Готовый перевод Destined to Open / Предначертанная встреча: Сквозь века: Глава 4

— Если бы всё было так, я бы ни за что не согласилась и не стала бы вот так просто портить себе жизнь. — В лёгком фырканьи девушки сквозила непреклонная решимость, но тут же с усмешкой спросила: — Так почему же ты всё-таки согласилась? Только потому, что узнала правду?

— Когда я жила в родительском доме, отец, матушка и братья вечно мне всё запрещали. Говорили, что подобающая девушка должна быть кроткой и добродетельной, но я вовсе не желала этого. Отец, исчерпав все средства, заявил, что в другом месте мой нрав, возможно, немного смягчится.

Ян Шуяо болтала без умолку, словно её переполняло столько слов, что они сыпались из неё градом, как бобы из дырявого мешка.

Смягчить нрав в другом месте? Едва ли это удастся, мысленно усмехнулась Чжао Юньлин.

— Я не стану слишком сильно тебя ограничивать. Полагаю, у тебя и самой есть голова на плечах и до крупных неприятностей дело не дойдёт.

Какое огромное значение имеет репутация для женщины! Какими бы ни были причины, побудившие Ян Шуяо решиться на этот брак, ничего, кроме вреда, он ей не принесёт.

Всё, что Чжао Юньлин могла сделать сейчас, — это во всём потакать Ян Шуяо, чтобы они могли спокойно прожить вместе три года.

Подумав об этом, она перевернулась на спину, улеглась поудобнее и больше не произнесла ни слова. Разговоры смолкли. Не дождавшись ответа, Ян Шуяо высунула из-под одеяла тонкое белое запястье и кончиком пальца потянула Чжао Юньлин за рукав.

— Чего это ты замолчала?

— Просто захотелось спать. Ложись-ка и ты пораньше.

В комнате снова воцарилась тишина. Рукав качнулся опять, и раздался мягкий капризный голос:

— Чжао Юньлин, можно мне добавить ещё одно условие? Не могла бы ты каждые два дня водить меня на ночной рынок? А если не получится, то хотя бы раз в три дня.

Чжао Юньлин слегка повернула голову и улыбнулась в таком месте, где Ян Шуяо не могла её видеть, после чего согласилась:

— Пусть будет раз в три дня. Если ходить слишком часто, тебе самой надоест.

— Ладно! Смотри же, не вздумай отказываться! — Ян Шуяо повеселела, спрятала ручку обратно под одеяло и подумала про себя, что у такого мягкого характера всё-таки есть свои плюсы.

Рядом всё стихло, дыхание стало ровным и глубоким, словно человек погрузился в крепкий сон.

Чжао Юньлин открыла глаза, повернула голову и увидела, что Ян Шуяо, потеряв бдительность, слегка спустила одеяло, обнажив округлое плечо. Она протянула руку, подтянула одеяло повыше, улеглась и спокойно заснула.

Сотрудники ночной стражи ударили в деревянные колотушки. Чжао Юньлин лениво открыла глаза, чувствуя себя так, словно ещё не выспалась. В груди ощущалось неприятное стеснение; опустив взгляд, она увидела на своей груди чью-то маленькую головку и лишь беспомощно вздохнула.

Неудивительно, что ей всю ночь снилось, будто она тонет, — оказывается, кто-то тут проказничал.

Она скосила глаза на окно: небо уже чуть посветлело, и в ту же минуту в дверь тихо постучали.

— Господин, наступила пятая стража. Пора вставать и вести старшую госпожу приветствовать старших.

Чжао Юньлин поджала губы, выдержала короткую паузу и ответила:

— Понял. Ступай позови служанку старшей госпожи, пусть прислужит ей.

Тянь Дун, стоявший за дверью рядом с человеком, которого встретил по пути, снова обратился в комнату:

— Мы все ждем снаружи.

Раннее осеннее утро выдалось на редкость свежим и приятным, но случись такое в разгар лютой зимы, Тянь Дун опасался бы, что у него от холода отвалятся уши.

Чжао Юньлин больше не стала медлить, подняла руку и легко похлопала по спавшей на ней девушке, а затем придумала один способ.

— Цяоцяо, просыпайся.

Стоило услышать детское прозвище, как Ян Шуяо, предсказуемо, отреагировала. Она изо всех сил толкнула рукой, угодив как раз в плоскую грудь Чжао Юньлин.

ещё сонными глазами она разглядела Чжао Юньлин и в ту же секунду мгновенно протрезвела, вскочив с неё с невероятной прытью.

Чжао Юньлин знала, что та смутилась, и хотела было усмехнуться, но испугалась, что это заденет её гордость. Поэтому она откинула одеяло, встала с постели, достала из шкафа одежду и направилась прямо за ширму.

А беднягам за дверью всё еще приходилось ждать. Фу Дун не удержалась, постучала и тихонько позвала:

— Молодой господин, барышня, вы проснулись?

Словно увидев родного человека, Ян Шуяо поспешно отозвалась:

— Проснулись, проснулись! Фу Дун, заходи скорее!

Дверь немного приоткрылась — Тянь Дун заходить внутрь не стал, предпочтя остаться снаружи. Фу Дун приподняла полог постели и, увидев, что её барышня сидит, прижимая к себе одеяло и залившись краской до самых ушей, не удержалась от подначки:

— Барышня, неужто теперь вам стало стыдно?

Ян Шуяо вспыхнула от досады:

— Ах ты паршивая Фу Дун, вздумала надо мной смеяться! Лучше неси скорее мою одежду!

— Идёт-идёт, сию минуту принесу, барышня. — Фу Дун расторопно подошла к шкафу, распахнула дверцы и произнесла: — Сегодня вам обязательно нужно надеть что-нибудь красное.

Едва замолкли её слова, как из-за ширмы вышла Чжао Юньлин. Она была облачена в чайное белое ханьфу с круглым воротом — стройная, изящная и благородная, она казалась сошедшей с картины красавицей, неспешно ступающей навстречу.

Ян Шуяо некоторое время смотрела на неё, а потом повернулась к Фу Дун:

— Только не белое! Какое угодно, но не белое!

Глава 4

Голос прозвучал так громко, что Тянь Дун расслышал каждое слово. Увидев вышедшего молодого господина, он брякнул не подумав:

— Вы что, вчера поссорились?

— Нет. — Чжао Юньлин сложила правую руку на животе и беззвучно рассмеялась, вызвав у стоявшего рядом слуги ещё большее любопытство.

Внутри комнаты Фу Дун помогала Ян Шуяо одеваться и наносить макияж. На девушке красовалось гранатово-красное длинное платье с запахом, а её волосы были уложены в новую причёску замужней женщины, отчего она выглядела ещё более трогательной и прекрасной.

— Барышня, в таком виде вы кажетесь ещё красивее. Глядишь, молодой господин опять глаз от вас не сможет оторвать.

— И подумать страшно, кто это захочет, чтобы она на меня пялилась!

Ян Шуяо, как и прежде, говорила всё, что думает. Фу Дун оставалось лишь молиться, чтобы молодой господин оказался человеком понимающим и проявил снисходительность.

Она украдкой бросила взгляд наружу, протянула хозяйке небольшой сверток и тихо наставила:

— Барышня, это непременно нужно взять с собой, смотрите не забудьте отдать старшим из семьи Чжао.

Ян Шуяо знала, что внутри, молча взяла свёрток, встала, подошла к двери и бросила взгляд на терпеливо ожидавшую снаружи фигуру, отчего вспышка гнева в её душе сама собой немного улеглась.

Чжао Юньлин и Тянь Дун, заметив движение, синхронно повернулись. На их лицах появились улыбки, а Тянь Дун даже открыто расхвалил гостью:

— Старшая госпожа поистине писаная красавица, прямо как сошедшая с холста картина.

— Ладно, ступай сперва предупреди бабушку и остальных, мы уже идём, — бросила Чжао Юньлин, а затем перевела взгляд на Фу Дун: — Будь добра, приведи здесь всё в порядок.

— Молодой господин изволит шутить, служанкам и положено этим заниматься, — с поклоном ответила та.

— Пойдём скорее, если опоздаем, старшие на меня рассердятся. — Ян Шуяо зашагала вперёд, Чжао Юньлин тут же последовала за ней, и уже через мгновение они шли плечом к плечу.

Всю дорогу Ян Шуяо молчала. Чжао Юньлин думала, что та всё ещё стыдится недавнего разговора, и, поразмыслив, всё же решила сделать ей небольшую подсказку:

— Смотри не робей, когда придём. Второй дядя плотного телосложения, вторая тётя любит яркие наряды, у третьего дяди есть борода, а третья тётя выглядит очень доброжелательно. Двое оставшихся — это наша тётушка и её муж. Если не сможешь запомнить, просто смотри на меня — я всё скажу за тебя.

Слова, прозвучавшие рядом, походили на лёгкий ветерок, развеявший последние искорки недовольства молодой жены.

Пара вошла в переднюю залу. Стоило обитателям комнаты увидеть Чжао Юньлин, как всё встало на свои места. Ян Шуяо внезапно растерялась, но тут перед ней выросла преградившая свет фигура — это муж заступил вперёд.

Поприветствовав каждого по очереди, Чжао Юньлин с виноватым видом произнесла:

— Я немного заспался и задержался, прошу меня извинить.

Госпожа Чжао, сидевшая во главе стола, окинула взглядом стоявшую позади молодую невестку. Хоть на её лице и не было радости, голос прозвучал мягко:

— Ничего страшного, мы и сами только что сели.

Недоразумение было исчерпано. Чжао Юньлин немного подвинулась в сторону, и Ян Шуяо, на редкость послушная, выступила вперёд, чтобы по очереди отвесить поклоны, преподнести чай и выказать каждому должное почтение, не допустив ни единой ошибки в обращении.

Она поочередно раздала подарки, приготовленные своими руками. Старшие остались весьма довольны и в ответ одарили её великолепными шёлковыми тканями, которые Тянь Дун поспешил отнести во двор.

Заметив, что взгляд Чжао Юньлин неотступно следует за Ян Шуяо, вторая ветвь семьи Чжао не удержалась от колкости:

— Глаза нашего Третьего господина так и прилипли к собственной жене! И надо же было сегодня притащить её сюда — неужто за ночь наглядеться не успел?

Эти слова заставили обеих девушек покраснеть, но тут вмешалась третья ветвь, сглаживая неловкость:

— Какая прекрасная вышивка, повезло же нашему Третьему господину.

— И то верно, будь здесь ещё Четвёртая барышня, глядишь, смогла бы поболтать с невесткой об этих узорах. — Едва вторая тётя договорила, как лица всех присутствующих переменились. Поняв, что сболтнула лишнего, она тут же захлопнула рот.

Наконец слово взяла госпожа Чжао:

— Ладно, Третий господин, веди молодую жену к себе.

Поняв намек, Чжао Юньлин кивнула и увела Ян Шуяо из передней залы. Как только они скрылись, госпожа Чжао бросила укоризненный взгляд на вторую ветвь:

— Впредь следи за своим языком и перестань нести всякую чушь, от которой людям неприятно.

Та лишь скривила губы в недовольной гримасе и послушно кивнула.

Вернувшись в комнату и заперев дверь, Ян Шуяо уныло произнесла:

— Кажется, бабушка меня не любит. На её лице не было и намёка на улыбку.

— Вот увидит твой истинный нрав — сразу полюбит, — утешила её мягким голосом Чжао Юньлин.

На самом деле семья Сун некоторое время назад изъявляла желание выдать за неё свою шестую дочь, но Чжао Юньлин ответила отказом, из-за чего бабушка, узнав об этом, долго дулась на неё.

— Да с чего бы мне быть такой уж любимицей? Мои старики умерли рано, и мне ещё не доводилось общаться со старшими в таком возрасте. — Ян Шуяо не лгала: помогая в медицинской лавке, она повидала немало пожилых людей, но ни один из них не выглядел столь сурово, как госпожа Чжао.

Немного подумав, Чжао Юньлин сказала:

— Ничего страшного, отныне я буду рядом, и мы потихоньку завоюем её расположение. А если тебе совсем не хочется с этим возиться, можешь и не стараться — главное, чтобы внешне всё выглядело прилично.

Разве можно учить человека тому, как отделываться простыми отговорками? Ян Шуяо невольно прыснула со смеху, а Чжао Юньлин, заметив её улыбку, тоже приподняла уголки губ.

— Чжао Юньлин, я так спать хочу.

В её чуть сонном голосе слышалась такая нежная капризность, что голос Чжао Юньлин сделался ещё мягче:

— Тогда поспи ещё немного, а когда проснёшься, вели Тянь Дуну подать обед. Я велю ему покрутиться возле вас на случай, если что-то понадобится — обращайся к нему.

Услышав это, Ян Шуяо подняла голову и спросила:

— А ты куда?

— Разумеется, по делам службы.

Вспомнив вчерашние слова о её занятости, Ян Шуяо переспросила:

— Кем же ты служишь?

— Главным писцом в управе, — ответила Чжао Юньлин.

Ян Шуяо понимающе кивнула и, сидя на кровати, сладко зевнула. Небо за окном посветлело ещё сильнее, её головка начала то и дело клювать носом, что заставило Чжао Юньлин улыбнуться.

Наконец голова девушки окончательно поникла, и Чжао Юньлин поспешно поддержала её, бережно уложила горизонтально и аккуратно пододеяла края постели.

И впрямь нелегко ей пришлось — встать спозазраку, с улыбкой покачав головой, Чжао Юньлин подошла, опустила полог кровати, а затем уселась в кресло и прикрыла глаза, погружаясь в дремоту.

Сон среди бела дня выдался на славу. Ян Шуяо, всё ещё сонная и не желающая расставаться с одеялом, неохотно разлепила глаза.

Заметив, что она очнулась, Фу Дун с облегчением выдохнула:

— Ох, барышня, вы наконец-то проснулись!

Потирая глаза, Ян Шуяо приподнялась на локте:

— Сколько же я проспала?

— Почти целый час, — подскочила Фу Дун и тут же добавила: — А молодой господин в чиновничьем наряде выглядел до чего же солидно!

Уловив восхищение в её голосе, Ян Шуяо ткнула служанку пальцем в лоб и шутливо пожурила:

— Не прошло и суток, как ты уже вовсю расхваливаешь этого «молодого господина»! Неужто она тебе так угодила?

Услышав это, Фу Дун заговорила с ещё большим воодушевлением:

— Что вы такое говорите, барышня! Сейчас молодой господин кажется просто человеком из сотен тысяч! Перед уходом она столько всего нам наказала: велела вас не тревожить, а ещё сказала, что в обеденный перерыв вернется, чтобы отвезти вас к старшей госпоже пообедать.

http://bllate.org/book/29197/3548274