Готовый перевод The Scorned One of the Noble Academy / Изгой в академии знати: Закат тщеславия: Глава 7

Его ресницы были длинными, и их тень ложилась на едва заметные впадинки под глазами.

Врач, перебинтовывая ему руку, невольно улыбнулась. Она никак не могла привыкнуть к тому, как Нань Сюй украдкой поглядывает на нее — словно осторожная, послушная птичка.

— Я прилежно принимаю лекарства, слежу, чтобы на рану не попала вода, соблюдаю диету. Вышел небольшой инцидент, но впредь такого не повторится, — подчеркнул Нань Сюй.

Врач мягко кивнула, про себя тяжело вздохнув. Всего час назад, когда Нань Сюй только пришел в больницу, он напугал всех присутствующих. Белоснежная рубашка была испачкана кровью на воротнике и манжетах, правый рукав школьного пиджака пропитался густым темным пятном, а кончики волос, влажные и слегка завивающиеся, прилипли ко лбу. Лицо юноши было бледным, как полотно. Медсестра, принимавшая его, чуть не расплакалась, решив, что Нань Сюй при смерти.

Обычно студенты, попадавшие в больницу из-за стычек в академии, не получали настолько серьезных травм. Нань Сюй, ошеломленный суетой, позволил нескольким парам рук уложить себя на каталку и лишь смутно помнил, как ему оказывали помощь.

— Все хорошо, просто отдыхай. Возможно, после этого правая рука уже не сможет поднимать тяжести, — произнесла врач намеренно обтекаемо.

Нань Сюй уловил ее полное сожаления выражение лица и спросил:

— Помимо того, что нельзя поднимать тяжести, есть что-то еще?

— Не получится выполнять слишком тонкую работу, но для повседневных задач она вполне пригодится, — тихо ответила врач.

— Хорошо, — Нань Сюй принял этот ответ так, словно не испытывал ни капли сожаления.

В конце концов, в тот раз прежний владелец тела был настроен решительно и почти полностью перерезал сухожилия, пытаясь покончить с собой. Медики предупреждали его об этом еще при выписке, а нынешнее происшествие лишь подтвердило их опасения.

— Восстанавливайся и проходи реабилитацию. Возможно, это помешает тебе стать хирургом и быть нашим коллегой, — врач мягко попыталась подбодрить его. — Но Федерация приобретет талантливого специалиста в другой области.

Нань Сюй кивнул в ответ.

— Нужно ли выписать тебе справку об освобождении? Останься в больнице подольше, — предложила врач.

Нань Сюй покачал головой:

— Скоро экзамены.

Она знала, какое значение студенты Нойса придают аттестации:

— Хорошо. Если почувствуешь себя плохо, немедленно приходи в больницу.

Выйдя из кабинета, Нань Сюй, решив воспользоваться случаем, записался на прием к психиатру. В университетской больнице случаи, когда пациенты из обычных кабинетов перенаправлялись к психологам, были не редкостью. Врач, не выказав ни капли удивления, выпрямился и стал ждать, пока Нань Сюй расскажет о своем состоянии.

Исходя из характера Нань Сюя, он вряд ли стал бы так импульсивно конфликтовать с Ови и Цзи Лином — в конце концов, методы ответного удара не обязательно должны быть прямолинейными. Эти молодые господа, облаченные в безупречные манеры, были опаснее диких зверей: они знали, что сначала нужно соблюсти приличия, и уж точно не стали бы с ходу вцепляться в него, чтобы оторвать кусок плоти или покалечить.

Но в тот момент, когда Ови приблизился, в голове Нань Сюя внезапно промелькнула мысль: Бессмысленно. Если умру — тоже неплохо.

Он уже много ночей подряд видел во сне финал сценария, в котором прежний владелец тела искал смерти. После пробуждения физическая боль в голове и хаос в душе вызывали тошноту. Раньше Нань Сюй четко проводил грань: прежний владелец был виртуальным персонажем из сценария, а он сам — это он. Но под влиянием повторяющихся снов склонность к саморазрушению из сюжета внезапно, словно призрак, начала сжимать его сердце. А сам Нань Сюй никогда не был из тех, кто привык терпеть. Теперь всё это смешалось воедино, превратившись в желание утащить кого-нибудь с собой на тот свет.

Большинство тех, кто приходил в кабинет психолога, были целевиками, подвергавшимися травле. Чаще всего всё, что мог дать врач — это психологическое утешение. Целевики, поступившие в академию, в глазах сверстников были избранными, и еще до приезда сюда готовились к трудностям. Но когда они сталкивались с жестокой реальностью, их психика не выдерживала.

Нань Сюй сидел напротив, и врач, еще не начав разговор, уже понимал, что тот может сказать, но всё равно молча слушал.

— Ты дал отпор? — спросил врач, кивнув в знак того, что слушает.

Нань Сюй кивнул:

— Дал.

— Кого ударил? Есть ли возможность примирения? — спокойно уточнил врач.

В этой академии ответный удар — не лучший выход, чаще всего стоило просто перетерпеть. Существовали правила, запрещающие драки, и прецеденты, когда всё заканчивалось трагедией, поэтому молодых господ уже приучили не заходить слишком далеко. Целевики, продержавшись четыре года, могли насладиться славой, даруемой Нойсом, и открыть себе путь в светлое будущее.

— Ови, — ответил Нань Сюй.

Врач знал, что это сын министра финансов, известный в академии как скверный, но красивый нарушитель спокойствия. Действительно, трудно сдержать гнев, когда приходится противостоять такой силе. Врач замолчал на мгновение. Дозировку лекарств придется увеличить.

— Цзи Лин, — добавил Нань Сюй еще одно имя.

Это имя врач тоже знал — точно такое же, как у одного из наследников Четырех великих кланов. Перо в руке врача замерло. Он поднял голову и несколько раз моргнул, проверяя, не ослышался ли он. Выражение лица Нань Сюя было серьезным. Врач невозмутимо опустил взгляд и небрежным почерком написал в карте: Подозрение на бред?

Психиатрическое обследование проводилось очень тщательно, и Нань Сюй потратил весь оставшийся вечер на тесты и проверку работы мозга. В итоге врач, вооружившись рентгеновским снимком и стопкой анкет, затеял с ним долгий разговор. Если коротко: болезнь есть, но не критичная, и проявляется весьма занятно. Наблюдались скрытая склонность к раздвоению личности и суицидальные мысли, но, к счастью, благодаря невероятной силе воли и решимости, всё ограничивалось лишь эмоциональной нестабильностью. Если станет плохо — пить успокоительное и почаще заходить на беседы.

Стоит признать, врач школьной больницы был настоящим профи. После приема лекарств Нань Сюй в ту же ночь спал без всяких снов. Тот взрывной конфликт оказался подобен камешку, упавшему в море: никаких последствий. Неизвестно, сдержал ли Цзи Лин слово и приструнил Ови, или же сам Ови решил, что связываться дальше — себе дороже, но больше он к Нань Сюю не приставал.

Нань Сюй с головой ушел в подготовку к экзаменам. Библиотека была переполнена, вокруг раздавались приглушенные споры однокурсников над задачами, за окном кружили голуби над укутанными туманом шпилями церкви, и порой его охватывало странное чувство: он не понимал, в каком времени находится.

Еще одно мгновение — и он уже сидел в экзаменационном зале.

Жизнь показала: без крепкой базы здание рухнет. Как бы Нань Сюй ни старался, толку было мало. Просмотрев билет, он сразу определил, на какие вопросы сможет ответить, и быстро заполнил нужные строки. Экзаменатор сразу заметил этого студента. Как и все в зале, он в первую очередь обратил внимание на юношу в углу. В отличие от студентов, оценивающих лишь внешность, учитель увидел в Нань Сюе лицо человека, который умеет сдавать экзамены. Учитель специально обошел его и заглянул в лист.

Эх, старею, ошибся!

Лист был чище воротника этого студента: всё, что можно было угадать, он угадал, а решения задач отсутствовали. Учитель не удержался и сердито уставился на затылок Нань Сюя.

Звонок положил конец мучениям. Учитель, собирая работы, задержал Нань Сюя и начал ворчать, пытаясь выяснить, почему тот ничего не знает.

— Еще не дошел до этого, — честно ответил Нань Сюй.

Учителя вывел из себя вид Нань Сюя, который словно говорил: не лезьте, у меня свой план обучения. Но, взглянув в тихие и яркие глаза юноши, он смягчился. Не выдержав того, как Нань Сюй притворяется паинькой, он махнул рукой:

— Ладно, иди отдыхай. Как выучишь — приходи спрашивать.

— Хорошо, — послушно отозвался Нань Сюй.

Студенты, закончившие экзамен, шумной толпой двигались к выходу. Это был один из самых многолюдных моментов в академии, не считая крупных торжеств. С высоты птичьего полета казалось, что движется сплошная черная масса людей в форменной одежде, исполненных юношеского задора и благородства.

Нань Сюй вставил наушники, пытаясь в последний момент хоть что-то запомнить к завтрашнему аудированию по иностранному языку. Люди проходили мимо, замедляя шаг, когда ровнялись с ним, и слегка поворачивая головы, чтобы рассмотреть куст цветущих гиацинтов неподалеку, лишь бы задержаться рядом. Нань Сюй, будучи слишком сосредоточенным на прослушивании, этого не замечал.

Когда последний экзамен подошел к концу, Нань Сюй подумал, что переменчивая погода штата Форелен стала даже очень приятной. Несколько дней теплого солнца подняли настроение, а учителя с поразительной скоростью выставили оценки.

Самой примечательной чертой Нойса было то, что результаты экзаменов вывешивали на доске почета. Целевики, разумеется, занимали там свое место. Проходя мимо, Нань Сюй услышал до боли знакомые голоса.

— Ичэнь, ты так хорошо сдал! — спутник Шу Ичэня радостно похлопал его по плечу.

Шу Ичэнь разочарованно покачал головой:

— Всё равно…

Всё равно проиграл. Оценки Цзи Лина оказались выше, и он проиграл пари, которое должно было помочь целевикам избавиться от трудностей.

— Ничего страшного, — принялись утешать его друзья. — Все эти пари — лишь предлог для привилегированных классов. Даже если бы ты выиграл, они нашли бы другой повод придраться.

Шу Ичэнь не хотел волновать друзей и, собравшись с духом, перевел тему:

— Брат Юй такой молодец, занял первое место.

Его взгляд переметнулся с имени Пэй Юй на доске почета на парня рядом с ним, в глазах светилось чистое восхищение. Тот был почти на голову выше Шу Ичэня, с невероятно красивыми чертами лица, изящными бровями, тонкими губами и прямым носом. Окутанный аурой отчужденности, он лишь тихо хмыкнул.

Взгляд Шу Ичэня случайно скользнул по проходившему мимо силуэту, и с языка сорвалось имя:

— Нань Сюй…

Все рядом обернулись. Нань Сюй не стал поворачивать головы. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, кто там стоит. Главный герой-уке определенно был окружен друзьями, и среди них был лучший — один из кандидатов на роль главного героя-семе, друг детства Шу Ичэня, Пэй Юй.

http://bllate.org/book/29232/3551120