Готовый перевод Apocalypse, What If I Maxed Out Defense / Апокалипсис: Что, если я вложил все очки в защиту?: Глава 1

Глава 1. Поезд до Юду

Прошло уже почти два месяца с начала осени, а жара всё не спадала.

Лу Чжинянь, откинувшись на спинку кресла, сидел с открытым ртом и плотно закрытыми глазами. Вчера те ребята из его студенческого сообщества вытащили его на посиделки: толком поесть не удалось, зато пришлось влить в себя море пшеничного сока. Два клуба, которые между собой имели так же мало общего, как небо и земля, устроили совместную встречу под благовидным предлогом укрепления соседских связей и гармоничного сосуществования в кампусе.

Их клуб боевых искусств и литературный кружок находились на расстоянии ста восьми тысяч ли друг от друга — непонятно, о каком соседстве вообще шла речь. В клуб боевых искусств Лу Чжинянь попал случайно: решил попробовать ради зачета, а потом, когда вышел на середину, продемонстрировал мастерство владения мечом — один удар, и арбуз пополам, — чем сразу приглянулся главе клуба. Тот даже не заставил его ждать ответа, сразу открыл ему «черный ход» в организацию.

Проспав всего часа два, Лу Чжинянь был так измотан, что не услышал, как в кармане брюк уже полдня вибрирует телефон.

— Красавчик, эй, красавчик! Парень, проснись! Эй, телефон твой звонит.

Сквозь сон Лу Чжинянь услышал чей-то голос и, с трудом разлепив глаза, вспомнил, что находится в поезде. Мужчина-водитель, заметив, как парень на заднем сиденье трет затылок и морщится от боли, поторопил его:

— Телефон вибрирует.

Лу Чжинянь не спеша достал телефон из кармана и взглянул на экран: Отец. Он поморщился: ну кто из этих болтунов снова сдал его местоположение?

— Алло? Пап, чего надо?

Услышав наконец голос своего драгоценного сына, отец на том конце провода заметно смягчился и не стал обращать внимания на не самый приветливый тон Лу Чжиняня:

— Малыш, не приедешь на праздник в честь Дня образования страны?

— Не приеду. Я же только на Праздник середины осени возвращался, прошло-то всего ничего.

Лу Юань мягко спросил:

— В Юду едешь к интернет-другу?

Как только Лу Чжинянь это услышал, он сразу понял: ну точно!

— Кто тебе сказал? Стукач проклятый! Ехать до Юду совсем недолго, на скоростном поезде и двух часов не будет. К тому же я там уже бывал, это большой город, там вполне безопасно. Я ведь уже не ребенок, неужели мне даже в Юду съездить нельзя?

На душе у Лу Чжиняня было неспокойно, поэтому он начал огрызаться. Все вокруг говорили, что Лу Юань слишком опекает сына — не как парня, а как маленькую девочку. Но за столько лет они оба привыкли к такому общению. После смерти матери Лу Юань стал до болезненности беспокоиться о сыне: трясся над ним, боясь, что тот упадет, сдувал пылинки. Настоящее сокровище на ладони.

Лу Чжинянь не то чтобы не пытался бунтовать — именно поэтому он втайне от отца подал документы в университет в Пинчуане и уехал учиться за 1700 километров от Пекина.

Лу Юань тихо уговаривал сына:

— Мы ведь с этим человеком не знакомы лично. Я не против твоей поездки, но договорись встретиться в многолюдном месте и не говори ему, в какой гостинице остановишься. На какой поезд взял билет? Как приедешь, дай знать, что всё в порядке.

Лу Чжинянь смотрел в окно на проносящиеся мимо высокие здания:

— Понял, пап. Поезд в 11:27, в час буду в Юду, напишу тебе, как доберусь.

Лу Юань дал еще несколько наставлений. Кто-то рядом тихо напомнил ему, что пора начинать собрание, но Лу Юань не обратил внимания и сказал в трубку: «Развлекайся, малыш», — и лишь после этого наконец повесил трубку.

Если бы Юду не находился так близко, что туда даже авиарейсов не было, Лу Чжинянь ни за что не поехал бы на поезде. Дело было не в самом поезде, а в том, что Восточный вокзал Пинчуаня — место крайне странное. Десять раз сюда приходил, и десять раз приходилось бежать сломя голову: причины всегда разные, а результат один.

Наконец добравшись до платформы, Лу Чжинянь выдохнул: хорошо, успел. Праздники всё-таки, народу на узловых станциях — не протолкнуться. От зала ожидания до самой платформы — сплошное море людей. Особенно в такие длинные выходные, разве что поклажи чуть меньше, чем во время весенней миграции.

Только он об этом подумал, как, повернув голову, увидел на полу огромный клетчатый баул.

Ничего себе! И правда!

Классическая расцветка в сине-белую клетку. Взгляд скользнул ниже — пара армейских зеленых ботинок с высокими голенищами. Грубая парусина на резиновой подошве, видно, что носили их часто: поверхность местами потерлась, а цвет стал темнее.

Выше — черные штаны. Лу Чжинянь перевел взгляд по ногам вверх и про себя отметил: это какие же у него должны быть длинные ноги!

Вз-вз~

Снова звонок. Лу Чжинянь, нехотя отвлекаясь, потянулся за телефоном: это тот самый интернет-друг, с которым они еще не виделись. Хотя встречи не было, собеседник явно проявлял к Лу Чжиняню интерес: то спрашивал, не нужно ли его встретить, то предлагал помочь с жильем.

Конечно, Лу Чжинянь был послушным мальчиком и строго придерживался наставлений отца: не оставаться наедине с незнакомцами. Поэтому он вежливо отказался от всех предложений.

Повесив трубку, он начал крутить телефон в руках, притворяясь, что ему скучно, а сам во все глаза разглядывал мужчину. Почти метр девяносто ростом — неудивительно, что ноги такие длинные. Он стоял прямо, как копье, брови низко опускались на глаза, линия челюсти была напряжена.

Лу Чжинянь украдкой поглядывал и не заметил, как подошел ближе. Армейская футболка с коротким рукавом на том человеке наполовину пропиталась потом, прилипла к спине и помялась.

Он смотрел и не мог насмотреться: самый обычный наряд, самый обычный баул, безжизненный взгляд и темные круги под глазами.

Какой же фактурный мужик!!!

В голове у Лу Чжиняня пронеслись названия десятка бульварных романов: «Дневник съемной квартиры», «Мастер №8», «В автобусе», «Городская жена, деревенский парень», «Я правда делал это добровольно»…

У него зачесались руки подойти, заговорить и заодно выпросить контакты, но было немного страшно: всё-таки такой рост и такая стать подавляли. Лу Чжинянь струсил.

Он так сильно сжал телефон, что, казалось, сейчас проделает в корпусе дыру, когда по вокзалу объявили:

— Внимание, отправляется поезд G3725 из Пинчуаня в Юду. Пассажирам, еще не севшим в вагон, просьба поторопиться. Желаем вам приятного путешествия!

Лу Чжинянь опомнился, но на платформе уже и след простыл того мужчины. С чувством легкого сожаления, смешанного с облегчением, он поспешил заскочить в вагон в самый последний момент.

Билет покупал не сам, так что досталось место во втором классе. Подумал, что полтора часа — недолго, и не стал ничего менять. Ряд во втором классе состоял из пяти мест: двое с одной стороны, трое с другой, посередине — проход. К счастью, у него было место в двойном ряду. Если бы попалось место в тройном — особенно посредине — он бы ни за что не остался, лучше бы сдал билет или доплатил за класс выше.

Найдя свое место по номеру, он увидел, что оно у окна.

— Извините, можно мне пройти? — Лу Чжинянь замер, как только закончил фразу. Что за судьба такая! Это же парень с баулом!

Чэнь Юй не поднял головы, лишь отвел ноги в проход. Лу Чжинянь тихо пробормотал «спасибо» и, едва не задевая его, протиснулся внутрь. Только он сел, как поезд тронулся.

Расстояние между сиденьями в скоростных поездах небольшое, обычным людям тесно, а уж Чэнь Юю — и подавно. Он был вынужден широко расставить ноги, одну руку положил на бедро.

Лу Чжинянь обнимал сумку. Его собственный рост метр восемьдесят, вполне внушительно, просто из-за стройного телосложения это не так бросалось в глаза. Они сидели вплотную, бедра почти соприкасались. Казалось бы, современный поезд за миллиарды, а сидеть всё равно приходится, сковавшись в неудобной позе.

Лу Чжинянь, который еще минуту назад хотел познакомиться, снова начал сомневаться. Обнимая сумку, он долго размышлял, а потом всё же решился:

— Эй, красавчик!

Чэнь Юй посмотрел на него, на лице — никаких эмоций. Лу Чжинянь не обратил на это внимания и широко, ослепительно улыбнулся. Стоит только начать, дальше пойдет легче.

— Ты куда едешь? — Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Я в Юду. Был там когда-нибудь? Хотя они с Пинчуанем совсем рядом, различий куча, разве что оба любят острое. В Пинчуане равнины, а в Юду сплошные кручи. Говорят, там одни склоны да подъемы, считай, отличная тренировка для похудения.

Чэнь Юй отвернулся, неясно, слушал он или нет.

— Что там происходит?

— Почему такой шум? В поезде же нужно соблюдать тишину, где воспитание?

— Это в каком вагоне?

— Что случилось? Что происходит?

Вагон внезапно пришел в движение, шум нарастал. Кто-то долго спрашивал, что случилось, не получая ответа, и в итоге решил сам подняться и пойти в соседние вагоны посмотреть, в чем дело.

http://bllate.org/book/29174/3545552