Готовый перевод The Emperor Is Cold As The Moon / Холодный лик Императора: Сказание о забытой любви: Глава 14

Наньюй Мин посмотрел на него, и в его взгляде не читалось ни радости, ни гнева: Я помогу тебе.

Получив его подтверждение, Бэй Юань удалился.

Не прошло и часа с ухода Бэй Юаня, как Наньюй Мин отложил книгу и поднялся, собираясь уходить. Напоследок он наказал: Гу Цылинь, жди меня здесь, пока я не вернусь; если меня не будет, никому не открывай, кто бы ни звал.

Гу Цылинь подумал: неужели дело идет к дворцовому перевороту и захвату власти?

Он полагал, что Наньюй Мин вернется нескоро, но не прошло и двух часов, как тот уже был на месте.

Однако лицо у него было изнеможенным и мрачным. Гу Цылинь обеспокоенно спросил: Что случилось?

Послезавтра — день рождения Вашего Величества, пойдешь со мной.

Гу Цылинь ответил, даже не задумываясь: Хорошо.

Взяв корзинку для овощей, он вышел на рынок за покупками и только тогда узнал обо всем.

Эй, эй, эй, слышали? Говорят, на завтрашнем банкете по случаю дня рождения Вашего Величества тот собирается сделать жену Вана Наньцана своей Благородной Супругой Гуйфэй!

Тьфу ты, наш император вроде бы сроду не отличался страстью к красоткам, с какой стати ему насильно отнимать чужую жену?

Ты разве не знаешь? Ваше Величество и жена Вана Наньцан были возлюбленными с детских лет, питали друг к другу нежные чувства с юных малых лет! Если бы Ван Наньцан силой не отнял ее, разве расстались бы две любящие друг друга души?

Но какой-то молодой парень возразил: У Вана Наньцан в подчинении сто тысяч пограничных воинов, неужели Ваше Величество этого не боится?

Кто-то поспешно зажал ему рот и шепнул: Какую чушь ты несешь, замолчи!

Купив продукты, Гу Цылинь поспешил обратно.

Приготовив еду, он спросил: Нашему Ваше Величеству обязательно нужно жениться на жене Вана Наньцан?

Посмотрим, — ответил Наньюй Мин. — Когда придет время, все станет ясно.

Что это значит?

Наньюй Мин больше ничего не сказал.

Гу Цылинь думал про себя, что творится в голове у этого Вашего Величества: он решил бросить вызов князю, в руках которого находится стотысячная армия! Но в эту эпоху все чтут верность государю и любовь к родине, и если только не грядут великие события ради очищения окружения императора от смутьянов, любой мятеж обрекает человека на вечный позор.

Во второй половине дня Гу Цылинь все еще мерил шагами двор, отчего у Наньюй Мина уже начала кружиться голова.

Хватит, скоро придут гости, ступай приготовь чай.

Гу Цылинь остолбенел: А? Так поздно, а кто-то еще придет?

Мм, — Наньюй Мин опустил белую каменную фишку на доску. — Она придет.

Едва Наньюй Мин успел допить чашку чаю, как во двор ворвалась женщина.

Государственный наставник, умоляю Вас, я не хочу, я не хочу! Прошу, спасите меня, спасите моего ребенка!

Это была Хань Жун, только выглядела она куда более потрепанной и увядшей, чем при прошлой встрече.

Наньюй Мин убрал фишки и произнес: Я дал слово Бэй Юаню и непременно сдержу его.

В этот момент в главные ворота ворвались несколько стражников с саблями, а какая-то служанка схватила ее за руку и заговорила: Ваша Светлость Благородная Супруга Гуйфэй, нам пора во дворец, иначе Ваше Величество разгневается, узнав, что вы покидали дворец ради встречи с государственным наставником.

Хань Жун выдернула руку, пристально глядя на Наньюй Мина, и опустилась на колени, отвесив поклон: Государственный наставник, благодарю Вас.

После этого служанка увекла ее за собой.

Вокруг вновь воцарилась тишина, и Гу Цылинь все еще чувствовал происшедшее словно каким-то наваждением.

Государственный наставник, только что здесь была Хань Жун?

Наньюй Мин взял кусочек пирожного и странным взглядом посмотрел на него: Да.

Получив подтверждение, Гу Цылинь почему-то даже успокоился и заметил: Каким же своенравным на этот раз оказался наш Ваше Величество.

Наньюй Мин взглянул на него: Я отвечаю лишь за защиту Государства Юань, а кто восседает на том троне — мне все равно.

А?

Это показалось ему невероятным.

Говорит, мол, нельзя допускать мятежей, а сам при этом ни капли не уважает императорскую власть.

Наньюй Мин пробормотал: Учитель говорил мне не следовать слепому сыкульчему долгу, но сам он... хранил слепую верность всю свою жизнь.

Глава восьмая. Братец Чэнь Су, я не хочу выходить замуж за другого!

В день банкета по случаю дня рождения Гу Цылинь думал, что прибудут лишь знатные особы, аристократия и придворные сановники.

Но он никак не ожидал, что явится и Секта Инъян, к которой он испытывал наибольшую неприязнь, а также ученики Секты Уюнь.

Наньюй Мин пояснил, что эти две крупные секты являются самыми могущественными на территории Государства Юань.

Между смертными и практиками лежит огромная пропасть: обычные люди живут не дольше века, в то время как те способны прожить тысячелетия и более. Ни в продолжительности жизни, ни в силе смертные не могут с ними тягаться.

Гу Цылинь не понимал: раз во всем остальном они превосходят смертных, почему государством правят не практикующие, а обычные люди?

Наньюй Мин объяснил ему, что Миром Бессмертных установлены строгие правила: практикующим запрещено вмешиваться в мирские распри.

Все на свете имеет свои причины и следствия, особенно для практиков. Ступив на путь Мира Бессмертных, они отсекают мирские узы и не смеют ради собственных эгоистичных желаний нарушать законы смертного мира.

Гу Цылинь понимающе кивнул, а затем огляделся по сторонам. В этот момент Ань Цзин, держа за руку мужчину в белых одеждах, прошел к своим местам.

У мужчины была ладная фигура, а внешность при первом взгляде казалась не поразительной, но приятной и запоминающейся. Однако Гу Цылинь подумал, что белый цвет ему совсем не идет.

Совершенно не идет — в белом он выглядел слишком заурядно, все достоинства его лица терялись.

Он подумал, что все-таки лучше всех белые одежды идут государственному наставнику.

В этот самый момент Ань Цзин заключил спутника в объятия и нежно произнес: А-Мин, А-Мин.

Все вокруг замерли.

Как этот повеса называет своего наложника?

Заметив направленные на него взгляды, тот с улыбкой пояснил: Какая досадная случайность, государственный наставник, моего нового фаворита зовут Юань Мин — его имя звучит в точности как Мин из имени государственного наставника.

Окружающие тут же перевели взгляд на Наньюй Мина и увидели, как тот легким взмахом руки пустил кинжал, который стрелой полетел прямо в Ань Цзина.

Ай! — испуганно вскрикнул Юань Мин.

Ань Цзин едва успел увернуться, после чего со смешком произнес: Тьфу ты, нрав у государственного наставника все такой же крутой и резкий.

Кулаки Гу Цылиня сжались в тугие комья. Тьфу, Ань Цзин, погоди, не дай мне дождаться дня, когда я одолею тебя, иначе я непременно сделаю так, чтобы твоя жизнь стала хуже смерти!

Старший ученик Секты Уюнь Цюй И произнес: Молодой Господин Ань все такой же буйный.

Что поделать, — с легкой насмешкой бросил Ань Цзин. — Завидуете? Жаль только, вам такой роскоши не познать.

Гу Цылинь потерял дар речи: этот тип все так же невыносимо заносчив.

Впрочем, это правда — происхождение и бэкграунд Ань Цзина были слишком могущественны, да и сам он считался редким гением в Мире Бессмертных, ведь к тридцати годам уже достиг поздней стадии Золотого Ядра.

http://bllate.org/book/29140/3541686