Готовый перевод The Shadow Guard Fakes His Death, but the Tyrant Follows Him / Я притворился мёртвым, а князь прыгнул следом: Глава 241. Я посмотрю, придёт ли Уэр тебя спасать

�

Юнь Цинши выслушал приказ без малейшего выражения на лице. Тихо выдохнув, чтобы собраться с духом, он переступил порог зала Чунцин.

Евнух Лю последовал за ним.

Уже начинало смеркаться. Тусклые золотистые лучи проникали через распахнутые окна и ложились на пол, подчёркивая роскошь дворцовых покоев, но вместе с тем делая их какими-то мрачными и пугающими.

Юнь Цинши невольно подумал: этот дворец пожирает людей без остатка. Сколько душ нашло здесь свою погибель? Наверное, и не сосчитать.

Он шагал по ровным золотистым плитам пола. Вдалеке, за ярко-жёлтым пологом, смутно виднелся император, полулежавший на троне. В воздухе стоял тяжёлый запах лекарств.

По мере приближения лекарственный запах становился всё сильнее. Затем Юнь Цинши услышал непрерывный кашель императора.

— Кхе-кхе… Кхе-кхе…

Не дойдя до занавеса и двух метров, Юнь Цинши остановился, чинно опустился на колени и поклонился:

— Простолюдин приветствует ваше величество.

Конечно, ему совершенно не хотелось вставать на колени перед этим проклятым императором. Но раз уж он оказался здесь, выбора не было: приходилось соблюдать местные правила.

Ведь, если есть возможность остаться в живых, умирать он вовсе не собирался. Особенно теперь, когда у него был Сяо Цзиу. Самому напрашиваться на смерть ни к чему…

Евнух Лю тоже остановился и доложил:

— Докладываю вашему величеству, Тень Одиннадцатый прибыл.

Сяо Линъань, полулежавший за занавесом, медленно шевельнул пальцами.

Евнух Лю сразу понял его волю, поспешно подошёл и подвязал полог.

Зал мгновенно открылся взору. Император, опустив голову, ещё дважды кашлянул и перевёл взгляд на Юнь Цинши:

— Так это ты… Тень Одиннадцатый, страж при Уэре?

Юнь Цинши всё время с момента поклона сидел на коленях, почтительно склонив голову. Услышав вопрос, он, не поднимая глаз, ответил:

— Да.

Сяо Линъань медленно окинул его взглядом. В утомлённых глазах явственно читалось любопытство и желание разобраться.

Только спустя какое-то время он снова заговорил:

— Подними голову. Кхе-кхе… Дай мне посмотреть на твоё лицо. Говорят, Уэр чрезвычайно сильно к тебе привязан. Кхе-кхе… Не ожидал, что человек с его характером когда-нибудь способен кого-то полюбить.

Юнь Цинши непроизвольно нахмурился.

«С его характером», надо же!

А что не так с характером Сяо Цзиу? Ведь он такой верный, преданный и глубокий человек! Пусть и несколько холоден, но разве не сам император своей жестокостью сделал его таким? Какое право он вообще имеет его осуждать?

И как отец он был просто отвратителен!

Но, как бы сильно Юнь Цинши ни испытывал отвращение, пришлось медленно поднять голову.

Он тихо ответил:

— Докладываю вашему величеству, я всего лишь страж. Между мной и князем существуют только отношения господина и слуги.

Император при помощи служанки выпил отвар женьшеня. Услышав ответ, он презрительно усмехнулся и медленно произнёс:

— Значит, не желаешь признаваться? Ты соблазнил князя императорского дома и попрал придворные законы и приличия. Знаешь ли ты, какое наказание тебя ждёт?

— Кхе-кхе… Даже казнь тысячью порезов не была бы чрезмерной.

— И что с того, что ты отрицаешь? Посмотрим, придёт ли Уэр тебя спасать. Если явится, значит, ты солгал государю. Если не явится, твоя казнь смоет с него позор.

Юнь Цинши: «…»

Вот это логика! Получается, что, как ни поверни, ему всё равно умирать.

Император между тем продолжал говорить сам с собой:

— Я собственными глазами хочу увидеть, действительно ли ваша любовь так крепка. Продолжит ли он защищать тебя перед лицом опасности? Боюсь, что она рассыплется от первого же удара… Кхе-кхе…

Юнь Цинши: «…»

Он и представить не мог, что проклятый император задумал именно такое. Вместо того чтобы попросту приказать отравить его чашей ядовитого вина, тот вознамерился со злобным удовольствием разлучить их, доказать, будто их чувства с Сяо Цзиу хрупки и не выдержат ни одного серьёзного испытания.

Император желал увидеть, как их любовь под давлением опасности рассыпается, а они, возможно, даже начинают причинять друг другу боль. Только тогда он ощутил бы удовлетворение и убедился, что сам во всём прав.

До чего же мерзко.

Но, к несчастью императора, ему придётся разочароваться.

Некоторые люди, не познав в жизни ничего по-настоящему прекрасного, изо всех сил стараются доказать, будто прекрасного не существует. А если удаётся, то и разрушить его.

Лицемерные и злобные.

Юнь Цинши не пожелал говорить больше ни слова и молча остался сидеть на коленях на холодном полу.

Ему ли не знать, какие чувства связывают его с Сяо Цзиу?

Сяо Цзиу непременно придёт. В этом он не сомневался ни на мгновение…

Император же словно уже доказал самому себе, что настоящей нерушимой любви на свете не существует, а Сяо Цзиу — бессердечный и эгоистичный человек. От этого его силы будто внезапно прибавились.

Немного погодя он приказал евнуху Лю:

— Лю Канхэ, уведи его пока отсюда. Обязательно приставь надёжную охрану. Ни в коем случае не дай ему сбежать.

Лю Канхэ поспешно заверил:

— Ваше величество, будьте спокойны. Этот раб лично присмотрит за ним и не допустит никаких оплошностей.

Сяо Линъань продолжил:

— Если князь И прибудет во дворец, немедленно мне доложить.

— Слушаюсь, — ответил Лю Канхэ.

Только тогда Сяо Линъань с облегчением махнул рукой:

— Ступайте.

— Слушаюсь, — вновь отозвался Лю Канхэ.

Затем евнух приблизился к Юнь Цинши и резким тонким голосом сказал:

— Тень Одиннадцатый, почему не благодаришь государя за милость? Поклонись и следуй за нами.

Юнь Цинши давно надоело стоять на коленях. Едва раздался голос Лю Канхэ, он сразу поднялся и направился к выходу, даже не подумав попрощаться.

Император совершенно ясно дал понять, что Юнь Цинши в любом случае должен умереть. С какой стати тогда благодарить его и прощаться? К тому же юноша уже понял: до прибытия Сяо Цзиу император его не убьёт.

А там, возможно, ещё что-нибудь изменится.

Не зря ведь Сяо Цзиу все последние месяцы был так занят. Пока он рядом, Юнь Цинши чувствует себя гораздо спокойнее.

Лю Канхэ поспешно вышел вслед за ним.

Через некоторое время Юнь Цинши привели в не слишком просторную боковую комнату.

Обстановка там была простой: стол да несколько стульев. Увидев их, Юнь Цинши без колебаний подошёл и сел.

Лю Канхэ, отдав распоряжения охране за дверью, тоже вошёл в комнату. Затем закрыл дверь и подошёл к Юнь Цинши.

Юнь Цинши невозмутимо посмотрел прямо на него. В его взгляде читался немой вопрос.

Хотелось бы знать, зачем Лю Канхэ закрыл дверь и что намерен сделать!

Меч у Юнь Цинши отобрали при входе во дворец, но и голыми руками он мог за себя постоять.

Теперь, когда в комнате оставались только они вдвоём, Лю Канхэ немного расслабился и потянулся к чайнику, намереваясь налить Юнь Цинши воды.

Однако Юнь Цинши ничего не знал о его замысле. Стоило Лю Канхэ шевельнуться, как юноша молниеносно приставил острый фарфоровый осколок к его тощей шее и тихо потребовал:

— Что ты задумал?

Лю Канхэ от неожиданности едва не лишился чувств и застыл на месте. Он даже не посмел громко вскрикнуть. Немного придя в себя, евнух торопливо прошептал:

— Господин, не надо! Этот раб служит князю И!

Юнь Цинши: «???»

Да врёт он! Такого просто быть не может.

Юнь Цинши отлично помнил, что во время императорской охоты именно Лю Канхэ принёс от проклятого императора указ, по которому Сяо Цзиу отправили в храм Защиты государства!

Поэтому он не спешил верить словам Лю Канхэ и продолжал сверлить его холодным взглядом.

От такого взгляда евнуху стало совсем не по себе, и он поспешно объяснил вполголоса:

— Клянусь, говорю правду! Зачем этому рабу обманывать господина? Я уже давно отвернулся от тьмы и встал на правильный путь! Поверьте мне. А сегодня пришлось приехать за вами в резиденцию только потому, что иного выхода не было.

Юнь Цинши нахмурился и, поразмыслив, действительно припомнил кое-какие мелочи.

Кажется, когда Лю Канхэ приказал обыскать резиденцию, он ещё пытался возразить заместителю командира.

Вспомнив об этом, Юнь Цинши наконец медленно отвёл осколок.

Впрочем, особого доверия к евнуху у него так и не появилось. «Отвернулся от тьмы и встал на правильный путь», как же! Просто флюгер, который поворачивается туда, куда дует ветер. Вот таким людям верить опаснее всего.

Видимо, он увидел, что здоровье императора ухудшилось, и решил поставить на Сяо Цзиу.

Только что едва не потерявший жизнь Лю Канхэ весь покрылся холодным потом. Тем не менее он поднял чайник, налил Юнь Цинши чашку чая и сказал:

— Господин, выпейте чаю. Не тревожьтесь слишком сильно. У князя И немало тайных людей во дворце. Если возникнет крайняя необходимость, вас непременно защитят любой ценой. И как только князь получит известие, он сразу же примчится.

Юнь Цинши не ответил и даже не притронулся к предложенной воде. Он лишь медленно закрыл глаза и молча принялся ждать появления Сяо Цзиу.

Наступали сумерки. Вечером темнеет быстро, и не прошло даже половины шичэня, как снаружи стало совершенно темно…

http://bllate.org/book/29227/4392949