Готовый перевод After Giving Birth to Five Children... / После рождения пятерых детей...: Глава 4

Фань Ши растерянно поднял глаза на чистую, аккуратную школу. Ну что ж, мир великих ему не понять.

Из-за шума, поднятого здесь, он заметил, как из учебного корпуса вышли несколько человек. Раз речь шла о поимке злого духа, пришли, конечно, не беззащитные чиновники, а те, чья сила имела значение — несколько даосских мастеров из Специального отдела расследований, чьи слова весили немало.

Янь Лэлэ, хоть и различала лишь смутные силуэты, приближающиеся к ней, зато слух у неё был острый. Она решительно запихнула пятерых детей в карман, напоминающий нечто вроде пространства иного измерения.

— Фань Ши, что происходит? — спросила женщина, выглядевшая молодо, но говорившая и передвигавшаяся с солидностью старшего партийного работника.

— Сестра Лань, это Янь Лэлэ, сестра Янь. Она только что поймала… э-э… — Фань Ши обернулся к ней в надежде, что та подхватит.

Обычно Янь Лэлэ пошла бы ему навстречу, но сейчас, даже если бы он выкатил глаза, она бы этого не заметила. Напротив, ей показалось, что он чересчур медлителен.

— Здравствуйте, я Чоу Лань. Вы — Янь Лэлэ, которую рекомендовала заведующая Ци? — увидев, как Фань Ши попал в неловкое положение, Чоу Лань слегка потемнела взглядом, но всё равно с улыбкой протянула руку.

Янь Лэлэ не видела её руки — вообще плохо различала лица — и поэтому просто кивнула:

— Тогда я буду звать вас Сестрой Лань.

— …

Это было, мягко говоря, неловко.

— Сестра Лань, — наконец вспомнил Фань Ши, зачем они сюда пришли, и, с трудом сглотнув, торопливо пожал протянутую руку, после чего осторожно пояснил: — Сестра Янь… видит всё не так, как мы.

Чоу Лань перевела взгляд на что-то, обмотанное проводами, и нахмурилась:

— Это что такое?

— Не спрашивайте меня, я тоже не понимаю, — тут же отозвалась Янь Лэлэ.

— Неужели это не ты поймала? — Чоу Лань знала Фань Ши слишком хорошо: если бы он мог увидеть нечто подобное, он бы не сидел в приёмной части Специального отдела расследований.

— Я поймала — не значит, что я понимаю! — парировала Янь Лэлэ с полной уверенностью.

Мужчина позади Чоу Лань сделал шаг вперёд и протянул руку в провода — и, конечно, ничего не нащупал. Его лицо сразу стало мрачным.

— Чжао Гу, есть какие-то догадки? — спросила Чоу Лань, заметив его выражение.

— Сестра Лань, что может полностью стереть свои следы в воздухе? — задумчиво произнёс Чжао Гу.

— Не слышала о таком, — покачала головой Чоу Лань.

— Да полно таких! — вмешалась Янь Лэлэ.

Все присутствующие тут же с надеждой уставились на неё.

— Каких? — торопливо спросил Фань Ши.

— Смог, углекислый газ, вода, — совершенно серьёзно ответила Янь Лэлэ.

После этих слов наступила подозрительно долгая тишина — ровно три секунды. Наконец Фань Ши с трудом выдавил:

— Сестра Янь, вы шутите.

— Я говорю всерьёз, — Янь Лэлэ, плохо различая лица, уставилась на один из размытых силуэтов. — Кроме этих веществ, невидимых глазу, есть ещё множество газов. Не стоит их недооценивать — в них живут разные микроорганизмы, например механические…

— Кхе-кхе! Кхе-кхе-кхе! — Фань Ши начал отчаянно кашлять.

— Что с тобой? — на секунду замерла Янь Лэлэ.

— Сестра Янь, вы смотрите прямо на скульптуру «Искусство человека», — сдавленно ответил Фань Ши.

Дело в том, что эта статуя была выше обычного человека почти в полтора раза, и Янь Лэлэ, не видя чётко, уставилась именно на… ну, скажем так, на весьма неприличное место. А скульптура, к слову, демонстрировала мужскую красоту, так что всё тело было обнажено, и лишь поза частично прикрывала интимные зоны. Если бы не её слепота, Фань Ши подумал бы, что она нарочно издевается.

— А, неудивительно, что так высоко, — невозмутимо отреагировала Янь Лэлэ и перевела взгляд на Фань Ши. — Вы слышали о механической жизни?

— Да, — ответил Чжао Гу, стоявший позади Чоу Лань. — До восстановления духовной энергии в мире наука достигла предела. Учёные разделились: одни считали, что машины должны обладать подлинными эмоциями, чтобы лучше служить людям, даже как партнёры по жизни; другие же опасались, что это нарушит социальную структуру и приведёт к экстремизму среди машин. Но это оставалось лишь теорией — на деле никто тогда не смог создать подобное.

— Сестра Янь подозревает, что кто-то уже сумел создать механическую жизнь? — уточнил он.

Янь Лэлэ схватила что-то в воздухе и, держа за провода, подняла:

— Более того. Я подозреваю, что механическую жизнь создают, чтобы извлекать психическую энергию и таким образом освободиться от плоти, добившись своего рода бессмертия.

— Значит, это…? — Чоу Лань поежилась от ужаса и наклонилась вперёд.

— Скорее всего, некое подобие психического поля. Оно охватывает всю школу благодаря чрезвычайно мощной психической энергии, — пояснила Янь Лэлэ. Она сама мало что понимала, но её способность видеть то, что недоступно другим, уже сама по себе была парадоксом. Однако в этом мире, где существовали даосы, демоны, злые духи и духи-чиновники, её особенность не казалась чем-то уж совсем невероятным. Всё дело в том, что при переходе между мирами она получила в подарок нечто вроде сверхмощной психической энергии — в сотни раз превосходящей обычную.

— В таком случае, это дело мы поручаем вам, госпожа Янь, — Чоу Лань, уловив суть, учтиво улыбнулась.

Мир и так был достаточно сложен: появление всевозможных нечеловеческих существ заставляло обычных людей жить в постоянном страхе. К счастью, правительство, имея опыт восстановления после войн, сумело создать Специальный отдел расследований, установить связи с демоническим и духовым мирами и постараться создать устойчивое общество, выгодное всем. Благодаря научному наследию человечества, в первые годы после пробуждения сверхъестественного не произошло масштабного коллапса — порядок в обществе устоял.

Пока Янь Лэлэ была занята, она не заметила, как Сяо Сы потащила Сяо У из кармана наружу.

Их фигурки были слишком малы, а зрение Янь Лэлэ слишком слабо — она ничего не увидела. Зато заметил Чжао Гу, шедший последним. Однако он ничего не сказал: ведь питомцы из демонического рода редко бывают обычными.

Пройдя несколько шагов от школы и убедившись, что мама их не видит, две девочки превратились в человеческий облик.

— Сяо У, где те карманные деньги, которые я тебе оставила? — спросила Сяо Сы, таща за руку младшую сестру. У хомячков пространство хранения в щеках, и обычно там прячут еду. Но у Сяо У всё иначе: её карманы сами по себе были пространством хранения. Поэтому старшие братья и сёстры часто использовали её как живой сундучок для всякой всячины.

— Вот, — Сяо У полезла в карман и вытащила лишь две жалкие монетки.

Но для двух малышек две монеты были настоящим богатством — ведь они заработали их собственным трудом, помогая по дому.

Правда, университет был на каникулах, поэтому вокруг почти никого не было, и многие магазины закрылись. Лишь один оставался открытым, и перед ним толпились люди с камерами. Пространство было просторным, так что девочки увидели напитки на полках.

— Слюньки!

— Слюньки!

Они переглянулись и, взявшись за руки, направились к ларьку.

Вэнь Юньтину было ровно тридцать. В шоу-бизнесе это ещё не старость — можно и «мальчиком» назваться.

Но Вэнь Юньтин был не таким. Он отличался особой «стариковской» солидностью. Как говорил его менеджер: «Если бы не твоя внешность, ты бы в пальто с термосом, набитым ягодами годжи, стоял среди пенсионеров — и никто бы не заметил разницы».

В свои годы он уже давно избегал любых слухов о романах. Когда ему просили номер телефона, он думал, что хотят задать вопрос по работе, и без колебаний давал контакты менеджера.

Если не снимался, его обычный день проходил так: читал книги, гулял с птицами, выгуливал собаку, гладил котов, а под вечер шёл на рыбалку. Говорят, уже шесть-семь лет он не поймал ни одной рыбы. Его ассистенты регулярно подбрасывали в ведро рыбок, чтобы создать иллюзию успеха.

Менеджер однажды хлопнул себя по лбу: «Так и умрёшь в одиночестве!» Ведь шесть лет назад Вэнь Юньтин был совсем другим — полным жизни, мечтавшим о любви, с лёгким шармом «глуповатого, но милого миллиардера», который нравился женщинам. Но вдруг он словно состарился раньше времени, будто разочаровался в женщинах. Даже на красавиц-чистюль он теперь не смотрел.

Поэтому менеджер записал его на реалити-шоу о знакомствах под названием «Давайте влюбляться».

Это шоу когда-то создал сам Вэнь Юньтин и сделал хитом. Но в тот год с ним случилось несчастье: его подсыпали, и он вынужден был сойти с проекта. Менеджер до сих пор подозревал, что та ночь оставила глубокую травму.

Когда он нашёл Вэнь Юньтина, тому было несладко: всё тело в синяках, лицо покусано до крови. Причём следы укусов выглядели не как человеческие — скорее, как от какого-то зверька. В те годы резко возросло число демонов, и даже мужчины стали подвергаться нападениям на личную неприкосновенность.

Но самое унизительное — на столе лежали 123 юаня, аккуратно разложенные по купюрам и монетам, с запиской на салфетке: «Прости, у меня только столько».

Письмо было написано по-детски, с ошибками: вместо иероглифа «прости» стояло «qián», причём с тоном, поставленным на второй слог.

Менеджер чуть не рассмеялся, но лицо Вэнь Юньтина было настолько мрачным, что он едва сдержался — иначе они бы оба оказались в программе о правонарушениях.

Шоу «Давайте влюбляться» когда-то било рекорды, но за два-три года сошло на нет и теперь еле держалось на плаву. Режиссёр уже начал терять надежду.

Акционеры предложили закрыть проект. Но Вэнь Юньтин, будучи членом совета директоров, не согласился и настоял на ещё одном сезоне. Менеджер, видя его упорство, тут же согласился вести его на шоу, надеясь, что на этот раз он не сбежит.

Менеджер искренне считал, что Вэнь Юньтин проявляет большую ответственность: преодолев личную травму, он хочет спасти любимое шоу.

На этот раз съёмки проходили рядом с университетом Наньда, с акцентом на студенческую жизнь.

Но им не повезло с выбором времени: в университете Наньда уже несколько дней царила паника. Однако съёмки уже начались, и режиссёр решил попробовать ещё пару дней — если не получится, сменит локацию.

Так Вэнь Юньтин оказался здесь, продавая воду. С ним работала актриса третьего эшелона по имени Бай Лянь. Она была красива и, что важнее, умела держать дистанцию — не лезла к Вэнь Юньтину. Он был доволен и даже подумывал её продвигать.

Пока Вэнь Юньтин скучал и уже собирался достать книгу, раздался звонкий детский голос:

— Дядя, дай нам две бутылки колы! — две одинаковые девочки с надеждой смотрели на него. Одна держала в руке две монетки.

— Сестрёнка, мама же запретила пить колу, — потянула Сяо У за рукав Сяо Сы.

— Ты молодец. Выпьем и никому не скажем, — терпеливо убеждала Сяо Сы. Сяо У была самой младшей, и хоть соображала не очень, старшая сестра её не бросала.

— Так нельзя, — нахмурилась Сяо У.

— Тогда я сама выпью, — прикинулась обиженной Сяо Сы. Сговорить младшую сестру было делом пустяковым.

— Давай! — тут же согласилась Сяо У.

Сяо Сы победно улыбнулась.

Вэнь Юньтин не удержался и рассмеялся — эти сёстры были забавны.

— Но двух монеток не хватит! — вмешалась актриса.

Её звали Бай Лянь. Да, именно как «белая лилия» — Бай Лянь.

Сама Бай Лянь была недовольна своим именем, но что поделаешь — это же древний роман. Главная героиня так и зовётся. Хотя, надо признать, главный герой Вэнь Юньтин вполне симпатичен, так что недовольство смягчалось.

Увидев спор девочек, Бай Лянь подошла ближе — они ей понравились. Пусть и зовут «дядей», но это не беда.

Что до демонстрации себя перед главным героем? О, она даже не думала об этом. Ведь герой сам к ней подходит. Её задача — лишь восстановить сюжетную линию старого романа. Если любовная линия не сложится — ну и ладно. Главное — выполнить задание. Успех в романтике? Это удача. Неудача? Ну, что ж, жизнь такая.

Бай Лянь, как главная героиня, всегда придерживалась правила: «сдала — и ладно». Даже если любовная линия рухнет, она всё равно получит зачёт. Это не лень — просто здравый смысл. После того как несколько топовых системных агентов сошли с ума от перенапряжения и ушли на психиатрическое лечение, большинство системных операторов единодушно решили жить в режиме «лёгкой нагрузки».

— А? — Сяо Сы разочарованно посмотрела на свои монетки.

http://bllate.org/book/2921/323893