Готовый перевод The Shadow Guard Fakes His Death, but the Tyrant Follows Him / Я притворился мёртвым, а князь прыгнул следом: Глава 244. Раз отец-император уже назвал меня мятежником, чего мне ещё бояться?

?

Сяо Цзиу и не подумал обращать на него внимание. Он резко повернул голову к Лю Канхэ и молча потребовал объяснений.

Под этим взглядом у евнуха по спине пробежал холодок. Перепугавшись, он позабыл обо всём остальном и торопливо, согнувшись в поклоне, заговорил:

— Ваше высочество, не тревожьтесь! Это всего лишь «Нити бессилия». Когда действие снадобья пройдёт, с ним всё будет хорошо.

Юнь Цинши тоже поспешно задвигал глазами, стараясь подтвердить, что Лю Канхэ говорит правду.

Разобравшись, что юноша пытается ему сообщить, Сяо Цзиу наконец немного успокоился. Но тревога всё ещё не отпускала его. Он ласково сжал ладонь Цинцин, утешая, осторожно стёр влагу с его щеки и нежно произнёс:

— Цинцин, не бойся. Я пришёл.

Ему страшно было даже представить, сколько обид пришлось вынести юноше за эти полдня. Всё-таки он опоздал. Это его вина.

Юнь Цинши тоже слегка успокоился, но по-прежнему не мог двинуться с места и только смотрел на любимого.

Сяо Линъань, которого служанка только что помогла поднять, уже обо всём догадался. Он нахмурился, уставился на Лю Канхэ и злобно закричал:

— Лю Канхэ! Ты посмел предать меня! Я прикажу тебя казнить! Кхе-кхе… Кхе-кхе! Казнить!

Затем он обрушился на Сяо Цзиу:

— Сяо Цзиу! Ты вынашивал мятежные замыслы и посмел поднять бунт! Я велю бросить тебя в государственную темницу и казнить в назначенный день! Управление наблюдения за небом не ошибалось! Кхе-кхе… Рождение ребёнка с глазами разного цвета предвещает бедствие! Знай я, чем всё обернётся, задушил бы тебя в тот самый день, когда ты родился! Кхе-кхе…

Юнь Цинши не знал о плане Сяо Цзиу. Услышав обвинения, он пришёл в ужас и встревоженно уставился на князя.

Ему отчаянно хотелось велеть любимому немедленно уходить, но выразить это он не мог. От беспокойства глаза чуть не покраснели ещё сильнее.

У Сяо Цзиу больно сжалось сердце. Он совершенно проигнорировал гневные крики отца и, нежно погладив юношу по щеке, успокоил:

— Не тревожься. Обещаю, всё будет хорошо. И больше никому не позволю тебя обидеть. Не бойся.

Но несколькими словами такую тревогу было не развеять. Юнь Цинши продолжал смотреть на него с беспокойством.

Сяо Цзиу терпеливо пообещал ещё раз:

— Поверь мне. Я никогда не обманываю Цинцин.

Только услышав это, Юнь Цинши понемногу успокоился и устало прикрыл глаза.

Сяо Цзиу было ещё больнее видеть его в таком состоянии. Кончиками пальцев он осторожно погладил покрасневшие уголки глаз юноши, затем медленно выпрямился и обернулся к Сяо Линъаню. Его взгляд сделался пугающе ледяным.

Император же к тому времени был вне себя от ярости. Лицо его раскраснелось. Видя, что сын ничуть не испуган, он снова закричал в сторону дверей:

— Стража! Императорская гвардия! Схватить этого мятежного изменника! Кхе-кхе! Эй, люди! Сюда, скорее!

— Лю Канхэ посмел предать меня! Выволочь его и… кхе-кхе… забить до смерти! Стража!

После этих приказов двое евнухов, стоявших по обе стороны трона, переглянулись, закатали рукава и, сжимая кулаки, двинулись к Сяо Цзиу.

— Князь И, за мятеж полагается смерть. Лучше сдавайтесь без сопротивления…

К несчастью для них, приблизиться они так и не успели. Сяо Цзиу одним взмахом гибкого меча, извлечённого из пояса, перерезал обоим горло.

Брызнула кровь. Два тела рухнули на пол, так и не коснувшись даже края княжеского одеяния.

Увидев это, Лю Канхэ осмелел и обратился к императору:

— Ваше величество, зря вы так говорите. Какое же это предательство? Даже хорошая птица выбирает дерево, на котором свить гнездо. Вот и вашему покорному слуге следует выбирать достойного господина.

Уставившись на мёртвых евнухов, Сяо Линъань вытаращил глаза:

— Ты осмелился убить моих людей?! Сяо Цзиу, ты поднял мятеж!

Указывавший на Лю Канхэ палец задрожал:

— Ты… Ты!.. Кхе-кхе… Я непременно тебя казню! Казню медленной смертью, отрезая кусок за куском!

— Раз отец-император уже назвал меня мятежником, чего мне ещё бояться? — холодно отозвался Сяо Цзиу.

Глаза Сяо Линъаня расширились ещё сильнее.

— Неблагодарный сын! Ты… негодный сын!

Но сколько ни прошло времени с тех пор, как он призвал стражу, никто так и не вошёл. Выплеснув злость, Сяо Линъань наконец почувствовал неладное. Он судорожно вцепился в руку поддерживавшей его служанки и встревоженно спросил:

— Почему никто не приходит? Почему до сих пор никто не вошёл?!

Служанка ужасно испугалась и, дрожа, пролепетала:

— Ваша покорная служанка… сама не знает.

Услышав ответ, император резко перевёл пронзительный взгляд на Сяо Цзиу.

— Это ты!

Сяо Цзиу отрицать не стал. Он заслонил собой Юнь Цинши и неторопливо произнёс:

— Отец-император состарился. Пора назначить наследного принца.

Сяо Линъань понял, что догадался верно. Он отвёл взгляд и внезапно с силой толкнул служанку:

— Иди! Открой двери зала!

Служанка была ни в чём не виновата и ничего не знала. Ослушаться императорского приказа она, разумеется, не посмела, поэтому дрожащими руками распахнула две другие створки дверей зала Чунцин.

Перед Сяо Линъанем открылось зрелище, ожидавшее снаружи.

Зал давно уже окружили воины с факелами.

Немногочисленным гвардейцам к шеям бесшумно приставили клинки. Несколько человек уже лежали на земле бездыханными.

Император понял, что всё потеряно. Он тяжело опустился на трон, закрыл глаза и покачал головой, погружённый в какие-то мысли.

Юнь Цинши, увидев происходящее снаружи, наконец тоже смог успокоиться.

Однако Сяо Цзиу не намеревался задерживаться. Его всё ещё беспокоило состояние юноши. Поэтому он сразу приказал Лю Канхэ:

— Подготовь кисть и тушь. Помоги его величеству составить указ.

— Слушаюсь, — немедленно поклонился Лю Канхэ. Он принёс новый чистый свиток для императорского указа, бережно разложил его перед государем на столе, отступил на шаг и начал увещевать:

— Ваше величество, раз уж всё зашло так далеко, лучше скорее составить указ, чтобы избежать… Теперь ведь каждому при дворе известно, насколько мудр и доблестен князь И. Он лучший кандидат на место наследника престола…

Лю Канхэ припас целую речь, чтобы уговорить императора. Но стоило государю резко поднять на него глаза, как евнух мгновенно умолк.

Даже потеряв свободу действий, император оставался императором, и былое величие всё ещё внушало страх.

Дождавшись, пока Лю Канхэ замолчит, Сяо Линъань опустил взгляд на стол. Он долго молчал, потом поднялся и обратился к сыну:

— У-эр хочет получить престол?

Сяо Цзиу лишь холодно смотрел на отца и не собирался отвечать. Он прекрасно знал: добрых намерений у императора не бывает.

И действительно, в следующий миг Сяо Линъань посмотрел на него и Юнь Цинши с неприкрытой злобой:

— Я могу исполнить твоё желание. Убей его прямо сейчас, и я соглашусь назначить тебя наследным принцем. Моё императорское слово нерушимо! В противном случае, даже если ты меня убьёшь, твоя власть будет незаконной.

http://bllate.org/book/29227/4392952