплая темнота, генерал Сирс внезапно ощутил странную заторможенность. Он уже очень, очень давно не спал так спокойно.

Глава 3. Метка

Самец обещал пригласить врача на следующий день, но сделать этого он определенно не мог.

Причина была проста: профессию врача могли занимать только самцы. На Столичной планете не было ни одного доктора, желающего лечить раба-самку. Даже тех, кто соглашался лечить обычных самок, было крайне мало. В армии такие были, но они всегда отдавали приоритет важным, полезным военным самцам.

Причина была так же проста: самки очень выносливы. Мелкие болезни лечить не надо, а серьезные — невозможно. Так было годами. Даже когда Сирс еще был Генералом-полковником, он всегда придерживался этого правила. Только тогда его ментальная энергия была в порядке, так что, по сути, если он не умирал, это считалось пустяком.

Теперь же, когда его ментальное море медленно разрушалось, Сирс взглянул на свои беспорядочно обмотанные бинтами конечности и, оценив ситуацию, пришел к выводу: нынешнее состояние следует считать чем-то средним между пустяком и серьезным недугом. Иными словами, он вполне мог умереть.

Но вспомнив, как долго он умудрялся выживать в прошлой жизни, даже будучи выброшенным на свалку, Сирс сохранял оптимизм.

Впрочем… Сирс вспомнил больницу, в которой лежал перед смертью в прошлой жизни. Кажется, к тому времени уже появились врачи-самки и специализированные клиники для них. Говорили, что это новая политика легендарного Императора насекомых. Как его там, Э… что-то?

Сирс почувствовал неловкость: он не запомнил имени даже того Императора насекомых, который, по слухам, лично навещал его. Ничего не поделаешь, состояние тогда было слишком тяжелым.

Хотя в прошлой жизни он погиб ужасной смертью, казалось, Раса насекомых менялась к лучшему. Это можно было считать хорошим знаком.

Пока он лежал на кровати, размышляя об этом, вошел понурый маленький самец. Не успел он открыть рот, как Глупышка, следовавшая за ним, заговорила своим нежным и радостным голосом:

— Хозяин, вы собираетесь поставить метку новому рабу-самке?

Как только эти слова были произнесены, оба замерли. Сирс же напрягся всем телом и настороженно уставился на них.

— Какую… метку? — растерянно спросил самец. — Я хотел сказать, что не нашел врача, который взялся бы лечить самку.

Метка — это способ одностороннего контроля самца над самкой. После успешного наложения метки самец получает определенную власть над ней. Какую именно — до сих пор не изучено. Однако, судя по многолетнему опыту Сирса, самка, на которой стоит метка, легко превращается в марионетку. Именно из-за этого, несмотря на то что самки в целом превосходят самцов по физическим данным и ментальной энергии, власть в обществе Расы насекомых принадлежит самцам.

Если сказать, что ментальная энергия самок используется для битв, то не будет преувеличением заявить, что ментальная энергия самцов тратится на контроль над самками. Более того, чтобы самки не уклонялись от меток, Раса насекомых даже приняла закон, обязывающий ставить метку по достижении определенного возраста. Как звучал тот лозунг? «Метка — это благо, господин-самец — мой клад».

Но поставить метку не так-то просто. Основной принцип гласит: ментальная энергия того, кто ставит метку, должна гармонировать с энергией самки, иначе процесс провалится. Когда Генерал-полковник Сирс прославился после битвы при Теии, он получил более двухсот запросов на наложение метки за месяц. Часть он смог отклонить, а остальные сто с лишним заявок пришлось принять. Но ни одна попытка не увенчалась успехом. Поэтому среди знатных самцов Сирса в шутку называли Генералом-полковником, на которого невозможно поставить метку.

Подумав об этом, Сирс постепенно расслабился. Столько знатных самцов с выдающейся ментальной энергией не смогли его пометить, неужели он прогнется под какого-то ущербного маленького самца? Но независимо от успеха, сам процесс наложения метки — это деструктивная атака на ментальное море самки. После каждой такой попытки Сирс еще долго страдал от головных болей.

— Хозяин, ваши проблемы с ментальной энергией требуют наложения метки на самку, только после соединения ментальных морей наступит облегчение.

— О… — маленький самец кивнул. Ведь именно поэтому Глупышка советовала купить раба-самку. — На самом деле, это не так важно. В основном потому, что…

— К тому же, ментальное море этого раба-самки вот-вот разрушится, ему необходимо, чтобы самец наложил метку для восстановления, — весело добавила Глупышка.

Самец опешил, а затем повернулся к Сирсу:

— Это правда? Если я не поставлю метку, твое ментальное море… разрушится окончательно?

Это было правдой. Сирс кивнул, подтверждая. Его поврежденное ментальное море действительно могло быть восстановлено ментальной энергией самца после наложения метки. Но, с другой стороны, он был неспособен ее принять. Значит, ментальное море неизбежно погибнет, и он навсегда лишится возможности пилотировать Иэсен. Хотя он осознавал последствия, когда принимал решение, мысль о том, что он никогда больше не поднимется на борт звездного корабля, с которым прошел столько сражений, заставила Сирса приуныть. Если маленький самец воспользуется этим предлогом для наложения метки, отказаться будет труднее.

Пока Сирс обдумывал слова для отказа, самец еще долго и мучительно смотрел на него:

— Но… у меня уже есть любимая самка…

Впервые с тех пор, как Сирс стал взрослым, самец проявил к нему пренебрежение. Впрочем, неудивительно: сейчас он весь в ранах, ментальная энергия на нуле, лицо изуродовано — он действительно утратил всякую полезность. То, что маленький самец воротит нос, вполне естественно.

Тем не менее, Сирсу хотелось ударить себя по лбу: откуда взялся этот наивный самец? Если захочет, самец может поставить метки десяткам или сотням самок. Тот, кого знал Сирс, поставил метки тысячам. Он никогда не слышал, чтобы в обществе Расы насекомых практиковалась моногамия.

В любом случае, метку поставить не удастся. Сирс просто махнул рукой, показывая, что не хочет этого.

Но этот жест самец истолковал превратно, решив, что несчастная самка от отчаяния махнула рукой на свое ментальное море, и поспешил приободрить его:

— Эй, не теряй надежды…

Маленький самец помедлил пару секунд и, наконец, принял решение:

— Спасти жизнь — равносильно возведению семиярусной пагоды. Между нами будут исключительно чистые отношения врача и пациента. Моя любимая самка обязательно поймет.

Сирс посочувствовал той самке, которую выбрал этот самец. Не успел он воспрепятствовать, как самец уже взял нож, переданный Глупышкой, глубоко полоснул себя по ладони и капнул кровью в пробирку.

Кровавая метка. Сирс ошеломленно смотрел на то, как самец пускает себе кровь. Мало кто из самцов прибегал к такому способу, ведь нежные самцы могли пораниться. Большинство предпочитало использовать другую жидкость.

И вот, движимый капелькой благодарности и вины, Сирс на этот раз не стал отказываться и принял пробирку с кровью. Затем он указал на намордник, застегнутый на лице.

Самец отступил на два шага, соблюдая безопасную дистанцию, и кивнул Глупышке. Оптический компьютер дворецкого шагнул вперед и, воспользовавшись правами хозяина, разблокировал электронный замок на затылке. Тяжелый черный металлический намордник оказался в руках дворецкого и медленно отделился от лица Сирса. Приспособление, раздвигавшее зубы самки, наконец было удалено. При снятии намордника послышался легкий звук, словно отдирали кожу.

Когда намордник был полностью снят, маленький самец впервые увидел лицо купленного раба-самки и невольно охнул. Если лицо маленького самца было нереально красивым, то лицо самки было пугающим до нереальности. От скул до подбородка левая сторона лица выглядела так, словно была растворена: обнажились алые куски плоти и желтые ткани, в некоторых местах местами даже проглядывали кости. Самец взглянул лишь мельком и тут же отвернулся.

— Твое лицо… как это произошло?

Сирс увидел, что маленький самец действительно испугался, и оскалился. Лицо пронзила острая боль, отчего оно стало выглядеть еще ужаснее.

— Ссс… кхе-кхе-кхе!

Сирс хотел сказать: «Это стронциевая кислота, стойкий химический реагент», — но стоило ему открыть рот, как вырвался лишь хриплый шипящий звук, сменившийся приступом кашля. Черт, он забыл, что проглотил немного кислоты.

Только тогда самец осознал, что самка настолько тяжело ранена, что не может даже говорить. Он поспешил заставить Глупышку передать Сирсу простейший текстовый переводчик, при этом сам самец до конца так и не повернулся.

http://bllate.org/book/29254/3553335