Готовый перевод The Villainess Can Hear My Thoughts / Героиня абьюзивной новеллы слышит мои мысли: Неудачливая злодейка: Глава 14

Мо Ци вернулась с целебной мазью. Она торопилась, словно намеренно пытаясь чего-то избежать.

Ся Муцай не понимала в чём дело, окинула Мо Ци недоумевающим взглядом и больше не стала забивать себе голову.

Она взяла медицинскую ватную палочку, смочила её в растворе и аккуратно нанесла на раны Ся Чи. Эти повреждения выглядели так жалостливо, что она невольно поинтересовалась, как та умудрилась их получить.

На самом деле Ся Чи почти не пострадала в семье Тэн. Руководствуясь правилом выживания — делать побольше, а неприятностей искать поменьше, — она оставила о себе в семье Тэн такое же хорошее впечатление, как и в приюте: послушной и понятливой девочки.

К ней было не придраться, поэтому, естественно, ей почти не пришлось терпеть притеснений или издевок.

Когда лекарство было нанесено уже наполовину, Ся Муцай больше не могла сдерживаться и прервала процедуру.

Сколько же боли должно быть от такого количества ран!

Гнев внезапно вспыхнул в её сердце, а злость придала дерзости.

Она окликнула Мо Ци, и с тихим скрипом дверь кабинета отворилась.

— Что-то случилось, заместитель генерального директора?

Подавив бушевавшую внутри ярость, Ся Муцай чеканным шагом произнесла:

— Сотрудничество нашей компании с семьей Тэн на этом заканчивается. Пожалуй, предложения других компаний отлично сочетаются с продукцией нашей фирмы.

Затем она продолжила:

— Ты же понимаешь меня с полуслова.

Мо Ци была девушкой умной, догадливой:

— Понимаю, конечно понимаю. Я тут же свяжусь с вице-президентом Тэном и скажу, что сотрудничество прекращено.

Ся Муцай слегка приподняла уголки губ, подумав про себя: Не зря она та сильная женщина, которая в одиночку смогла переломить ход событий и спасти компанию Ся. Повышение зарплаты! Обязательно нужно повысить зарплату!

Придя в себя после секундного помутнения, она увидела на столе лист договора и наконец поняла, почему Мо Ци остановила её во время подписания и перевела разговор на Ся Чи.

Вот в чём было дело.

Мо Ци знала: увидев раны Ся Чи, та так разозлится, что захочет порвать контракт.

Тэн Цзинсы на этот раз явился, чтобы поторопить Ся Муцай с подписанием договора, но никак не ожидал, что та откажется его подписывать да еще и заключит сделку с заклятым врагом семьи Тэн.

Стоило ему всего на пару мгновений задержаться в комнате отдыха, как ситуация перевернулась с ног на голову.

Бах!

Дверь в кабинет вице-президента распахнулась от удара, и Мо Ци последовала за мужчиной.

— Ся Муцай, почему это ты вдруг решила не подписывать договор?! — с порога закричал мужчина.

— Потише, вице-президент Тэн. — В голосе Мо Ци не было ни капли почтения или робости, она звучала так, словно говорила расшумевшейся собаке: «Успокойся!».

— Захочу — подпишу, не захочу — не стану, — ничуть не церемонясь, резко парировала Ся Муцай.

Её леденящий взгляд упал на него: — Ты ещё имеешь наглость спрашивать, почему я не подписываю контракт? Все эти раны на теле Ся Чи — твоих рук дело!

Мужчина с чувством вины покосился на шею Ся Чи, где всё ещё отчетливо виднелись следы от пяти пальцев.

Однако и на его собственном теле были раны, оставленные Ся Чи во время сопротивления. Те порезы были довольно глубокими, хотя по сравнению с явными следами от ногтей на шее это казалось мелочью.

— Ну и что с того, что моих? Она моя невеста, и я буду обращаться с ней так, как пожелаю, — с абсолютно правым видом заявил Тэн Цзинсы. Это была чистая правда, и он даже возмущался тем, что Ся Муцай суёт нос в чужие дела.Эта тирада буквально рассмешила Ся Муцай:

– Я вот тут думаю: Ся Чи — твоя невеста, и когда это она говорила, что продается тебе? Кем ты ее вообще возомнил? Тэн Цзинсы, ты ведь отроду не воспринимал ее за человека!

– И впрямь возомнил себя принцем? Разве тебе не сообщили, что династия Цин давно пала?

– Ты...

– Что ты, что ты? Разобьешься со своей слепотой, так и останешься одиноким до конца дней!

– Ладно-ладно, хорошо.

Мужчина скрежетал зубами: в словесной перепалке ему было не тягаться с Ся Муцай.

Решив пока оставить Ся Чи в покое, он широким шагом направился к выходу и на прощанье бросил угрозу:

– На банкете по случаю помолвки я сделаю так, чтобы она окончательно стала моей.

Дверь кабинета с грохотом захлопнулась. Ся Муцай не оставила Тэн Цзинсы ни капли отвращения, потому что он вовсе не стоил того, чтобы тратить на него хоть какие-то эмоции.

Только что сказанные слова согрели сердце Ся Чи. Сама же Ся Муцай всё еще мысленно крутила в голове слова Тэн Цзинсы: банкет по случаю помолвки — это же важнейший поворотный сюжет, сцена, где главные герои впервые предаются страсти, и ее собственный персонаж выступает здесь главным катализатором.

Она даже не заметила, как кто-то бросился ей в объятия.

Тонкие, подобные лотосам руки обвились вокруг ее шеи, в лицо пахнуло нежным сладковатым ароматом. Шею защекотало от дыхания Ся Чи.

Увидев эту яркую сцену, Мо Ци отвернулась. Она посмотрела на своего маленького помощника, который прикрыл глаза рукой и, бормоча себе под нос «недостойное зрелище, не смею смотреть...», поспешно ретировался.

И это ее помощник? Бросила своего заместителя генерального директора на произвол судьбы!

Хорошо же, ладно. Играем так, значит?

Ся Чи слегка заерзала у нее на груди, возвращая улетевшие мысли Ся Муцай в реальность.

Та впервые столкнулась с подобным и совершенно растерялась, не зная, как вести себя с человеком в своих объятиях. Она чувствовала себя настолько беспомощной, что даже не представляла, куда деть руки, напоминая глупого гуся.

По ее впечатлениям, главная героиня должна быть настолько сильной, что никогда не плачет — эдакий безэмоциональный робот. Даже если разобрать ее на запчасти, она не почувствует боли, ведь она абсолютно онемела душой.

Но она никак не ожидала, что здесь, в ее объятиях, Ся Чи плачет.

Должно быть, ее переполнила такая глубокая обида, что она пришла выплакаться именно к ней.

Неужели это сила главного героя — заставить Тэн Цзинсы своими силами пробудить эмоции в онемевшем роботе?

Ся Муцай покачала головой, отгоняя посторонние мысли. Поразмыслив, она поняла, что у нее никогда не было опыта утешения людей, так что лучше всего было просто ничего не предпринимать.

Ся Чи всего лишь нужно было ее плечо, чтобы поплакать, и она была не против одолжить его.

В тишине кабинета отчетливо был слышен каждый вздох, не говоря уже о тихих, надрывных всхлипываниях.

Каждый раз, когда Ся Чи шмыгала носом, у Ся Муцай сжималось в груди, словно кто-то больно сжимал ее сердце.

Если бы тогда она настояла на том, чтобы взять Ся Чи за руку, и не позволила ей идти к Тэн Цзинсы, может быть, сейчас та бы не плакала?

Спустя долгое время человек в ее объятиях приподнялся и вытер покрасневшие глаза рукой.

– Ся Муцай, ты когда-нибудь видела созревший рис на полях? Осенью все поля залиты золотом, тебе доводилось это видеть?

Ся Муцай покачала головой. Всё, о чем говорила Ся Чи, она никогда в жизни не видела.

– Что-то случилось? — спросила она.

http://bllate.org/book/29237/3551591