Готовый перевод The Villainess Tears Up the Script / Героиня трагедии рвет сценарий: Свобода от кукловода: Глава 15

— Эх, — вздохнул Си Минъюэ. — Раньше Вэйвэй вечно не понимала моих переживаний, а теперь она так обо мне заботится, но мне трудно говорить об этом.

— Старший брат, что в конце концов случилось? — Си Вэй с облегчением выдохнула. Хорошо, что всё обошлось.

Видя, что Си Минъюэ по-прежнему упорно молчит, Си Вэй уныло произнесла:

— В тот день, когда я только вернулась, я заметила взгляд старшего брата. Брат, — она подняла голову и пристально посмотрела на Си Минъюэ, — что в конце концов сделала матушка? Из-за чего старший брат возненавидел её?

В туманных воспоминаниях Си Вэй образ отца почти отсутствовал: судя по всему, Госпожа Си в одиночку вырастила двоих детей. Что же должно было произойти, чтобы на лице Си Минъюэ появилось такое выражение?

— Вэйвэй, — Си Минъюэ снова тяжело вздохнул. — Как было бы хорошо, если бы ты в прошлом была такой же чуткой и смышленой, как сейчас.

— На самом деле матушка не совершила никаких ошибок. Просто я ненавидел собственную беспомощность и изо всех сил пытался оправдаться, поэтому и свалил всю вину на других.

— Брат, зачем ты себя винишь? Я знаю, что госпожа Яо Хун тяжело больна, но Клан Си уже приложил все усилия в поисках фанши, ведь всё ещё наладится, правда?

Си Минъюэ лишь погладил Си Вэй по волосам, и взгляд его был сложным:

— Вэйвэй, далеко не всё в этом мире может развиваться в благополучном направлении.

— … — мысленно тихо вздохнула Си Вэй.

Си Минъюэ действительно не пожелал ничего рассказывать, сомкнув уста точно так же, как и Госпожа Си.

Сан Е ждал в знакомой цветочной гостиной.

В отличие от изнеженного и мягкого Си Минъюэ, одетый в черное Сан Е весь излучал холод и суровость, его брови и взгляд были острыми, а осанка — излишне прямой, словно он прошел профессиональную подготовку.

Заметив появление Си Минъюэ и Си Вэй, Сан Е улыбнулся, черты его сурового лица смягчились, и в нем проявилось нечто от светского повесы.

— Минъюэ, — кивнув Си Минъюэ, он без малейшего сожаления перевел взгляд на Си Вэй. — Госпожа Си Вэй, мы впервые встречаемся, я Сан Е.

— Молодой господин города, — Си Вэй ответила легким кивком, не став кланяться. Чуть ускорив темп речи, она выразила свойственное девушке изумление: — Не знаю, зачем я понадобилась молодому господину города? Насколько я помню, меня никогда ничего не связывало с молодым господином города?

— Ха-ха-ха, — громко и раскованно рассмеялся Сан Е. — Госпожа Си Вэй, не бойтесь. Я разыскиваю вас главным образом потому, что до меня дошли слухи: вы нынче полностью вернули себе рассудок?

— Мм?

— Возвращение рассудка наверняка означает, что вы столкнулись с невероятным чудом или же с Бессмертным, сведущим в искусстве бессмертных? — Сан Е совершенно не скрывал своей цели. — Я хочу узнать о переживаниях госпожи Си Вэй за эти дни.

— Молодой господин города! — лицо Си Вэй потемнело. — Задавать подобные вопросы — поистине крайняя бестактность! Простите, но отвечать я не желаю.

Си Вэй чувствовала: хотя сюжет новеллы уходил всё дальше в сторону, кое-что, казалось, оставалось прежним. Например, одержимость Сан Е бессмертными искусствами.

Сан Е, молодой господин Города Сань, с малых лет изучал бессмертные искусства. Однако те бессмертные искусства, что он постигал, были лишь низшего пошиба — они уступали даже мирским боевым искусствам в способности укреплять тело и здоровье.

Си Минъюэ с помощью темных искусств превратил Сюй Янь в подобие куклы Бессмертного Фэйяня, что неожиданно повлекло за собой непредвиденные последствия.

Сюй Янь начала обретать чужие воспоминания, ей не принадлежавшие — воспоминания о бессмертных искусствах, о духовных сокровищах. И эти воспоминания несомненно принадлежали Бессмертному Фэйяню.

Хотя в новелле прямо пояснялось, что память, доставшаяся Сюй Янь, была настолько расплывчатой, что от неё оставались лишь эмоции того времени, и даже то, что эту весть Си Минъюэ удалось замять, о ней всё же узнал одержимый бессмертными искусствами Сан Е.

Ради своей заветной мечты об бессмертных искусствах Сан Е спас Си Вэй и шаг за шагом растопил сердце Сюй Янь, став её другом.

Но когда выяснилось, что Сюй Янь вовсе не заполучила никаких конкретных бессмертных искусств, Сан Е явил свою холодную и безжалостную сторону.

Он продал Сюй Янь третьему главному герою в обмен на первоклассное учение бессмертных.

Более того, он уничтожил меридианы Сюй Янь и, обучив её мирским боевым искусствам, навсегда лишил возможности вновь взять в руки оружие.

Будь то боевые искусства или бессмертные искусства — Сюй Янь больше никогда не могла к ним прикоснуться.

— Сан Е! — лицо Си Минъюэ тоже исказилось гневом. Сан Е приходился ему другом, но позволил себе столь бестактное поведение по отношению к его сестре. — В переживаниях Вэйвэй нет ничего особенного! Если сегодня ты пожаловал лишь ради этого, то не взыщи за то, что я не стану дорожить нашей дружбой и прикажу проводить гостя!

Только не надо этого! — мысленно завопила Си Вэй. Ей еще хотелось вести с Сан Е дипломатическую игру и постепенно выкладывать историю. Если Си Минъюэ устроит такое, как ей вообще тянуть время?!

— Минъюэ, — Сан Е убрал улыбку и холодно произнес: — Именно потому, что мы друзья, я говорю без утайки. Если бы речь шла о ком-то другом, ты ведь знаешь мои методы.

— Сан Е! — Си Минъюэ, конечно же, был прекрасно осведомлен о возможностях молодого господина города, и ему оставалось лишь до побеления костяшек сжать веер в руке.

Сан Е вовсе не желал разрушать узы дружбы и лишь вздохнул:

— Минъюэ, ты ведь и сам бывал в Приграничном городе, почему же ты не можешь понять моих помыслов?

А? Странно!

Молча притворявшаяся элементом интерьера Си Вэй вгляделась в лицо Си Минъюэ, но тот вовсе не выказал понимания, на которое рассчитывал Сан Е.

Эмоции в его глазах были предельно сложными: в них смешались ненависть и обида, однако он сдержанно прикрыл глаза, а пальцы, сжимавшие складной веер, побелели от напряжения.

Приграничный город? Место, о котором в романе не было ни слова — неужели в нем есть что-то особенное?

— Молодой господин города, — мысли Си Вэй сделали резкий поворот, и, спрятав информацию глубоко в душе, она поспешила подать голос, чтобы вернуть Си Минъюэ в прежнее состояние. — Не стоит донимать моего старшего брата, я расскажу всё.

Что до чудесного спасения, то я сама до сих пор нахожусь в крайнем замешательстве, но я знаю...

Си Вэй принялась неторопливо излагать суть дела, мысленно складывая ладони в молитвенном жесте и благодаря развитый интернет за то, что он позволил ей сочинить столь правдоподобную историю.

Получив талисман контроля марионетки, Сюй Янь без труда проникла в Сад Минхуа. Сделав пару быстрых шагов, она вошла в комнату, где находилась Яо Хун.

Снаружи стоял ясный и погожий день, однако в комнате царил кромешный мрак, и горела лишь одна масляная лампа.

Только тогда Сюй Янь заметила, что все окна в комнате забиты плотной тканью, полностью преграждавшей путь свету. На этой ткани по определенным правилам были наклеены желтые бумажные талисманы с красными письменами; они трепетали под дуновением ветерка, проникавшего через щели в углу комнаты, и источали душный, сладковатый запах крови.

Приблизившись к постели, Сюй Янь еще ничего не успела предпринять, как увидела, что лежащая на кровати Яо Хун широко раскрыла глаза. В ее зеленых глазах мелькнула редкая осмысленность. Над ней парил огромный сгусток кроваво-красной духовной энергии.

Какое-то время Сюй Янь не смела делать резких движений.

Яо Хун тоже не шевелилась. Долго-долго глядя в лицо Сюй Янь, она наконец глухо вздохнула, резко приподнялась и села на кровати:

— Оказывается, это ты.

— Это я. — Сюй Янь не стала отрицать.

— Неудивительно, что Цуй Чжинян сказала, будто плата уже получена. Тогда я была так счастлива, что даже ничего не осознала. — Яо Хун издала тихий, горький смешок.

— Ты говоришь о плате — какую сделку ты заключила с Цуй Чжинян? — поначалу Сюй Янь думала, что появление Яо Хун в борделе Чуньсян было случайностью, и никак не ожидала, что здесь замешана еще и Цуй Чжинян.

— … — Яо Хун не ответила.

— Если ты не хочешь говорить, я не стану настаивать. Но я надеюсь, что ты сможешь помочь нам разобраться с делом Си Минъюэ — и не ради меня. Чтобы спасти тебя, Си Минъюэ втянул в это дело не только твою матушку и младшего брата, но и двух ни в чем не повинных фанши. — Сюй Янь не забывала о своей цели, и сейчас самым главным оставался Си Минъюэ.

— Ах... — лицо Яо Хун наполнилось глубокой скорбью, сквозь которую проступала тяжелая, томящая привязанность. — Минъюэ, выходит, в прошлый раз это я на всем настаивала.

— Во всем виновата только я.

Сюй Янь молча стояла в стороне, не возражая.

Внезапно в голове Сюй Янь возник вопрос:

— Когда ты пришла в себя? Си Минъюэ знает об этом?

— Он не знает. Наверное, мое тело уже близко к разрушению, и это, наоборот, вернуло мне рассудок. — Яо Хун прижала руку к груди и с горькой усмешкой покачала головой.

Она понимала, к чему клонит Сюй Янь: та опасалась, что Яо Хун не сможет повлиять на Си Минъюэ.

— Я уговорю Минъюэ, но мне нужно, чтобы ты передала мне немного духовной силы.

Сюй Янь не осмеливалась действовать опрометчиво: тело Яо Хун было на грани распада, так почему же передача духовной силы могла помочь?

— Быстрее! — внезапно резко выкрикнула Яо Хун, подавшись всем телом вперед, к Сюй Янь, так что привязанные к запястьям пеньковые веревки заставили кровать заскрипеть и закачаться.

Подняв глаза, Сюй Янь увидела, что в зеленых глазах Яо Хун капля за каплей проступает красный цвет, а парящий над постелью багровый сгусток энергии тоже начал просачиваться в ее тело.

Яо Хун снова теряла рассудок.

Глава 14. Весеннее сияние

Ситуация была критической, и у Сюй Янь не оставалось иного выхода, кроме как схватить Яо Хун за запястье — в тот же миг духовная сила из ее собственного тела струйками полилась в тело Яо Хун, словно журчащий ручеек.

Бесцветные сгустки духовной энергии потеснили багровые тучи, движение кровавых потоков замедлилось, а краснота в глазах Яо Хун стала понемногу убывать.

Как только Сюй Янь попыталась отдернуть руку, Яо Хун мертвой хваткой вцепилась ей в запястье, намертво зафиксировав ее.

— Ты... — Сюй Янь тут же обнаружила, что ее собственная духовная сила выходит из-под всякого контроля. Казалось, кто-то пытается иссушить ее Даньтянь, и меридианы отчаянно заныли от боли.

Самой Яо Хун тоже пришлось несладко: кровь проступила сквозь белые одежды, заструившись даже из носа и рта. Тем не менее, она закусила губы до крови, не издав ни звука.

По мере того как Сюй Янь теряла духовную силу, от тела Яо Хун отделился и взметнулся бурный вихрь темно-зеленой энергии, подобный сорвавшемуся с привязи дикому скакуну.

В комнате поднялся свирепый ветер, язычок масляной лампы заметался из стороны в сторону. Зеленый вихрь и кроваво-красный сгусток непрерывно сталкивались. Сюй Янь попыталась защититься от буйного ветра рукой, но ее с силой отбросило ударной волной от столкновения двух энергий; внутренности обожгло жгучей болью, а из уголка рта брызнула кровь.

— Сюй Янь. — Яо Хун неизвестно когда поднялась с постели, пеньковые веревки на ее запястьях лопнули, а густые зеленые вихри вырывались наружу из ее исхудавшего тела. Шаг за шагом она двинулась к Сюй Янь, ее белые одежды и длинные волосы трепал ветер, а грудь была наполовину залита кровью.

Подойдя вплотную к Сюй Янь, Яо Хун подняла руку и коснулась указательным пальцем ее лба. Сюй Янь не успела увернуться — ей показалось, будто в голове на мгновение промелькнул густой рой мельчайших образов, все обрывки переплелись между собой, погружая разум в хаос и причиняя невыносимую боль.

За секунду до того, как сомкнуть глаза, Сюй Янь сквозь пелену увидела, как перед ней на губах женщины распустилась мучительная улыбка, а в следующее мгновение та целиком растворилась в зеленом сиянии. В ушах прозвучал преисполненный крайней слабости голос:

— Времени больше нет, прости...

Она не успела разобрать слова, что были дальше, как оглушительный грохот заглушил любые звуки. Огромные клубы красно-зеленого пламени разорвали стены всей комнаты, выплеснулись во двор и, не найдя вместилища, рассеялись в воздухе.

Прости? За что она просит прощения? Эта мысль промелькнула в сознании, и Сюй Янь погрузилась во тьму.

http://bllate.org/book/29031/3529720