Готовый перевод This Omega is Sweet and Cute / Мой сладкий Омега: Невинная ловушка: Глава 5

Отец Лан Тэна и Лан Суюй, уже давно ожидал их в гостиной. Сбоку на диване сидел его омега-сын Лан Цзиньюй.

У Лан Цзиньюя тоже были персиковые глаза, но, в отличие от Лан Суюй, в них было меньше резкости и куда больше сентиментальности и кокетства. Он злился из-за того, что отец принуждал его к договорному браку, его высокая переносица едва ли не кривилась от гнева, а губы надулись. Точь-в-точь капризный ребенок. На самом деле ему уже исполнилось двадцать пять лет.

Лан Цзиньюй сидел лицом к двери. На его бледном и миловидном лице застыл взгляд тех самых персиковых глаз, полный невысказанной нежности. На белой рубашке была расстегнута верхняя пуговица, обнажая изящную линию шеи. Нижняя часть тела была затянута в сине-белые зауженные джинсы, облегающие длинные и стройные ноги. На ногах красовались белые кеды, придающие ему элегантный и непринужденный вид.

Он небрежно восседал на роскошном и изысканном диване, вылитый меланхоличный принц, источая хрупкую ауру, готовую рассеяться от малейшего прикосновения. Любой, кто видел его, тут же проникался мыслью, что этот юноша невероятно уязвим и нуждается в самой бережной заботе.

Лан Цзиньюй с нетерпением вглядывался вдаль и издалека заметил возвращение Лан Суюй. Стоило ей появиться, как он резко вскочил, озарил лицо выражением облегчения и шумно выдохнул:

— Наконец-то вернулась!

Лан Суюй, стуча каблуками, приблизилась и, возвышаясь своими метр-восемьдесят с лишним над хрупким созданием ростом метр семьдесят, усмехнулась:

— Заждался, братец?

— Ну ты и... Как вообще можно было заявиться только сейчас?!

Лан Цзиньюй, глядя на ее беспечную ухмылку, почувствовал, что сестра ни капли не переживает о его проблемах, и не удержался от упрека. Но стоило ему вспомнить те стоны из телефонной трубки, как его лицо снова залилось краской.

Он чуть отвел взгляд, и на его бледных щеках проступил румянец.

Лан Цзиньюй впервые в жизни воочию услышал о любовных приключениях собственной сестры — от одной этой мысли ему стало донельзя стыдно.

На главном диване восседал их сорока с небольшим лет отец, внушающий трепет Лан Тэн. Худощавый, одетый в черный китайский костюм с широкими отворотами на рукавах. На обшлагах красовался вышитый золотыми нитями извивающийся дракон — ослепительный и невероятно стильный. Модный фасон в сочетании с драгоценными тканями и безупречной тонкой работой выдавал сдержанную роскошь, подчеркивая его благородные манеры и интеллигентность.

Даже молча Лан Тэн излучал природную властность. Его волевые черты лица, пусть и тронутые возрастом, не утратили былого очарования. Подобные волчьим глаза за оправой без очков излучали леденящий душу блеск. Под высокой переносицей тонкие губы были плотно сжаты в ниточку, выдавая в этом человеке некоторую черствость.

Лицо его оставалось мрачным, пока он изучал какие-то бумаги.

На массивном элегантном журнальном столике из мрамора были беспорядочно разбросаны и другие документы, хотя при ближайшем рассмотрении чувствовался строгий порядок. Неподалеку, в самом центре столика, стоял чайный поднос из красного дерева со старинным глиняным чайником, на котором были вырезаны иероглифы. Вокруг него теснились три глиняные чашки.

Одна из пиал одиноко лежала на мраморной столешнице прямо перед правой рукой Лан Тэна — до нее можно было дотянуться без труда. На дне плескалось с полчашки чая, который уже успел полностью остыть.

Заметив возвращение дочери и уловив исходящий от нее густой запах омеги, Лан Тэн оторвался от документов, устремил на нее тяжелый взгляд и холодно бросил:

— Где шлялась, вспомнила наконец дорогу домой?

Из-за стекол очков повеяло таким холодом, что от одного этого взгляда кровь стыла в żyłach.

Однако Лан Суюй даже не посмотрела на него. Неторопливой походкой она подошла к роскошному креслу, опустилась в него и закинула ногу на ногу. Ее вид напоминал элегантную королеву, разве что осанка была чересчур расслабленной:

— Вот я и вернулась. Выкладывайте, зачем звали?

Лан Тэн бросил на нее острый взгляд, а затем перевел его на Лан Цзиньюя. Тот уже устроился на своем месте и молча наблюдал за ними.

— Клан Шэ хочет заключить с нами брачный союз, я уже дал согласие, — смягчив тон, произнес Лан Тэн, обращаясь к дочери.

— С какой стати ты давал согласие?! — взвился Лан Цзиньюй, стоило ему услышать это. — Ты у меня спрашивал?

— А я у тебя должен спрашивать? — Лан Тэн зыркнул на него так устрашающе, что Лан Цзиньюй мгновенно сник, вжался в диван и больше не смел издать ни звука.

— И что дальше? — поинтересовалась Лан Суюй.

— Я намерен выдать замуж Цзиньюя, — озвучил свой план Лан Тэн.

— И не подумаю! — Лан Цзиньюй снова не выдержал. — Раз так хочется, сам выходи замуж, а я не собираюсь!

Лан Суюй бросила взгляд на надувшегося брата, а затем перевела глаза на властного отца:

— Братец говорит, что не хочет замуж.

— Хм, его мнения тут никто не спрашивает. — Лан Тэн швырнул бумаги на журнальный столик и отпил остывшего чая.

В его сердце не было ни капли жалости к омегам, даже если этот омега приходился ему родным сыном. Лан Тэн искренне считал омег слабыми и никчемными существами, от которых нет никакой пользы, кроме как рожать детей. Ну, разве что еще для заключения выгодных браков — в этом заключалась их единственная ценность.

— Тогда я просто умру! — Лан Цзиньюя едва не перекосило от злости. Он резко вскочил на ноги и выпалил: — Вот тогда и понесете мой труп к алтарю!

Лан Суюй зевнула и небрежно попыталась успокоить брата:

— Братец, присядь. Мы же здесь все обсуждаем, чего кипятиться? Остынь.

Но Лан Цзиньюй был не в силах успокоиться. Он сверлил взглядом равнодушное лицо Лан Суюй, желая прожечь в нем дыру. Его до безумия бесила отстраненность сестры, которой было абсолютно все равно, и он тут же решил перевести стрелки:

— Если уж зашла речь о браке, с чего бы это касалось только меня?! Разве сестрица сама не может жениться на омеге из клана Шэ?

Лан Суюй выглядела уставшей и снова зевнула. На середине зевка она округлила глаза и воззрилась на него с легким холодом в голосе:

— Что ты сказал?

— Я говорю, — Лан Цзиньюй, наконец отыскавший путь к спасению, больше не злился, а с торжеством глянул на нее. — Моя прекрасная сестрица, разве ты не можешь сама жениться на омеге из клана Шэ?

Затем он повернулся к отцу, ища поддержки:

— Верно ведь, отец? Сестра уже не девочка, а наследник семьи до сих пор не определен. Разве это не идеальный шанс? Сами в руки идут.

Эти слова несомненно задели еще одну больную тему Лан Тэна. Лицо его помрачнело. По закону брачный возраст для альф и омег наступал в восемнадцать лет (для бет — в двадцать), но обоим его детям уже исполнилось по двадцать пять, а они все еще ходили в холостяках. Это сильно било по его авторитету перед лицом других великих кланов. Стоило Лан Цзиньюю заговорить об этом, как Лан Тэн вспомнил, что проблема Лан Суюй до сих пор не решена.

— Цзиньюй прав, — помолчав какое-то время, наконец произнес Лан Тэн. — Суюй вполне может сама жениться на ком-то из клана Шэ. Тем более у них как раз есть пара альфа и омега. Раз уж мы решили породниться, обсудите это вдвоем. Решайте сами, кто из вас пойдет под венец.

— С какой стати нам вообще заключать этот брак? — Лан Суюй презрительно хмыкнула, поняв, что стрелки перевели на нее. — Клан Шэ... да что они из себя представляют? Не стоит оказывать им столько чести.

Лан Цзиньюй, заметив, что опасный меч наконец убрали с его головы и перенесли на сестру, тут же успокоился и чинно устроился на диване. Он молча переводил взгляд с отца на сестру, ожидая их вердикта.

— Влияние клана Шэ раскинуло корни повсюду, как это — ничего особенного? — возразил Лан Тэн. — Клан Лан хоть и обладает вековым наследием, но издавна всегда сражался в одиночку. Сейчас мы стали слишком заметны, пора бы и о защите подумать.

— Раз издавна сражались в одиночку, так и продолжали бы в том же духе, — парировала Лан Суюй. — Какая еще защита? Кто вообще способен защитить волка? Кто посмеет приютить волка? Не боятся ли они вырастить неблагодарную тварь, которая потом вцепится им в глотку? Просто смешно.

— Заключение союзов — вот истинный путь к выживанию, — отрезал Лан Тэн. — И раз уж клан Шэ сам изъявил желание породниться, я с радостью воспользуюсь случаем.

— Тебе-то радость, а нам что делать? — бросила Лан Суюй, поворачиваясь к брату: — А ты сам-то хочешь?

— Не хочу, — отозвался Лан Цзиньюй.

— И я не хочу, — протянула Лан Суюй, склонила голову набок и вдруг улыбнулась Лан Тэну: — Отец, а давайте поступим иначе. Женитесь-ка лучше сами. Разве вы не можете взять в жены омегу из клана Шэ?

Если те согласятся — дело в шляпе. Нет — так и забудем. Как вам идея? В искусстве переводить стрелки Лан Суюй ни капли не уступала брату. Не успел Лан Тэн опомниться, как проблема оказалась на нем самом.

— О, а это неплохо! — тут же поддержал идею Лан Цзиньюй. — Отец вполне может жениться на омеге из клана Шэ. Я вовсе не против обзавестись мачехой.

— С ума сошли, — Лан Тэн зыркнул на болтливого сына. Тот под его взглядом сник, но упрямо буркнул:

— А что такого? Ты сам дал им слово — вот сам и женись.

Ишь ты, в какой век живем, а все пытаетесь родительские браки по расчету навязывать, — недовольно проворчал Лан Цзиньюй.

Лан Тэн раздраженно нахмурился:

— Еще хоть слово, и я тебя отхожу ремнем!

— Брат прав, — зевая, лениво протянула Лан Суюй. — И вправду, какой нынче век. Хватит уже этих родительских договорных браков. Сейчас в моде свобода выбора.

Лан Тэн не отступал:

— Не попробовав, не узнаешь, сойдетесь вы или нет. Разве мы с вашей матерью не поженились по расчету кланов? Разве мы не жили душа в душу, пока она была жива? Просто продолжение рода, не нужно наделять это каким-то сакральным смыслом. Нашему клану нужны сильные омеги, чтобы рожать достойных наследников. Омега из клана Шэ, на мой взгляд, превосходна.

— Вот и женитесь на этой прекрасной омеге сами, внесите свой вклад в семейное дело, — предложила Лан Суюй. — Вам же всего сорок четыре-сорок пять, возраст недетский, но еще вполне можете послужить на благо рода на закате лет.

Лан Тэн уставился на нее, сдерживая ярость:

— Что за бред! Кто отдаст молодого омегу овдовевшему старому хрычу, вы совсем рехнулись?

— Раз клан Шэ сам вышел с такой инициативой, значит, они в чем-то нуждаются, — заговорила Лан Суюй деловым тоном. — Стоит им согласиться, и мы дадим все, что попросят. Нам по силам. Ну как, устраивает? Отец, думаю, вам уже можно начинать готовиться к встрече столь достойной омеги в доме.

— Ты! — Лан Тэн вперил в нее взгляд, задохнувшись от подступившего к горлу кома — ни выплюнуть, ни проглотить. Он уже собирался взорваться.

— На самом деле, — Лан Суюй внезапно смягчила голос, приняв вид заботливой дочери, — мы ведь о вас беспокоимся, отец. Мать умерла столько лет назад, а рядом с вами некому озаботиться вашим бытом. Мы вечно заняты делами, у нас совсем нет времени составить вам компанию. Так что этот брак как раз идеально разрешит ваши личные вопросы.

http://bllate.org/book/28986/3510394