Готовый перевод Transmigrated as a Scum Gong, I'm Addicted to Pampering My Husband / Став негодяем, я полюбил своего мужа: Глава 15

Лянь Лян закусил нижнюю губу, наморщил нос и сердито уставился в пол.

Он жутко разозлился из-за того, как Шэнь Су привлекает к себе всеобщее внимание, но при этом ни капли не смел злиться на него самого, поэтому только и оставалось, что таращиться на паркет, словно пытаясь прожечь в нем дыру.

Вот уж поистине: колесо фортуны делает оборот.

Шэнь Су улыбнулся и нарочно протянул:

— Что же делать, Лян-Лян? Столько людей ждут меня, как манны небесной. Ну так что, мне идти — или не идти?

На этот раз занервничал уже Лянь Лян. Он подполз ближе и, обхватив Шэнь Су руками за плечи, уткнулся подбородком ему в плечо:

— Муж, ты же сам сказал, что весь сегодняшний вечер принадлежишь мне. Нельзя же отказываться от своих слов!

В обычное время Лянь Лян ни за что не осмелился бы сказать такое, но недавнее поведение Шэнь Су придало ему смелости.

Услышав это, приятели на том конце провода тоже возмутились:

— Это еще кто, братец Шэнь? Мы что, менее важны, чем он? А ну-ка послушай, дружок, когда мы были рядом с брацем Шэнем, ты еще и на свет не родился!

— Да ты же просто древний старик! Чем тут гордиться, старый и потерявший былую привлекательность мужик! — Лянь Лян приблизился к микрофону и тут же парировал выпад, крепче цепляясь за плечи Шэнь Су. — Муж, неужели ты променяешь меня на эту стаю мелких бесов?

Прямолинейные парни на другом конце провода опешили от таких слов. На том конце растерянно протянули: А?, а затем воцарилась тишина.

Лянь Лян, впрочем, не обратил на это внимания. Он изо всех сил вытянул шею и принялся мягкими губами тереться о чувствительный кончик уха мужчины, тихонечко, с искушением в голосе, нашептывая:

— Муж, мы ведь уже согрели постель, давай не пойдем на улицу мерзнуть, м?

Поскольку он отчаянно не хотел отпускать мужчину, его голос звучал мягко, а кончики интонаций забавно изгибались, напоминая крошечные крючочки, от которых в самом сердце начинало зудеть и гореть.

Шэнь Су тихонько засмеялся и пощипал его за кончики пальцев, а затем произнес в трубку:

— Что поделать, ваша невестка держит меня в ежовых рукавицах, не пускает.

На том конце провода здоровяк, которого несправедливо обозвали мелким бесом, сроду не видал такого цирка. Промямлив что-то невнятное, он выдал:

— Ну... ну тогда, братец, невестка, развлекайтесь не спеша. Мы, братья, не будем мешать, отбой.

Лянь Лян, который только что отчаянно боролся за внимание, а теперь стоял с совершенно ошарашенным лицом, перевел взгляд с завершившего вызов телефона на беззвучно смеющегося мужчину и вытаращил глаза:

— ???!!!

Вызов сброшен.

В комнате воцарилась тишина.

Лянь Лян дрожащим пальцем указал на телефон, и голос его прозвучал трагически:

— Он…

Шэнь Су улыбнулся:

— Потерял былую привлекательность и разонравился. Он в опале.

Лянь Лян внезапно вспомнил собственные громкие слова:

— Да ты же просто древний старик! Чем тут гордиться, старый и потерявший былую привлекательность мужик!

Какого черта — потерявший былую привлекательность?! Это же дружки Шэня Су! Как он мог...

А-а-а-а-а!

Сгореть со стыда!

Лянь Лян скорчил страдальческую гримасу, рухнул на кровать — мягкий матрас пружинисто подбросил его тело — и, подтянув одеяло, с головой закутался в него.

Шэнь Су смотрел на смущенного паренька, укутавшегося в кокон, отбросил телефон и, не сдержав улыбки, рухнул рядом на кровать. Он обнял его вместе с одеялом и, тихонько посмеиваясь, спросил:

— Ну что ты, Лян-Лян? Муж сегодня вечером твой, ты рад или нет?

А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Умоляю тебя, братец, заткнись уже, он же сейчас со стыда умрет, а-а-а!

Лянь Лян до боли сжал пальцами край одеяла, и даже кончики его ногтей окрасились в розоватый оттенок.

Спрятав голову под одеяло, словно страус, он до боли подогнул и сжал пальцы ног.

Что он вообще наговорил друзьям Шэнь Су?! В тот момент он думал лишь о том, что ни за что не позволит Шэнь Су уйти к кому-то другому, и брякнул эту постыдную чушь, совершенно потеряв голову!

Какой же Шэнь Су подлец! Отлично знал, кто на том конце провода, и все равно специально заставил его ревновать, чтобы потешиться!

Лянь Лян мысленно яростно клял его — устроить истерику или покататься по полу он не смел, поэтому мог лишь мысленно представлять, как хорошенько избивает этого негодяя.

Вот же сволочь!

Даже несмотря на то, что он безумно любит этого гада!

Это не отменяет того факта, что тот — форменный подлец!

Лянь Лян исступленно бранил его в душе.

Шэнь Су с улыбкой похлопал по свернувшемуся клубочком одеялу, на что в ответ получил лишь сердитое ерзание. Тогда он крепче обнял затихшего парня и слегка потянул одеяло вниз, обнажая гладкий, чистый лоб юноши.

Шэнь Су издал горлом несколько сдавленных смешков, и мягкий поцелуй опустился на лоб Лянь Ляна.

Низкий, бархатный голос мужчины, полный манящей истомы, отдавался в ушах легким покалыванием, словно от удара током.

Из-за его невероятно красивого голоса Лянь Лян вздрогул всем телом вместе с затрепетавшим сердцем. Яростный внутренний крик умолк, парень обиженно всхлипнул, но остался лежать неподвижно.

Подумаешь, какой-то жалкий поцелуйчик! И не надеется, что он его простит!

Лянь Лян дулся в темноте, твердо решив не идти на мировую.

И тут из глубин сознания донесся тихий голосок:

— И что же нужно сделать, чтобы ты простил мужа?

А другой, куда более отчетливый голос, нетерпеливо выпалил на ускоренной вдвое перемотке:

— Обязательно поцеловаться взасос! Да так, чтобы не меньше десяти минут, пока от слабости в руках и ногах не перестанут слушаться конечности!

…

Остановись, хватит! Что это за чертовски постыдный бред?!

Лицо Лянь Ляна покраснело еще сильнее.

Он зарылся головой в одеяло еще глубже.

Шэнь Су позвал его:

— Лян-Лян?

Лянь Лян молчал.

— Лян-Лян?

— Лян-Лян?

Лянь Лян, окончательно изведенный этим доведением до ручки, глухо запротестовал из-под одеяла:

— Плохой человек! Ты издеваешься!

Шэнь Су остался снаружи, крепко обхватив его руками, и принялся тонкими, узловатыми пальцами накручивать и теребить мягкие черные пряди волос.

— Ладно, муж — плохой человек. Муж виноват, не стоило так тебя дразнить, хорошо? Но ведь наш Лян-Лян такой великодушный, не станет обижаться на мужа, правда?

Шэнь Су принялся стягивать с головы Лянь Ляна одеяло, выуживая его наружу и заключая в объятия.

От нежного тона, каким обычно успокаивают детей, Лянь Лян залился краской. Улучив момент, пока тот не смотрит, он грозно сверкнул на него глазами, но из-за розовых щек и покрасневших уголков глаз этот свирепый взгляд выглядел скорее как кокетливое недовольство.

Шэнь Су с улыбкой взъерошил ему волосы.

Пытаясь увернуться от докучных ласк мужчины, Лянь Лян фыркнул и снова зарылся носом в его грудь.

http://bllate.org/book/29046/3531097