Готовый перевод Return to High School to Save My Wife / Второй шанс: Спасти ту, что молча любила меня: Глава 6

Лян Ци кивнула:

— Спасибо.

Пока Цзян Юань ушла на кухню, Лян Ци принялась молком оглядывать квартиру. Две комнаты и гостиная, стены слегка обветшали, краска кое-где лущилась — жилье выглядело староватым.

В воздухе витал слабый аромат, похожий на запах благовоний в буддийском храме, а на тумбочке стояла статуэтка Будды.

Прослеживая трещины на стенах по обеим сторонам, Лян Ци отыскала то самое личное пространство Цзян Юань, словно шагая по годовым кольцам памяти навстречу чужому прошлому.

Спальня оказалась небольшой, но убранной очень аккуратно. В отличие от гостиной, в этой комнате почти не осталось следов потрепанных временем лет, а стены были чистыми и гладкими, сохраняя самую чистую и ясную душу юной девушки.

На стене висело несколько фотографий — это были снимки Цзян Юань с соревнований по балету. Щеки еще хранили детскую пухлость, но это не могло скрыть ее живости и одухотворенности. На каждой фотографии Цзян Юань сияла улыбкой, и Лян Ци, глядя ей в глаза, даже поймала себя на иллюзии, будто смотрит на нее сквозь толщу времени.

Говорят, что глаза — это зеркало души, и через те прекрасные миндалевидные глаза Лян Ци по-настоящему почувствовала ее страсть к танцам. Такая пламенная страсть — то, чего Лян Ци никогда не ощущала в своей жене.

В какой-то момент годы лишили Цзян Юань ее прежней пылкости, оставив лишь мягкость и податливость, которые в темноте ночи становились все более надломленными и холодными.

Лян Ци знала, что Цзян Юань несколько лет занималась пластикой, поэтому держала осанку безупречно. Однажды, когда она пришла встретить Цзян Юань с работы, по дороге им встретилась коллега Цзян Юань. От нее Лян Ци услышала, что та с детства занималась балетом, но никогда не танцует на корпоративных вечерах. Как-то раз, когда они обе отдыхали дома, Лян Ци случайно затронула эту тему, но заметила, как Цзян Юань отвела взгляд, закусила губу, а в ее глазах блеснули слезы. С тех пор она больше никогда не заводила об этом разговор при Цзян Юань.

Но, судя по спальне Цзян Юань, раз на стене до сих пор висел плакат с ее балетным выступлением, это значило, что в данный период времени Цзян Юань еще не испытывала отторжения к танцам.

Пока она погруженная в мысли рассматривала комнату, Цзян Юань уже вернулась со стаканом воды.

— Это теплая вода, не обжигает, можно пить сразу.

— Спасибо. — Лян Ци отвела взгляд от фотографий, приняла из ее рук стакан и заметила, что он необычайно милой формы.

Это был прозрачный стеклянный стаканчик с изображением оленя; на нем не только имелись деления, но и были приклеены два ушка, больше напоминающие детскую чашку для молока. Этот стиль совершенно не вязался с тем образом, к какому она привыкла у своей жены.

Заметив легкое замешательство на лице гостьи, Цзян Юань легко догадалась, о чем та думает, и с досадой пояснила:

— Выдали на школьном литературном вечере, у всех такие одинаковые.

Услышав слова «литературный вечер», Лян Ци внутренне встрепенулась и осмелилась спросить:

— Ты участвовала в номере на школьном литературном вечере?

Цзян Юань ответила:

— Угу, балет.

— Наверное, танцевала великолепно, — Лян Ци скользнула взглядом по фотографиям на стене. — Эти снимки такие красивые...

Цзян Юань осталась равнодушна к ее похвале. Подобных комплиментов с подтекстом она слышала слишком много и давно относилась к ним спокойно.

Кто бы мог подумать, что после похвалы Лян Ци не станет продолжать разговор — казалось, это и впрямь было лишь искренним вздохом восхищения из глубины души.

Взгляд Цзян Юань скользнул по собственной кровати. Убедившись, что простыня лежит ровно, она тут же перевела глаза на бледное лицо Лян Ци:

— Ты сегодня перегрелась на солнце, лучше приляг на кровать, отдохни немного.

— О, хорошо. — Лян Ци, держа стакан, присела на краешек кровати. Вода, которую налила Цзян Юань, оказалась идеальной температуры — ни холодной, ни горячей. В таких мелочах Цзян Юань всегда была очень внимательной.

Цзян Юань уселась перед туалетным столиком, развязала слегка растрепавшийся конский хвост и принялась заново аккуратно укладывать волосы. Заметив это, Лян Ци отставила стакан и сама предложила:

— Давай я помогу тебе причесаться.

Пусть характер у Цзян Юань и был мягким и отрешенным, Лян Ци знала, что та очень следит за своей внешностью: после каждого душа она долго возилась с волосами, перед походом в салон красоты всегда спрашивала ее мнения и даже при выборе одежды на выход тщательно подбирала сочетания.

— Ты? — Цзян Юань слегка удивилась и в отражении зеркала увидела явно неуверенные движения Лян Ци, пытающейся собрать ей волосы, отчего невольно улыбнулась. Сама еле держится на ногах, а еще берется заплетать ее?

— Я вообще-то мастерски делаю прически, — Лян Ци без тени смущения принялась хвастаться. — Все, кто пробовал, говорят — отлично.

— Правда? И кому же ты делала прически?

— Конечно. Ей безумно нравилось, когда я заплетала ее волосы, она вечно хвалила мое мастерство.

— Кто это — она?

— Это... — Лян Ци чуть запнулась. — Человек, который очень для меня важна.

Голос ее звучал тихо, словно вздох, но Цзян Юань никак на это не отреагировала.

— Ну тогда давай попробуй. — Цзян Юань опустила расческу и замерла перед зеркалом, приняв благородную позу; ее облик излучал прохладное и в то же время нежное изящество.

Лян Ци взяла гребень и принялась расчесывать ее волосы. В тот миг, когда она приподняла пряди, ее взгляд случайно упал на обнаженные плечи Цзян Юань, выглядывавшие из-под школьной футболки — белоснежные и гладкие, без каких-либо иных следов.

Она на мгновение замерла.

Она помнила, что на плече у Цзян Юань красовалась красивая татуировка в виде розы. Когда Лян Ци увидела ее впервые, она искренне удивилась, что столь правильный с виду человек мог заняться такой бунтарской вещью, как тату. Но Цзян Юань тогда лишь подтянула воротник и равнодушно бросила: «Там шрам». Лишь тогда Лян Ци поняла, что татуировка нужна была, чтобы скрыть отметину.

Дважды она касалась прошлого, дважды задевая душевные раны жены.

Бог любит троицу, но она решила навеки остановить счет на цифре два.

Больше она не стала расспрашивать — она уважала свою жену и хотела ее защищать. Вот только каждый раз, сплетаясь с ней в ночной неге, Лян Ци целовала татуировку, закрывавшую шрам, словно надеясь таким образом вернуться в прошлое, пройти через те тяжелые испытания вместе с ней и сделать эту боль менее одинокой и долгой.

Цзян Юань почувствовала взгляд Лян Ци и с недоумением обернулась:

— Что такое?

— Ничего, просто думаю, какую прическу сделать красивее.

— Главное, чтобы можно было завязать, прическа не важна.

Лян Ци мысленно вздохнула, подумав: «Это потому, что ты и так красавица, тебе любая прическа к лицу».

Для сравнения, восемнадцатилетняя Лян Ци не обладала столь яркой красотой. Но черты ее лица были правильными, аура — открытой и лучезарной, а улыбка обладала заразительной силой, из-за чего в толпе ее было трудно не заметить.

Лян Ци заплела Цзян Юань два аккуратных пучка-гульки.

Она опустила расческу, положила руки на плечи Цзян Юань и посмотрела в зеркало:

— Ну как?

http://bllate.org/book/29233/3551274