Готовый перевод My Life of Being Chased by Dragon Kings / Жизнь под крылом «Драконьего властелина»: Хроники навязчивой любви: Глава 2

Лянь Жун отчётливо слышал, как его сердцебиение становится всё громче. С того самого момента, как он осознал свои чувства к Вэнь Цзюли, он вёл себя предельно осторожно, до смерти боясь, что тот догадается.

Они были знакомы десять лет, и Лянь Жун лучше кого-либо знал, насколько скверный характер у этого юноши, стоящего перед ним. Если тот узнает... если он только узнает...

Лянь Жун словно наяву увидел своё будущее, в котором Вэнь Цзюли крутит им как хочет. Признаться нельзя. Ни в коем случае.

Собравшись с духом, Лянь Жун выровнял дыхание, отстранился и, убрав руку Вэнь Цзюли, проговорил:

— Что за чушь ты несёшь? С чего бы мне вдруг увлекаться мужчинами?

Вэнь Цзюли схватил его за руку в ответ, и его красивые персиковые глаза сузились:

— У тебя руки такие горячие, Лянь Жун.

Лянь Жун с силой выдернул руку и, уставившись прямо перед собой, упорно отказывался смотреть на Вэнь Цзюли:

— Это у тебя просто руки слишком холодные.

Эта попытка оправдаться выглядела крайне неубедительно.

Система: Что ты творишь?

Вэнь Цзюли: Ломаю сюжет.

Система: Лянь Жун в оригинале не играет важной роли, выбери другую цель, так будет быстрее.

Вэнь Цзюли поморщился, опустил руку и, подперев лицо ладонью, посмотрел на жёлтые пески за окном:

— Поехали уже, хочу вернуться пораньше.

Лянь Жун снова вздрогнул. Почему у этого предка опять испортилось настроение? Неужели из-за того, что он открестился от гомосексуальности? Но разве это повод для гнева? Или он ожидал, что тот признается?

Всю дорогу они молчали. Поздно ночью Вэнь Цзюли наконец добрался до дома. Прежде чем юноша вышел из машины, Лянь Жун схватил его за запястье и спросил:

— Зачем ты спрашивал меня…

Не успел он закончить фразу, как внезапно почувствовал на себе чей-то леденящий душу взгляд. Лянь Жун поднял глаза и увидел мужчину в военной форме, стоявшего на подоконнике.

Тот стоял спиной к свету, не выражая никаких эмоций. Его красивое лицо скрывалось в тени, светлые волосы были гладко зачёсаны назад, руки сцеплены за спиной — от него веяло суровостью и властью.

Турс Гари.

Вэнь Цзюли тоже заметил его. После того как семья Вэнь усыновила его, у старого господина Вэня не было сил заниматься воспитанием юноши, и Турс стал его номинальным кузеном, а по совместительству — опекуном. Впрочем, Вэнь Цзюли его совсем не жаловал.

Вэнь Цзюли задумчиво посмотрел на Турса, затем перевёл взгляд на опешившего Лянь Жуна и выдернул свою руку.

— Возвращайся, — бросил он, глядя в пол с явным раздражением. — Этот старый сухарь опять начнёт свои нравоучения.

Ощущение тепла в руке исчезло. Лянь Жун смотрел в спину Вэнь Цзюли, с досадой сжимая кулаки. Ярко освещённый особняк не был ему рад. Лянь Жун долго смотрел на ворота, но Вэнь Цзюли так и не обернулся. Уезжать он не хотел, поэтому упрямо сидел в машине, дожидаясь хоть чего-то. Его томило раздражение, когда внезапно завибрировал терминал.

Лянь Жун с надеждой открыл сообщение, но писал не тот, кого он ждал.

Лань Сюаньян: Друг! Ты новости видел?

Лянь Жун, не чувствуя особого интереса, ещё раз взглянул на ворота и только потом ответил.

LR: Какие новости?

Лань Сюаньян: Имперская военная академия приняла специального студента из простолюдинов! Бегом смотри, Сеть уже взорвалась!

Лянь Жун с досадой вздохнул, перестал обращать внимание на сообщения от Лань Сюаньяна и открыл закреплённый контакт.

LR: Завтра пришлю человека, чтобы забрал твою тюремную робу, которую я постирал.

Сообщение утонуло, словно в океане — Вэнь Цзюли не ответил. Лянь Жун похлопал себя по щекам, отшвырнул терминал в сторону и уехал.

***

Часом ранее, Имперская военная академия, кабинет директора.

Мужчина средних лет в коричневом костюме пригубил чай, и в этот момент его терминал завибрировал, проецируя в воздухе фигуру. Золотые волосы, изумрудные глаза, волевые черты лица, безупречная военная форма, начищенные до блеска сапоги, мерцающие металлические знаки отличия и тонкие кисточки на плечах.

Директор, слегка недовольный, отставил чашку:

— И что же заставило такого занятого человека вспомнить обо мне?

Турс прищурился, в его тёмно-зелёных глазах застыл холод:

— Мой кузен только что вышел из тюрьмы, на следующей неделе он поступает к вам. Прошу уделить ему особое внимание.

— Из тюрьмы? — директор опешил. — Что он натворил?

На лице мужчины, казалось, на мгновение промелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки и отрезал:

— Мелкие неприятности, неважно.

Директор хмыкнул:

— Почему я ничего об этом не слышал?

— Несколько дней назад попал, сегодня вышел, — произнёс золотоволосый мужчина. — Ничего серьёзного, тебе знать не обязательно.

Директор не поверил. С возможностями семьи Вэнь, если бы они хотели его защитить, Вэнь Цзюли ни за что не оказался бы за решёткой. Видимо, кто-то решил, что ему пора стать послушнее, и намеренно отправил его туда, чтобы обтесать характер.

Он озвучил свою догадку, и, как и ожидалось, веки Турса дрогнули. Директор не удержался от смешка:

— Ну и как, обтесали? Есть толк?

Не успел он пошутить ещё раз, как проекция исчезла с коротким звуком. Директор покачал головой и открыл личные дела ключевых новых студентов.

На фотографии Вэнь Цзюли, сделанной, по-видимому, очень давно, юноша с полудлинными волосами выглядел болезненно бледным, скрытым от солнечного света. Его взгляд был опущен, и когда он молчал, то выглядел таким спокойным, что его хотелось назвать послушным. Но директор так не считал — он был наслышан о «подвигах» Вэнь Цзюли.

На другой фотографии был студент с угрюмым лицом. Его левый глаз, казалось, был повреждён — над веком виднелся заметный шрам. Подпись гласила: «Специальный студент из простолюдинов — Чжун Фумин».

***

Закинув ногу на ногу, Вэнь Цзюли утонул в диване, нетерпеливо опустив взгляд. Турс сидел напротив, выпрямившись как струна, его голос звучал холодно:

— Я всё уладил. Если после поступления возникнут трудности, сразу иди к директору. Заводи друзей, не будь таким замкнутым.

Вэнь Цзюли едва заметно скривил губы: если я действительно заведу друзей, ты же будешь недоволен.

Турс, казалось, не знал значения слова «теплота». Он попытался смягчить выражение лица, но это лишь сделало его вид ещё более нелепым. Молчание затянулось. Турс пристально посмотрел на юношу, которого не видел несколько дней, и спросил:

— Как тебе жилось в тюрьме?

Отправить Вэнь Цзюли на перевоспитание было решением старого господина Вэня. Турс не одобрял этот шаг, но и не возражал — в конце концов, там никто не посмел бы тронуть Вэнь Цзюли, так что это можно было счесть за смену обстановки.

Юноша поднял на него глаза и вдруг слегка улыбнулся, вызывающе произнеся:

— Завёл там парочку друзей.

Турс замер, в его глазах мелькнула едва уловимая эмоция, после чего он сказал:

— Какие друзья? Я могу попросить людей присмотреть за ними.

Вэнь Цзюли скрестил руки на груди и впился в него взглядом:

— Ты собираешься их убить?

Турс помолчал несколько секунд, а затем выдохнул:

— С чего ты взял? Твои друзья, разумеется, и мои друзья тоже.

Вэнь Цзюли, словно услышав нечто уморительное, поднялся, подошёл к Турсу со спины, обвил руками его шею и тихо прошептал ему на ухо:

— Кузен, а ты гей?

Турс Гари — предназначенный судьбой партнёр главного героя Лун Аотяня.

***

Система: Внимание, этот мужчина — малыш Турс. Только что его кузен заподозрил, что он гей. У него есть три варианта: первый — сделать решительный каминг-аут, второй — яростно отрицать, третий — заставить замолчать навсегда.

Вэнь Цзюли: ?

Турс обернулся и встретился с ним взглядом. В его тёмно-зелёных глазах не было ни тени эмоций:

— Это те самые друзья из тюрьмы тебя научили?

Вэнь Цзюли со злорадством потянул за значок на плече Турса и спросил:

— Почему не отвечаешь прямо?

— Тебе пора спать, — Турс убрал его руки и тихо добавил: — Отдыхай. Завтра я отвезу тебя к директору.

Вэнь Цзюли опустил глаза на их переплетённые руки, и его щёки едва заметно раздулись.

Душный тип.

Юноша перевёл взгляд и сделал вид, что спрашивает невзначай:

— Лань Сюаньян тоже пойдёт в Имперскую военную академию?

Лань Сюаньян — друг детства Вэнь Цзюли, один из тех самых «дурных приятелей» в глазах Турса. Как и ожидал Вэнь Цзюли, старый сухарь издал фырканье и тяжёлым голосом произнёс:

— Вы не будете учиться в одном классе.

Вэнь Цзюли лишь невозмутимо закатил глаза, и рука Турса снова напряглась. Он больше ничего не сказал и направился на второй этаж.

Комната за углом была заперта уже давно — её хозяин запрещал кому-либо входить. Вэнь Цзюли опустил взгляд на замок, помедлил, а потом с насмешливой улыбкой развернулся и пошёл обратно в холл.

Турс озадаченно поднял голову, но не успел он произнести ни слова, как Вэнь Цзюли уже оказался рядом, и его правая рука ловко скользнула под полы его пиджака.

Турс резко перехватил его запястье:

— Что ты делаешь?

Любой другой на его месте при виде этой хватки уже дрожал бы от страха, но Вэнь Цзюли привык к вседозволенности. Он приподнял бровь:

— Кузен, мне что, даже одолжить вещь нельзя?

Сказав это, он вырвал руку, повертел в пальцах пистолет и улыбнулся:

— Скоро верну.

Не дожидаясь нотаций, Вэнь Цзюли в два счёта взлетел на второй этаж.

Бам!

Вспышка огня, и на замке образовалась обугленная дыра. Это была комната настоящего старшего сына семьи Вэнь, приёмного брата Вэнь Цзюли, с которым они не состояли в кровном родстве — Вэнь Юйчэна.

Вэнь Юйчэн был старше его на восемь лет, и пять лет назад он переехал из особняка, надолго поселившись в исследовательском институте. Вэнь Цзюли не знал, как общаются другие братья, но их отношения с Вэнь Юйчэном точно нельзя было назвать образцом братской любви.

http://bllate.org/book/29163/3544305