Готовый перевод Raising Rules / Правила приручения: Опасная красота морских глубин: Глава 15

Нравится тебе так? — Нин Цзымань вылила еще много геля для душа, отчего тела обеих девушек и поверхность воды покрылись густой пеной.

Она мягко поглаживала хвост русалки, выискивая знакомое место и медленно нащупывая его. Она и сама не понимала, зачем ищет эту точку, — ей просто безумно хотелось прикоснуться, вот она и искала, пусть даже подобное поведение уже вполне можно было назвать извращенным.

Раньше, когда Нин Цзымань ласкала саму себя, русалка не понимала, что та делает. Но после прошлой близости она в общих чертах уловила, что именно ищет Нин Цзымань. Наклонив голову и не понимая, зачем та бездумно шарит повсюду, русалка сама медленно раздвинула чешуйки на нижней части тела. Увидев неожиданно открывшуюся перед ней нежно-розовую плоть, Нин Цзымань густо покраснела — она никак не ожидала, что русалка вдруг совершит столь откровенный поступок.— Чжаньлань, я... помогу тебе здесь всё обмыть, — тихо произнесла Нин Цзымань, после чего опустила голову, не смея больше смотреть на русалку. Русалка не понимала её поступков. Она изначально думала, что Нин Цзымань касается этого места, желая совокупиться с ней, а оказалось, что она хочет её помыть? В сердце начал расползаться какой-то неприятный осадок, хотя русалка даже не подозревала, что это чувство называется разочарованием.

Хотя срамное место русалки почти ничем не отличалось от человеческого, из-за отсутствия волос на свету оно казалось еще более отчетливым. Оно было нежно-розовым, причем клитор, в отличие от человеческого, не был скрыт внутри, а обычно торчал наружу, словно крошечная розовая жемчужинка. Нин Цзымань прислушалась к собственному громко стучащему сердцу и кончиками пальцев осторожно коснулась этой крошечной нежно-розовой и сияющей бусинки. Она почувствовала, как на мгновение рыбий хвост русалки напрягся, а всё тело слегка задрожало.Хотя русалка никогда не занималась ничем подобным, она прекрасно понимала, что именно делает Нин Цзымань. Она лишь недоумевала, почему та не хочет вступить с ней в самую прямую связь, а вместо этого ласкает её снаружи.

— Нин Цзы… ввнутри, приятно.

Русалка не умела ничего скрывать и прямо высказала свои ощущения. Она хотела, чтобы Нин Цзымань соединилась с ней, а не ограничивалась лишь поверхностными ласками и не убегала, как в прошлый раз. Видя, как русалка смотрит на неё своими чистейшими глазами, Нин Цзымань чувствовала себя так, будто совершила преступление против несовершеннолетней. Русалка ведь совсем ничего не понимала, и что тогда означали её действия? Но в одном сомневаться не приходилось: пока она гладила русалку, её собственная плоть превратилась в сплошной горящий огонь.

Мучаясь от внутреннего смятения, Нин Цзымань опустилась на колени у ванны. Заметив, что та замерла, русалка слегка извилась. Её рыбий хвост мягко качнулся и задел сокровенное место между ног Нин Цзымань. Гладкая чешуя скользнула по разгоряченной мягкости, заставив тело Нин Цзымань вздрогнуть от внезапного разряда. Она инстинктивно сжала бёдра, удерживая длинный хвост русалки, и слабо прижала её к себе.

— Чжаньлань, какая же я ничтожная.

Русалка не была человеком, но и обычным животным её назвать тоже было нельзя. Она занимала особое положение именно потому, что находилась где-то посередине — не человек, но и не зверь. По сравнению с людьми она обладала куда более тонким восприятием: слух, зрение и даже осязание превосходили человеческие возможности во много раз. Для русалки самыми чувствительными зонами, помимо интимного места, был её длинный хвост.Постоянно пребывая в воде, хвост русалки стал крайне чувствителен к прикосновениям и перепадам температуры. Поэтому, когда нижняя часть тела Нин Цзымань соприкоснулась с ней, русалка ощутила, как волна обжигающего тепла разлилась по всему телу, заставив её невольно вздрогнуть. Именно из-за этого вздрагивания гладкие чешуйки на хвосте прошлись по самому сокровенному месту Нин Цзымань, с силой потеревшись о набухший от возбуждения бутон, отчего Нин Цзымань едва не лишилась рассудка.

Она больше не хотела переходить границы в отношениях с русалкой, ведь после той ночи её до сих пор не покидало чувство вины. Но теперь, видя, как влажные глаза русалки смотрят на неё сквозь водяную дымку, Нин Цзымань невольно перевела взгляд на её приоткрывающееся и вновь смыкающееся лоно, покрытое каплями воды.Там всё было очень похоже на женские половые органы, но, присмотревшись вблизи, Нин Цзымань обнаружила, что у русалки эта часть тела выглядит еще нежнее. Никаких волос — всё без укрытия предстало прямо перед её глазами. Розовое, полупрозрачное, под светом оно казалось невероятно красивым. А бугорок посередине уже затвердел, словно рвясь в бой. Нин Цзымань понимала, что так откровенно пялиться на чужие гениталии стыдно, но отвести взгляд оказалось выше её сил.

Ощутив влажную и скользкую испарину между собственных ног, Нин Цзымань невольно подалась вперед и обняла ошеломленную русалку. Падая вместе с ней, она потерлась промежностью о гладкую чешую на хвостатом теле, и это прикосновение прошибло Нин Цзымань легкой дрожью. Одной рукой она крепко обняла русалку, а другую, пока та ничего не подозревала, украдкой запустила внутрь.— Чжаньлань, хочешь, я расскажу тебе, что я знаю о русалках? До встречи с тобой я даже не подозревала, что они существуют, поэтому, увидев тебя впервые, решила, что вижу сон. Даже сейчас мне кажется, что всё происходящее — лишь сновидение, — прошептала Нин Цзымань, склонившись к плечу русалки.

Она пыталась отвлечь внимание Чжаньлань разговорами, в то время как её собственная рука уже погрузилась в воду, нащупывая между бёдер ноющий от жара очаг возбуждения. Нин Цзымань была бесконечно благодарна судьбе за пену, плавающую на поверхности воды, и за то, что русалка была слишком наивна и не догадывалась, что она вытворяет. Она напоминала волка в овечьей шкуре, пытаясь скрыть свою извращённую натуру за маской обычного поведения.

Такая, какой она стала, она была просто отвратительна, но Нин Цзымань не могла не признать: от подобной близости её тело становилось лишь чувствительнее. Она продолжала нашёптывать русалке свои прежние представления об этих существах, изо всех сил стараясь сдерживать сбивчивое дыхание, чтобы оно не звучало слишком неровно, а её правая рука тем временем продолжала ласкать постыдное место между ног, предаваясь тайному самоудовлетворению.

От русалки исходил упоительный аромат, особенно после купания — теперь её кожа пахла так же, как и у самой Нин Цзымань. Чжаньлань была внимательна и в ответ на рассказ изредка издавала тихое, мягкое мычание. Эти звуки для Нин Цзымань превращались в пищу для её фантазий. Она представляла, что ласкает не себя, а нежные, девственные части тела русалки.

— Ты говоришь, что это прекрасное существо действительно существует? И прямо сейчас находится в доме у Сяо Нин? — В трубке послышался старческий, но очень оживлённый голос. Ван Лэй в волнении закивал, а спохватившись, что собеседник его не видит, поспешно ответил:

— Да, учитель. Когда я впервые увидел её, тоже подумал, что сплю, но это самая настоящая правда.

— Хорошо. Пока разберись с этим вместе с Сяо Нин. Мне нужно поднять кое-какие материалы, но я постараюсь вернуться в страну как можно скорее.

http://bllate.org/book/29104/3538428