Готовый перевод Withered Plains / Выжженная земля: Спонсор моего сердца: Глава 9

Для Хэ Сюня это интимное объятие на самом деле длилось всего тридцать секунд. Юй Тан, закончив поправлять его стойку, отошел в сторону, позволяя ему упражняться самостоятельно, а увидев, что у того неплохо получается, направился проверить успехи Сюй Цзе. Сюй Цзе был типичным хвастуном: громко заявлял о своих планах, но на деле мало что показывал, а после каждого выстрела начинал самодовольно кричать: Красиво! Йес! Круто! Юй Тан дождался, пока он подтянет мишень, и взглянул: из десяти пуль только семь попали в щит, да и те — по самому краю. Не выдержав, он дернул Сюй Цзе за воротник и, приподняв подбородок, поинтересовался: Тебе не стыдно? Сюй Цзе не расслышал, продолжая восторгаться: Неплохо, я в несколько штук попал! ...Безнадежно.

Постояв немного рядом с Сюй Цзе, Юй Тан боковым зрением заметил, что Хэ Сюнь подошел поближе. Юй Тан опустил взгляд на его оружие, жестом спрашивая, что случилось, а затем громко спросил, закончились ли у него патроны. Хэ Сюнь покачал головой, указал на свои уши, а потом на выход, приглашая выйти. Юй Тан последовал за ним и, сняв наушники, поинтересовался: Что такое? Патроны кончились? Или ты проголодался?

Хэ Сюнь покачал головой и протянул ему пистолет рукоятью вперед. Юй Тан принял его: Больше не хочешь стрелять? Заметив, как большой палец Хэ Сюня, лежащий вдоль ладони, слегка дернулся, он протянул свободную руку, взял Хэ Сюня за запястье и осмотрел: Болит палец? Привыкнешь, ничего страшного.

— Этот человек, неужели он совсем не знает, что нужно соблюдать дистанцию? — Хэ Сюнь сегодня был совершенно обезоружен чередой его интимных жестов. С одной стороны, это было приятно, но с другой — он тут же начинал думать, что Юй Тан ведет себя так со всеми друзьями, например, с тем же дураком Сюй Цзе, который все еще стрелял внутри. А вспомнив, как Сюй Цзе сегодня тянул его за собой, Хэ Сюнь почувствовал раздражение. Неужели эти люди так любят распускать руки? Почему нельзя просто разговаривать словами? На самом деле Хэ Сюнь просто зациклился. Физический контакт между парнями — обычное дело, немало закадычных друзей постоянно обнимаются и жмутся друг к другу. Просто Хэ Сюнь был слишком чувствителен и постоянно чувствовал, что действия Юй Тана чересчур двусмысленны, и сама мысль о том, что Юй Тан может вести себя так с другими, вызывала у него тяжесть в груди. Однако он зря винил Юй Тана: хотя тот пользовался большой популярностью, он не был одинаково ласков со всеми и с большинством людей держал дистанцию поверхностного знакомства. Даже такие жесты, как объятия за плечи или похлопывания по волосам, как у Сюй Цзе, для него были лишь проявлением братской дружбы. Боюсь, Юй Тан сам не подозревал, насколько двусмысленно его поведение выглядит в глазах Хэ Сюня.

Юй Тан не понимал, почему тот внезапно помрачнел — хотя лицо Хэ Сюня обычно и так не выражало эмоций, Юй Тан, как уже говорилось, легко чувствовал его настроение. Решив, что ему скучно или некомфортно, он предложил сходить в другой зал. Хэ Сюнь отбросил лишние мысли и пошел следом. Завернув за стеллажи, они обнаружили нечто неожиданное: там был тир для стрельбы из лука, где несколько человек тренировались.

— Круто, да?

— Мгм.

— Когда я в детстве увидел лук у дяди, я просто обалдел. Донимал его, чтобы он взял меня и брата пострелять, а он обещал взять нас на охоту.

Хэ Сюнь повернул к нему голову, и Юй Тан продолжил:

— И знаешь что? Я вырядился в снаряжение, полный энтузиазма, даже намалевал на лице камуфляж, три часа просидел в засаде на дереве — и ничего не подстрелил, ха-ха-ха! Больше я даже пробовать не хотел.

Хэ Сюнь представил маленького Юй Тана, прячущегося на дереве, и невольно рассмеялся. Посмеявшись, они прислонились к ограждению, наблюдая, как стреляют другие.

Юй Тан снова заговорил: Тебе очень идет улыбка, улыбайся почаще. — Он повернулся к нему. — Молодым не стоит быть такими серьезными.

Хэ Сюнь промолчал, а потом хмыкнул: А ты сам не молодой?

— Разница в несколько месяцев — это тоже старшинство. — Юй Тан увидел, как девушка на тренировке попала в яблочко, и присвистнул, а затем вспомнил: — Видел твои права, у тебя скоро день рождения? Вроде бы в ноябре, какого числа?

— Двадцать второго.

— Это же через две недели, — Юй Тан открыл телефон, листая календарь. — Утром обещал приготовить тебе поесть, значит, сделаем это в твой день рождения, накрою целый стол в стиле маньчжуро-китайского банкета. — Подумав, он добавил, опасаясь, что у того другие планы: — У тебя есть другие планы?

Хэ Сюнь покачал головой, а затем добавил: Мы будем только вдвоем?

— В свой день рождения ты главный, можешь звать кого угодно. — Конечно, Юй Тан не стал бы звать своих друзей — Хэ Сюнь с ними не близок и не чувствовал бы себя свободно. Ему казалось, что Хэ Сюнь очень интересный. Поначалу он был как ракушка: снаружи твердый, как кремень, а внутри, казалось, очень мягкий. Если плотно закрытую ракушку пытаться взломать силой — ничего не выйдет, она откроется лишь тогда, когда сама захочет приоткрыть щелочку.

— Никого больше. — Хэ-ракушка осторожно приоткрыл створку, приглашая Юй Тана в свой мир.

— Договорились, только мы двое.

— Что вы там вдвоем? — Сюй Цзе нашел их. — Ищу вас полдня, а вы тут прячетесь. Я умираю от голода.

— Больше не хочешь играть? Тогда пошли, вернемся, поедим.

Троица вернула снаряжение. Когда Юй Тан собрался расплатиться, Хэ Сюнь уже протянул карту. Я заплачу, сказал он. Юй Тан поблагодарил и не стал спорить. Хэ Сюнь угощает, спасибо-спасибо, позже, когда будем обедать, я заплачу, — вставил Сюй Цзе. Хэ Сюнь искоса взглянул на него. Сюй Цзе остался в недоумении, ему показалось, что во взгляде сквозили неприязнь и презрение. Бог весть, как он умудрился почувствовать такой сильный посыл, но когда он посмотрел снова, Хэ Сюнь уже отвернулся.

Хэ Сюнь много раз слышал от Сюй Цзе, что Юй Тан прижимист, тот даже называл его скупцом. Но Юй Тан всегда первым спешил оплатить счета, да и учитывая, как они близки, разве Сюй Цзе не знал, как тяжело Юй Тану даются эти поездки и помощь с покупками? Хэ Сюнь был сильно недоволен Сюй Цзе.

На самом деле он был несправедлив к Сюй Цзе. Они были друзьями с детства, говорили друг с другом без обиняков, и оба были из обеспеченных семей, не обращая внимания на то, чьими деньгами пользуются. К тому же мать Юй Тана строго-настрого запретила Сюй Цзе давать Юй Тану деньги, а его собственная мать заняла ту же позицию, из-за чего даже его собственные карманные расходы сократились. Кроме того, большую часть денег на их школьных обеденных картах пополнял именно Сюй Цзе. Увы, у него не было возможности внезапно осознать ход мыслей Хэ Сюня и оправдаться.

Даже когда они сели на заднее сиденье, Сюй Цзе все еще недоумевал: что происходит? Разве не я должен сидеть на переднем пассажирском? Кто первый пришел, тот и сел, а Хэ Сюнь молчит, и разговаривать, сидя сзади, так неудобно. Но вскоре Сюй Цзе поймет, что в ближайшем будущем переднее пассажирское место для него будет закрыто навсегда, пока рядом Хэ Сюнь.

— Где будем есть? Здесь поблизости или вернемся? — Сейчас было два часа дня, они вышли поздно, а пока заехали за Сюй Цзе, было уже пол-одиннадцатого.

— Поедем назад, я хочу утку по-пекински в Синьюэ, — сказал Сюй Цзе, развалившись на заднем сиденье. Хэ Сюню было все равно, где есть.

— Хорошо, что я предусмотрительно взял перекусить. — Он кинул пачку чипсов Хэ Сюню, открыл свою и, перегнувшись через спинку сиденья, протянул чипсину Юй Тану: — Шон, угощайся, открывай рот!

— Руки помыл? — Получив утвердительный ответ, Юй Тан открыл рот, чтобы взять чипсину, но промахнулся и чуть не задел его нос. — Ладно, ешь сам, я за дорогой слежу.

— Ну ладно~ пусть Хэ Сюнь тебя покормит, ему удобнее. — Сюй Цзе убрал руку и сам съел чипсину. — Сегодня было круто. Только вот надо идти повторять материал, ужас.

Юй Тан хмыкнул и только собрался сказать, что не надо, как чья-то рука поднесла чипсы прямо к его губам. В тот момент, когда он опустил взгляд и скользнул им по владельцу руки, он открыл рот и откусил кусочек. Чипса разломилась пополам, крошки посыпались ему на одежду, а половинка осталась в руках. Он уже хотел освободить руку, чтобы забрать угощение, как увидел, что Хэ Сюнь убрал руку и сам съел оставшуюся половинку. От этого зрелища по телу Юй Тана пробежала дрожь. И виновник, сам того не ведая, протянул еще одну. На этот раз Юй Тан хотел съесть всю чипсину целиком, но не успел поднять руку, как Хэ Сюнь, поняв его намерение, сам вложил целую чипсину ему в рот. Его губы и зубы коснулись кончиков пальцев Хэ Сюня, испачканных в приправе, — прикосновение длилось лишь миг. А затем боковым зрением он увидел, как Хэ Сюнь засунул этот же палец, еще влажный, себе в рот и облизал. В голове Юй Тана словно что-то взорвалось. Хорошо, что навигатор показывал, что нужно ехать прямо по шоссе, иначе он вообще не смог бы думать. Насильно подавив волнение, он произнес: Достаточно, ешь сам. — Первые слоги прозвучали хрипло.

Пусть движения Хэ Сюня казались неторопливыми, на самом деле он был невероятно напряжен. Во время кормления он не решался смотреть Юй Тану прямо в глаза, и если присмотреться, можно было заметить, как дрожат его пальцы. Он изо всех сил старался сдерживаться, но не устоял перед соблазном воплотить свое тайное желание и украдкой коснулся губ Юй Тана. Он был очень осторожен и, не задерживаясь, убрал руку. В голове крутилось лишь: такие мягкие, горячие, такие приятные. Он машинально облизнулся, даже не осознав, как сильно взволновал человека, который ему дорог.

Сюй Цзе же считал это поведение вполне нормальным — он и сам только что так делал. Вот только атмосфера стала удушающе невыносимой, и он никак не мог понять, что же кроется за этой внешней безмятежностью.

В ресторане Синьюэ.

Даже в три часа дня в ресторане было полно народу, в основном китайцы, а на столиках редких иностранцев стояла американская версия китайской кухни.

— Что будешь заказывать? Эй, Шон, ты о чем задумался?

После тычка Сюй Цзе Юй Тан наконец пришел в себя. Он уже долго смотрел на пальцы Хэ Сюня, придерживающие страницу меню. Все равно. — Юй Тан чувствовал странное раздражение и попросил официанта принести ледяную колу.

Весь обед только Сюй Цзе ел с аппетитом. Хэ Сюнь был, как обычно, молчалив, а Юй Тан был погружен в свои мысли, не чувствуя вкуса еды.

Закончив трапезу, Сюй Цзе развалился на стуле, и когда официант подошел спросить, можно ли принести счет, он сказал: Можно, и еще принесите нам торт с дурианом...

Он не успел договорить, как Юй Тан быстро сказал официанту, что не нужно.

— Чего это? Ты же больше всех его любишь, решил сэкономить мне денег? — Сюй Цзе был искренне удивлен. С тех пор как они нашли этот торт, Юй Тан каждый раз брал его с собой.

Юй Тан отмахнулся: Не хочется. Сказать, что Хэ Сюнь не переносит запах дуриана, было бы самым естественным делом, но почему-то ему не хотелось, чтобы другие знали об этом. С одной стороны, это казалось секретом двоих, с другой — он внезапно почувствовал, что отстраняется от этого простого дружеского участия. Юй Тан избегал взгляда Хэ Сюня, уткнувшись в телефон, но сейчас этот взгляд ощущался почти физически, и от утреннего легкого настроения не осталось и следа.

Когда после оплаты они пошли к машине, Хэ Сюнь шел впереди. Увидев, что он направляется к переднему пассажирскому сиденью, Юй Тан, сам не понимая почему, сказал: Сюй Цзе, садись рядом со мной, а Хэ Сюнь пусть сядет назад. — И, пытаясь оправдаться, добавил: — Ты болтливый, тебе удобнее сидеть спереди.

Хэ Сюнь едва заметно замедлил шаг, затем снова пошел вперед, открыл заднюю дверь и сел внутрь.

Сюй Цзе был только рад и чувствовал себя гораздо свободнее. Он предложил поехать к Юй Тану заниматься, и все десять минут дороги без умолку болтал. Юй Тан даже не слушал, о чем он говорит, лишь рассеянно мычал в ответ, постоянно пытаясь увидеть Хэ Сюня в зеркале заднего вида. Но тот все время смотрел в окно, и ничего разглядеть было нельзя.

Дома Хэ Сюнь, не замедляя шага, сразу поднялся наверх. Сюй Цзе привык к его молчанию, а Юй Тан знал — тот не в духе. Но ведь ничего такого не случилось, верно? Просто попросил пересесть назад, Сюй Цзе тоже там сидит, к тому же он и правда очень много говорит. Несмотря на такие мысли, Юй Тан все равно чувствовал, что настроение на нуле.

В гостиной у панорамного окна стоял большой рабочий стол с прекрасным видом, но Юй Тан, сидя там, никак не мог сосредоточиться. Прибравшись, он сказал Сюй Цзе: Пойдем, в библиотеку.

— А? Но у тебя дома удобнее, чем в библиотеке... — Сюй Цзе был недоволен, но пришлось медленно собирать вещи. — Хэ Сюня звать будем?

Юй Тан помедлил: Не нужно.

Хэ Сюнь в комнате открыл ноутбук, чтобы сделать домашнее задание, решил две задачи. Внизу открылась дверь, завелся двигатель, машина уехала. Все вернулось к той тишине, к которой он так привык. Он просто сидел пять минут, глядя в пустоту, а затем снова принялся за задачи.

В библиотеке оставались места только в главном зале, и строгая учебная атмосфера позволила Юй Тану наконец сосредоточиться на книге.

— Слушай, Юй Тан... ты...

— Говори прямо, если есть что сказать. — Юй Тан перевернул страницу. Сюй Цзе обычно называл его Шоном, как они договорились еще на курсах английского в начальной школе, и только когда просил о помощи или говорил очень серьезно, обращался по полному имени.

— Ты ведь не из этих... — Сюй Цзе замялся.

Пальцы Юй Тана, перелистывавшие книгу, замерли. Что случилось?

— Да нет, я-то знаю, что ты не такой, просто я волнуюсь, понимаешь... Почему ты вдруг так хорошо относишься к этому Хэ Сюню?

— А к тебе я плохо отношусь? В начальной школе, когда ты упал в воду и остался без штанов, кто снял куртку и одолжил тебе? В средней школе, когда ты был последним на экзаменах, кто тебя подтягивал? В старшей школе, когда ты напился из-за разбитого сердца, кто тащил тебя на себе домой...

— Ладно-ладно, это другое. Мы с тобой в каких отношениях! Я ничего такого не имел в виду, просто мне кажется, что к Хэ Сюню ты относишься по-особенному, не так, как к остальным друзьям. — Если бы не та история с ссорой Юй Тана с семьей, Сюй Цзе не был бы таким проницательным.

Юй Тан помолчал, а потом произнесли легко и непринужденно: Что тут особенного? Мы живем вместе, он младше меня и заботится обо мне, завтраки готовит. Почему мне нельзя быть к нему добрым? Разве можно сравнивать с остальными? И к тому же, он здесь один, друзей почти нет, если я помогу ему больше общаться, ему же самому потом будет лучше.

— Ну, в этом ты прав. Да и характер у него... если привыкнуть, то ничего! Больше гуляй с ним, завтраки у него и правда отличные. Кстати, ты сегодня не взял торт с дурианом — солнце встало на западе... А ты знал, что Лу Ци и Чэнь Сюнь опять поссорились из-за...

Сюй Цзе, чье внимание удалось переключить, затараторил о пустяках. Юй Тан уже давно натренировался слушать одним ухом и пропускать мимо другого. И то, что он сказал, не было полной отговоркой — по крайней мере, до недавних пор он действительно так думал.

Когда Юй Тан вернулся домой, в комнате Хэ Сюня свет уже был выключен. Он принял душ, высушил волосы и лег в кровать, но уснуть не мог.

Хэ Сюнь в темноте прислушивался к звукам снаружи, но слышал неясно — звукоизоляция в доме Юй Тана была слишком хорошей. Сейчас он жалел, что дом не был старой американской постройкой. Он напрягал слух, пытаясь различить звуки: кто-то поднимается по лестнице, открывает дверь ванной, включает кран, сушит волосы.

Наконец, даже эти неясные звуки стихли, осталось лишь его собственное дыхание.

— Спишь?

Хэ Сюнь вздрогнул от вибрации телефона. Открыл — от брата. Отвечать не хотелось. Притворился спящим. Хэ Янь вчера прождал целый день, не получив от младшего брата ни слова, и на душе было тяжело. Но если Хэ Сюнь не отвечает, поделать ничего нельзя. Когда младший брат не хочет говорить, никто не поможет.

Телефон снова завибрировал, нарушая тишину и раздражая Хэ Сюня. Он подумал, что снова брат.

— Спишь?

От Yshang.

Хэ Сюнь посмотрел на эти пять букв и почувствовал, что злость улетучилась. Сегодня днем он вел себя нелепо — ну что такого в том, чтобы сесть сзади? Почему он так придирается?

— Нет.

— О.

Хэ Сюнь не отвечал, затаив дыхание глядя на надпись Печатает..., которая то появлялась, то исчезала. Он ждал вечность.

— Сегодня хорошо повеселились?

Хэ Сюнь выдохнул и искренне ответил: Хорошо. — А затем добавил: — А ты?

Он не сводил глаз с экрана и, увидев почти мгновенный ответ Хорошо, почувствовал полное удовлетворение.

http://bllate.org/book/29153/3543567