Готовый перевод Green Bamboo Village Flower / Зелёный бамбук: Сквозь время и разлуку: Глава 15

Разумные люди, разумеется, с готовностью сотрудничали, но находились и упрямцы, которые ни в какую не соглашались. Скверный характер у них был такой, что они превосходили своей твердостью камни из отхожего места: твердили, мол, здоровье у них отменное, проверяться незачем, и они хоть сейчас готовы в военной форме отправиться на поле боя.

— К чему эта проверка? Не буду я проверяться, здорового человека только хворь найдут! Мне уже столько лет, что полтела землей присыпало. Пока душа окончательно не отлетела, нужно принести еще немного пользы государству. А настанет срок испустить дух — сочтите это моей гибелью за родину! Зачем сейчас ресурсы разбазаривать? Чего ради проверять? Не стану! Есть такая возможность — лучше уступите молодым, они нужны куда больше нас!

У входа в медицинский зал сидел в инвалидном кресле пожилой кадровый военный, которого привезли родственники. Голос у него был невероятно громкий.

Домочадцы выглядели совершенно беспомощными и долго уговаривали старика, но тот все не унимался, упорствуя в своем отказе, пока его наконец силой не вкатили внутрь.

Секретарь Чэнь смахнула со лба несуществующий пот: к счастью, ее Командующий еще не дошла до подобного упрямства.

Она семенила следом, а когда кто-то здоровался с Командующим, послушно останавливалась в сторонке.

Командующий вела себя неизменно непринужденно — ни излишне приветливо, ни отстраненно. Единственное исключение: она на несколько минут задержалась у дверей одного из кабинетов и все никак не решалась войти.

Секретарь Чэнь из любопытства вытянула шею сзади.

Стоило ей взглянуть, как она чуть не лишилась чувств: на информационной табличке у входа значилось имя: Цзоу Пин.

— Командующий… — встревоженно позвала Секретарь Чэнь.

Шао Цин глубоко вздохнула, толкнула приоткрытую дверь, и подошвы ее форменных кожаных туфель звонко стукнули по паркету.

Кабинет оказался невелик, а обстановка была самой обыкновенной — такую встретишь в любой больнице высшей категории.

Женщина за столом была облачена в белый халат, волосы гладко зачесаны назад и собраны в хвост. Уткнувшись в бумаги и вооружившись ручкой, она сосредоточенно что-то писала и казалась донельзя занятой, даже не подняв глаз на вошедшего.

— Посторонним выйти, — ее голос прозвучал холодно и жестко, сквозь него отчетливо проступало отвращение к гостю.

Секретарь Чэнь уже было переступила порог одной ногой, но поколебалась и втянула ее обратно, прикрыв дверь. Она осталась стоять на страже, готовая пресечь любую драку внутри.

По ту сторону закрытой двери Цзоу Пин швырнула ручку на стол, откинулась на спинку стула и с ног до головы окинула Шао Цин презрительным взглядом, издав носом высокомерный смешок.

Шао Цин сама выдвинула стоявшее впереди кресло и опустилась на него, не собираясь заводить любезности.

— Я спешу, сделайте одолжение, побыстрее.

Цзоу Пин вспыхнула, словно бикфордов шнур, и вмиг взорвалась:

— Проваливай!

Во всем белом свете лишь Цзоу Пин осмеливалась так разговаривать с Шао Цин.

Шао Цин не провалила, а просто сидела неподвижно, отвернувшись в сторону и молча.

Изначально они были совершенно чужими людьми и познакомились лишь благодаря А-Чжу.

А-Чжу и Цзоу Пин жили по соседству. Родители А-Чжу вечно пропадали на работе, и в детстве девочка долгое время обедала и делала уроки у Цзоу Пин.

Цзоу Пин была старше А-Чжу лет на восемь-девять, часто помогала ей с учебой, а вечерами укладывала спать.

А-Чжу говорила, что Цзоу Пин — очень важная для нее старшая сестра.

Но Шао Цин знала, что у Цзоу Пин на А-Чжу были совсем другие виды, просто никогда не говорила об этом вслух. Позднее А-Чжу решила пойти в армию. Тогда Цзоу Пин, уже сделавшая успешную карьеру, бросила блестящие перспективы в Столичной генеральной больнице и подала прошение о переводе в часть, где служила А-Чжу, рядовым врачом. Она проводила с А-Чжу куда больше времени, чем Шао Цин, но та ее опередила, из-за чего Цзоу Пин тогда чуть не лопнула от злости.

Однако она невзлюбила Шао Цин вовсе не из-за того, что та увела девушку, которую она оберегала столько лет. Дело было в том, что позже А-Чжу погибла. Девушка, которую Цзоу Пин хотела защищать вечно, больше не вернулась — не осталось даже ее тела.

Тот район давно превратился в руины, к тому же все происходило за границей. Когда миротворческие силы добрались до места, местное ополчение преградило им путь, и лучшее время для поисков оказалось упущено. А-Чжу так и сгинула на чужбине, и этот факт Цзоу Пин не могла принять до сих пор.

Она не просто недолюбливала Шао Цин — она люто ее ненавидела.

— Все еще не ушла? Ждешь, пока я позову кого-нибудь, чтобы тебя вынесли? — Она теперь даже смотреть не желала на лицо Шао Цин.

Шао Цин молча поднялась на ноги. Она не винила Цзоу Пин за то, что та вымещает на ней злость: все эти годы она и сама себя не прощала. Если бы тогда она не заговорила с А-Чжу о расставании, разве стала бы та столь опрометиво бросаться на выполнение задания? И тогда не произошло бы всего остального.

Она уже дошла до двери, когда в спину ей донеслось:

— Можешь даже не мечтать о спокойной жизни до конца своих дней.

Рука, лежавшая на дверной ручке, едва заметно задрожала. Шао Цин поникла головой, и ее всегда прямая, несгибаемая спина жалко согнулась.

Спустя несколько секунд она справилась с собой, открыла дверь и вышла.

Секретарь Чэнь, которая извелась от тревоги снаружи, тут же подскочила к ней:

— Командующий…

Шао Цин выглядела как обычно:

— У Доктора Цзоу нет времени, сначала пройдем остальные обследования.

— А? О-о! — Секретарь Чэнь аж онемела.

Слушая, как шаги за дверью затихают вдали, Цзоу Пин медленно подняла руку и прижалась ладонью ко лбу. Слезинки упали на бумагу, оставляя влажные пятна.

Полноценный медицинский осмотр — дело хлопотное: толочься в очереди за направлениями, сдавать кровь… Провозились почти все утро.

Результаты некоторых анализов выдавали сразу, другие же были готовы лишь к вечеру или на следующий день.

Но Шао Цин не нужно было об этом беспокоиться — за нее всё сделают специально приставленные люди.

Из-за забора крови она даже не позавтракала, и Секретарь Чэнь купила в больничной столовой горячее соевое молоко и паровые булочки.

Стоило им сесть в машину, как она протянула сверток:

— Командующий, перекусите немного, заморите червячка.

Шао Цин откинулась на спинку заднего сиденья, хмурая и явно не в духе:

— Не нужно, я не голодна.

— Но вы же сегодня с утра крошки во рту не держали.

— Возвращаемся в часть, у меня еще совещание.

— …Слушаюсь. — Заметив мрачное настроение начальницы, Секретарь Чэнь не смела настаивать.

Шао Цин обладала железным здоровьем: не поев ни крошки за все утро, она с обеда погрузилась в совещания, которые тянулись до самого вечера.

Во время мероприятий подобного рода личные секретари руководителей обычно ожидали в соседнем небольшом конференц-зале.

Секретарь Чэнь держала в руках личный телефон Шао Цин: экран уже несколько раз загорался от сообщений, приходивших от одного и того же абонента.

Ближе к пяти часам этот человек даже позвонил по аудиосвязи.

Секретарь Чэнь колебалась, отвечать ли, ведь когда Командующий отдавала ей телефон, она особо наказала: если позвонит абонент с таким-то именем в контактах, обязательно взять трубку, сказать, что она занята, и перезвонить позже.

Поддавшись любопытству, Секретарь Чэнь набралась смелости и нажала на вызов:

— Алло.

На том конце провода Чэн Жуаньчжэн на секунду замерла, а затем сменила тон:

— Я ищу Командующего Шао.

— Командующий на совещании. Скажите, что у вас за дело?

— Тогда я перепозже.

— Хорошо. — Глаза Секретарь Чэнь метнулись в стороны, и она поспешно окликнула: — Подождите!

Чэн Жуаньчжэн, уже собиравшаяся сбросить вызов, удивилась:

— Что такое?

Секретарь Чэнь и сама не знала, стоит ли продолжать, но какое-то предчувствие подсказывало: возможно, именно этот человек сможет заставить Командующий нормально поесть.

— Видите ли… вы ведь друг Командующего, верно? Перед тем как уйти на совещание, она специально велела отвечать на ваши звонки.

На губах Чэн Жуаньчжэн промелькнула улыбка:

— Да, я ее друг.

Секретарь Чэнь с облегчением выдохнула:

— Как здорово! Не могли бы вы оказать мне одну услугу?

— Какую?

Когда совещание наконец завершилось, уже наступил вечер. Выйдя из зала, Шао Цин бледными губами через силу обменялась рукопожатиями с руководством, а снаружи на ходу отбилась от пары вопросов журналистов и только после этого смогла уйти.

Секретарь Чэнь неотступно следовала за ней, сжимая в руке термосумку без опознавательных знаков.

Стоило им сести в машину, как Шао Цин позволила себе сбросить груз дневной усталости, потерла переносицу и тихо велела:

— Домой.

Сегодня она действительно вымоталась и мечтала лишь об одном — поскорее вернуться и принять ванну.

Словно по мановению волшебной палочки, Секретарь Чэнь извлекла из термосумки пиалу с куриным супом на анжелике и красных финиках. Стоило крышке приоткрыться, как салон заполнил густой аромат китайских траволекарств.

Шао Цин, терпеть не собиравшаяся подобные вещи, тут же нахмурилась — она с удивлением отметила, что Секретарь Чэнь становится все смелее.

Та, однако, с сияющей улыбкой поднесла суп:

— Командующий, выпейте, пока горячий.

Шао Цин помрачнела:

— Не буду. Домой.

— Машина же едет! Выпейте хоть чуть-чуть. Это товарищ Сяо Чэн специально наказала мне купить и велела проследить, чтобы вы все до капли выпили. Говорит, если не выпьете — она рассердится и больше с вами не заговорит.

Шао Цин, уже готовящаяся вспыхнуть, при этих словах мгновенно сменила гнев на милость.

Она протянула руку:

— Телефон давай.

Секретарь Чэнь тут же услужливо протянула смартфон, не забывая придерживать пиалу с супом, и всё разом оказалось в руках Командующего.

На сей раз Шао Цин капризничать не стала: в одной руке она держала пиалу, в другой — телефон, разблокируя чат в WeChat.

Чэн Жуаньчжэн оставила ей сообщение:

[Ешь как положено, не смей вредничать и пропускать еду, разгневанное-лицо.jpg]

Ниже красовался стикер со смыслом: «Ты ведешь себя плохо», — и это мгновенно развеселило Шао Цин.

Она сфотографировала пиалу в своих руках и отправила в ответ.

[Знаю, уже ем. Спасибо]

Переслав снимок, она немного подождала, но ответа не последовало — видать, Чэн Жуаньчжэн была занята.

Тогда она отложила телефон и зачерпнула ложку супа.

Из-за голодовки длиною в день желудок уже онемел, но первая же ложка целебного бульона вернула его к жизни — внутри тут же заурчало, требуя еды.

Секретарь Чэнь вновь бросила вороватый взгляд через зеркало заднего вида. Убедившись, что начальница наконец приступила к трагедии, она перевела дух, одновременно проникшись еще большим любопытством к личности упомянутой товарищ Сяо Чэн. Уж кем-ким, а просто друзьями эти двое точно не были! Ни за что!

В мгновение ока Шао Цин прикончила весь суп, и даже ненавистный ей с детства запах лекарственных трав показался приятным.

— Что еще есть? — сама поинтересовалась она.

Секретарь Чэнь тут же выложила остальное содержимое термосумки: там обнаружились миниатюрные паровые пирожки со свининой и креветками, а также хрустящие лепешки — все еще горячие.

Булочки размером с дамский кулачок были аккуратными, и Шао Цин, закинув одну в рот, забавно раздула щеки.

Глядя на мелькающие за окном машины городские пейзажи, она сама не заметила, как на ее губах появилась расслабленная улыбка.

По прибытии домой Секретарь Чэнь благоразумно оставила вещи на пороге и упорхнула птичкой, не желая мешать беседе Командующего с товарищем Сяо Чэн.

Шао Цин стояла в прихожей, опираясь рукой о верхнюю крышку обувной тумбы и переобуваясь.

http://bllate.org/book/29045/3531043