Готовый перевод Beast King's Divorce Record / Развод с Королем зверей: Глава 6

Глава пятая: Поместье Лисиц

— Господин Тан? — Ту Хуэйхуэй, дежуривший у кровати Тан И, увидел, что тот, кто никогда не вставал по ночам, с трудом поднимается посреди ночи, и поспешил поддержать его. — В туалет?

Тан И потрогал бурно пинающегося в животе малыша, подумал об этом странном типе и решил, что дело серьезное — надо позвать кого-нибудь на помощь.

— Хуэйхуэй, сходи позови Ху Байяна.

Ту Хуэйхуэй, заметив дурное выражение лица Тан И, торопливо пообещал все исполнить и вихрем бросился на поиски великого царя.

Проводив взглядом его щучья фигурка, исчезнувшую за дверью, Тан И внезапно почувствовал странную тоску. К своему удивлению, он осознал, что уже привык к здешней жизни — к жизни без электричества и смывных туалетов, — и даже смирился с реальностью того, что ему предстоит родить ребенка от этого надоедливого тигра. Он намерен защищать свое право остаться здесь и родить ребенка!

Вскоре Ту Хуэйхуэй вернулся, запыхавшись. Однако позади него Тан И не заметил Ху Байяна, и прежде чем он успел спросить, Ту Хуэйхуэй доложил:

— С военным советником Ху и старейшиной Ма стряслась беда, великий царь и остальные уже помчались в Поместье Лисиц!

— Чего?!

Обычно Поместье Лисиц было оживленным, но сегодня здесь стоял галдеж, как на храмовой ярмарке. Два больших белых фонаря с иероглифом «лиса», висевшие у главных ворот, Госпожа Ху сменила на ярко-красные, которые бросались в глаза в ночной темноте. Старшее поколение семьи Ху сидело в главном зале, попивало чай и шутило, а младшие раздавали зевакам конфеты, создавая вокруг атмосферу полной праздничной радости. Поэтому, когда Ху Байян добрался до входа в Поместье Лисиц, если бы второй из клана Ху не заметил его и с воплем не выкрикнул: «Великий царь пришел!», тот бы решил, что ошибся местом.

Стоило Ху Эру прокричать это, как в Поместье Лисиц, где только что стоял шум и галдеж, мгновенно воцарилась тишина. Госпожа Ху, которой перевалило за пятьсот лет, но на щеках которой до сих пор играл персиковый румянец, опираясь на руку сына и покачивая бедрами, вышла со всевозможными чарующими манерами и повела всех приветствовать Ху Байяна.

Ху Байян торопливо заговорил: «Оставьте эти церемонии», — и шагнул вперед, чтобы поддержать ее. Едва поднявшись, Госпожа Ху ухватила Ху Байяна за руку и направилась с ним в главный зал, всю дорогу радостно щебеча о семейной радости — ее старший закоренелый холостяк Ху Лаоци наконец-то обрел пару! При этом она подзывала Ху Эра, чтобы тот раздал конфеты почетным гостям вроде Лун Цзысюаня.

Лун Цзысюань посасвал во рту карамельку, огляделся по сторонам и с любопытством произнес:

— А чего это не видно вашего Ху Лаоци?

Госпожа Ху прикрыла рот рукой и с усмешкой ответила:

— До сих пор в своей комнате валяется~ Этот малец Ма оказался чертовски силен, по-моему, он пару дней с кровати не встанет.

— Пф! — Чего? — Лун Цзысюань и Ху Байян воскликнули почти одновременно.

Лун Цзысюань дернул Ху Байяна за рукав и подзадорил:

— Пойдем-пойдем, взглянем. Ха-ха-ха-ха.

Ху Байян посмотрел налево на Дядюшку Лун Эра, направо на Госпожу Ху. Увидев это, Госпожа Ху перевела взгляд прекрасных глаз и с улыбкой вызвалась показать им дорогу, виновато пояснив:

— Малец Ма и малыш Сяоци такие скромники, никого к себе не подпускают, но с великим царем, должно быть, все в порядке.

Петляя по извилистым тропинкам, они постепенно удалились от шумного двора и вышли к довольно изысканному дворику, который ярко освещали несколько каменных фонарей. Обладающий острым зрением Ху Байян заметил знакомый силуэт: висящую у дверей комнаты трехфутовую белую шелковую ленту — человек как раз собирался выбить табуретку из-под ног. С криком «Старейшина Ма, не делайте глупостей!» он бросился вперед и спас самоубийцу.

Поваленный на землю старейшина Ма разглядел Ху Байяна и тут же залился горючими слезами:

— Великий царь, я подвел вас, я опорочил вашу репутацию-а-а-а-а!

Ху Байян похлопал его по спине, чтобы восстановить дыхание, и мягко утешил:

— Это же не меня поимели, тебе не за что передо мной извиняться.

Лун Цзысюань, покуривая золотую трубку, подошел ближе и с причмокиванием похвалил:

— Ма Чичи, а с виду и не скажешь, что ты мастер скрывать свои таланты.

Тут старейшина Ма заметил, что Лун Цзысюань тоже здесь, и на месте лишился дар речи, но не прошло и мгновения, как он принялся рваться к столбу, чтобы размозжить о него голову:

— Даже он пришел посмеяться надо мной, не хочу больше жить!!

Ху Байян почувствовал, что крепко обхватил его сзади, не давая нанести себе увечья.

Наблюдая за этим балаганом, Госпожа Ху не удержалась и бросила:

— Ой-ой~ Ваше Высочество~ Хватит уже дразнить малца Ма.

— Ладно, ладно. — Лун Цзысюань затянулся пару раз табаком, тихонько хохотнул, подошел прямо к Ма Чичи и без всяких предисловий опустил трубку ему на шею. Ма Чичи закатил глаза и рухнул без чувств. — Наконец-то воцарилась тишина.

— Ох, Дядюшка Лун Эр, какое счастье, что вы пришли. — Ху Байян подхватил обмякшего на руках старейшину Ма и хотел было направиться в комнату Ху Лаоци. Лун Цзысюань как раз собрался помочь толкнуть дверь, как изнутри донесся грозный окрик Ху Лаоци: — Кто посмеет войти — убью себя на месте!

После этих слов Ху Байян и Лун Цзысюань переглянулись, а Госпожа Ху испуганно застучала себя по груди, успокаивая дыхание:

— Сяоци, бабушкино ты сокровище, только не делай глупостей!

Подумав, Ху Байян передал старейшину Ма в руки Лун Цзысюаня, чтобы тот вместе с Госпожой Ху нашли какую-нибудь комнату и сначала уложили его отдохнуть, а сам решил уговорить Ху Лаоци. Лун Цзысюань и Госпожа Ху обменялись взглядами и поступили так, как предложил Ху Байян.

Когда они отошли далеко, Ху Байян снова постучал в дверь:

— Ху Лаoци, остался только я. Можно войти?

Ху Байян прижался спиной к двери и услышал, как сидевший внутри Ху Лаоци тяжело задышал, после чего замолчал — приняв это за молчаливое согласие, он смело толкнул дверь и вошел. Комната Ху Лаоци оказалась на удивление аккуратной, и Ху Байян предположил, что место происшествия находилось где-то в другом месте.

Лежавший ничком на кровати Ху Лаоци при виде Ху Байяна фыркнул и отвернулся в другую сторону. Ху Байян судорожно втянул воздух, быстро подошел, сел на край кровати и сочувственно похлопал Ху Лаоци по плечу:

— Кто просил тебя играть с огнем? Доигрался, что задницу припекло?

— Я и не думал, что он по-настоящему полезет! По-настоящему полезет! Ссс... — Ху Лаоци громко рявкнул пару раз, потревожил рану и зашипел от боли, а через мгновение жалобно протянул: — Он же горный жеребец, я тогда правда думал, что помру.

Ху Байяну представилась эта картина, и ему безумно захотелось рассмеяться, но он сдержался.

Не найдя никаких подходящих слов утешения, Ху Байян мог лишь сдерживать смех и поглаживать Ху Лаоци по спине. Погладив так добрый кусок времени, Ху Лаоци снова заворчал:

— Смотрю, даже этот наследный принц Лун Эр пожаловал, не дал ли он тебе какого дельного средства?

Ху Байян растрогался от того, что Ху Лаoци, находясь в столь «тяжелом» состоянии, не забыл побеспокоиться о друге, и поспешно ответил:

— Да никаких особенных средств нет, просто велел быть чуточку внимательнее и постараться сделать так, чтобы Тан И полюбил меня. — Докончив, он смущенно хихикнул: — У меня уже есть предварительный план. Завтра же начну претворять его в жизнь, и для начала займусь отправкой цветов...

Выслушав его, Ху Лаоци повернул голову и посмотрел на Ху Байяна взглядом, говорящим: «Ну ты и подставил меня». Однако поглазев так с полминуты и поняв, что Ху Байян целиком и полностью погрузился в мечты о перспективах своих бестолковых планов, он, хотя вначале собирался сказать многое, в конце концов махнул рукой и снова отвернулся к стене, не произнеся ни слова.

Заметив это, Ху Байян тоже почувствовал, что ведет себя несколько неуместно, и поспешил сменить тему:

— Так какие у вас со старейшиной Ма планы? Если решили играть свадьбу, то давай сыграем с размахом.

Ху Лаоци холодно хмыкнул:

— Ты сперва убедись, что эта дикая лошадь не побежит разбивать дощечку целомудрия. Я, Ху Лаoци, человек покладистый, и раз уж он уделал меня до такого состояния, я на него даже не в обиде.

— Да разве не потому, что ты сам к нему лез? Если бы его не довели до крайности, он бы на тебя не полез.

Ху Байян отнесся к словам Ху Лаоци скептически.

Ху Лаоци повернулся, превозмогая боль, приподнялся на локтях, окинул Ху Байяна взглядом и спросил:

— Великий царь, ты ведь пришел утешить меня, верно?

— Ну, доля правды в этом есть, — честно ответил Ху Байян.

В душе Ху Лаоци воцарилось глубокое уныние, он снова уткнулся лицом в постель и замер неподвижно.

Видя, что тот притворился мертвым, Ху Байян немного пожалел о своей прямоте. Он уже собирался извиниться, как вдруг снаружи поднялся шум, и раздался знакомый голос:

— Я хочу найти своего старшего брата!

Это была Ху Цзиньи. Вышвырнутая из сновидения Тан И, она чем дальше думала об этом, тем сильнее убеждалась, что тут что-то не так, поэтому воспользовалась техникой ветра и примчалась с западной границы земель зверолюдей. Едва добравшись до Дворца Царя Зверей, она услышала, что великий царь находится в Поместье Лисиц, и тут же направилась прямо сюда.

Ху Байян как раз собирался открыть сестре дверь, как та сама со всего маху пнула ее ногой.

— Моя дверь! Ссс... — с мученическим криком завопил Ху Лаоци, посчитавший, что сегодня у него просто черная полоса.

Ху Цзиньи бросилась в объятия Ху Байяна и с напряженным выражением лица выпалила:

— Брат, с Тан И что-то не так! Он смог изгнать меня из сна!

Тут Ху Цзиньи договорила, но ожидаемого ответа не последовало: ее брат застыл как вкопанный, глядя куда-то ей за спину. Проследив за его взглядом, она обернулась и увидела, что Тан И, придерживая рукой поясницу, стоит на пороге, а струящийся у него из-за спины свет делал его похожим на ходячее изречение.

— Ого, сестренка, ты высказала всё, что я сам хотел сказать, — с заметной досадой произнес Тан И.

http://bllate.org/book/28996/3514263