Готовый перевод Reality Show Romance with My Ex / Любовь в прямом эфире: Сценарий для бывших: Глава 11

Сзади глухо и тяжело раздавались чьи-то шаги — кто-то явно преследовал их.

Сюй Цзинсуй бросил взгляд на собственное запястье, а затем перевёл взгляд на спину Линь Цысяо, который тащил его за собой. Края одежды юбцы трепетали на ветру, навстречу закатным лучам солнца. Они неслись по дороге в закат, до боли напоминая пару влюбленных, бегущих от всего мира навстречу погибели.

Сюй Цзинсуй очень любил щекотать себе нервы. Будь то уличные гонки или банджи-джампинг, чем опаснее казалось занятие в глазах окружающих, тем сильнее оно его привлекало. Поначалу он делал это лишь ради родительского внимания, но со временем вошло в привычку.

Лишь бешено колотящееся сердце служило для него доказательством того, что он жив.

Сейчас это ощущение не шло ни в какое сравнение с прошлым опытом: оно будоражило самые сокровенные нервные окончания в голове Сюй Цзинсуя, и он ускорил шаг, не отставая от Линь Цысяо.

Линь Цысяо, казалось, отлично знал эти места — сделав пару кругов, он нырнул в какой-то переулок. Строго говоря, это был вовсе не переулок, а лишь узкая щель меньше метра шириной между двумя зданиями. Когда они оба протиснулись туда, то оказались лицом к лицу, практически соприкасаясь.

Стоило им оказаться так близко, как до Сюй Цзинсуя долетел аромат от Линь Цысяо — не парфюм, а скорее запах кондиционера для белья.

Сюй Цзинсуй пару раз шумно выдохнул и, уняв дыхание, посмотрел на Линь Цысяо. На лице последнего редко удавалось увидеть выражение, хоть отдаленно напоминающее растерянность и спешку, и это показалось ему жутко забавным.

Он внезапно усмехнулся и понизил голос:

— Линь Цысяо, ты часом никому не перешел дорогу? Неужто за тобой по пятам идут убийцы?

Линь Цысяо посмотрел на него холодным взглядом, но глаза у собеседника горели, а на губах играла ленивая, небрежная улыбка, которая заметно разряжала давящую обстановку. Самим собой в душе Линь Цысяо тоже почему-то почувствовал некоторое облегчение.

Сюй Цзинсуй уставился на него и поддразнил:

— Если твои недруги вдруг решат, что мы парочка, и припишут меня к твоим должникам, я ведь ни за что ни про что пострадаю.

Не успел он договорить, как чья-то рука резко зажала ему рот, а тёплая лаدонь плотно прижалась к губам. Линь Цысяо насторожился и, приблизившись к самому уху Сюй Цзинсуя, приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Обжигающее дыхание коснулось его ушной раковины, и Сюй Цзинсуй замер, словно пораженный параличу: вдоль позвоночника пробежала странная истома, будто в муравейнике взорвалась бомба. Он заторможенно поднял взгляд на Линь Цысяо.

Воспользовавшись слепой зоной и полумраком, преследователи, похоже, так их и не заметили. Донесшихся до них отголоски гневных и раздраженных ругательств —

Брат Вэй, ты точно не ошибся?

Вернее некуда! Этот паршивец выглядит точь-в-точь как на фотографии, которую дал тот ублюдок.

Шустрый малец попался, чтоб меня! Ну да ничего, бежать-то ему некуда.

Брат Вэй, а этот ублюдок часом нас не обманывает? Разве у тех, кто ютится в таких ветхих старых кварталах, водятся деньги?

Разве тот хмырь не говорил, что у отца этого пацана куры денег не клюют? Как там называется его компания? Корпорация Яолинь, что ли?

А вдруг этот сопляк отречётся от своего дядюшки?

Плевать мне, отречётся он или нет! Долги надо возвращать, это закон природы! Если пацан не заплатит, этому ублюдку руки переломают!

Не обнаружив беглецов, шайка с оружием в руках направилась в другую сторону, и звук их шагов постепенно затих. Линь Цысяо лишь тогда чуть ослабил бдительный хват, повернул голову и опустил взгляд на Сюй Цзинсуя — в темноте их взгляды столкнулись с невероятной силой.

Линь Цысяо опомнился первым и поспешно отдернул руку. Ощущение мягкости от соприкосновения с губами, казалось, все еще жило на ладони, и он машинально сжал кулак.

В этом крошечном клочке пространства звуки их дыхания переплетались, становясь то громче, то тише, так что уже невозможно было разобрать, где чье.

Спустя мгновение Линь Цысяо убедился, что снаружи действительно безопасно, вышел первым, а затем обернулся к Сюй Цзинсую и тихо произнес:

— Можешь выходить.

Сюй Цзинсуй откликнулся, но, обладая острым зрением, заметил, что мочки ушей Линь Цысяо окрасились в странный красноватый оттенок. Впрочем, размышлять над этим он не стал, решив, что дело в недавней пробежке.

— Ну что, объяснишься, опасный ты наш элемент? — с улыбкой бросил Сюй Цзинсуй, выбираясь из укрытия.

Линь Цысяо поджал губы, лицо его помрачнело, и он холодно бросил:

— Не твое дело.

— Не мое дело? Мы же только что прошли через огонь и воду!

Линь Цысяо мрачно посмотрел на него и промолвил:

— Прости.

То, с чем он должен был разбираться в одиночку, по воле случая затянуло и Сюй Цзинсуя.

Сюй Цзинсуй на мгновение опешил и уже не знал, что и ответить, как вдруг боковым зрение заметил чью-то фигуру. Следом за этим тишину разорвал резкий окрик:

— Эй, сюда! Они здесь!

Глава 10

Просто хуже некуда! Неужели он сегодня вышел из дома, не заглянув в лунный календарь, или это у Львов сейчас начался ретроградный Меркурий?

Именно так думал Сюй Цзинсуй, волоча за собой мчащегося со всех ног Линь Цысяо.

Не прошло и трех минут бега, как им пришлось резко остановиться. Сюй Цзинсуй увидел приближающуюся толпу, и на него накатила тяжелая, удушающая волна давления.

Главарем банды оказался лысый мужчина с семи-восьмисантиметровым шрамом на макушке. Его обнаженные руки покрывали огромные татуировки с синими тиграми, глаза были треугольными и злобными, а в зубах торчала сигарета.

Его взгляд скользнул по Сюй Цзинсую, перекинулся на лицо Линь Цысяо, после чего мужчина лениво взмахнул рукой — и пара подручных тут же окружила Линь Цысяо, крепко схватив его.

Лысый выплюнул сигарету на землю, тщательно растоптал ее подошвой, подошел ближе, похлопал Линь Цысяо по щеке и, обнажив в ухмылке желтые зубы, процедил:

— Бегаешь? А что, неплохо у тебя получается.

— Знаешь, зачем я тебя ищу? — лысый достал из кармана телефон, включил видеозапись и сунул ее прямо под нос Линь Цысяо.

На экране мужчина лет тридцати отчаянно умолял:

— Брат Вэй, пощади, умоляю тебя! Деньги я отдам, у моего зятя водятся деньжищи! Корпорация Яолинь, знаешь такую? Это его фирма! А мой племянник — его родной сын, иди тряси с него, у него денег куры не клюют...

На этом видео оборвалось.

Лысый убрал телефон и произнес:

— Сам я вовсе не горел желанием тащиться за тобой, но раз твой дядюшка сбежал, а долг возвращать некому, он прямым текстом заявил, что у тебя есть деньги, и велел искать тебя. Вот, и фоточку твою мне скинул.

Зрачки Линь Цысяо сузились. Застыв на полсекунды, он глухо выдавил:

— У меня нет денег.

— Нету? — уголки рта лысого искривились в злобной усмешке. — Какое совпадение, твой дядюшка пел мне то же самое. И с кого мне теперь спрашивать? Говорят, у тебя еще бабка жива, ей около шестидесяти, да?

Линь Цысяо резко вскинул голову, лицо его исказилось от паники и страха, а во взгляде блеснула свирепость. Он холодно процедил:

— Только попробуй тронуть мою бабушку!

— Ладно-ладно, я же не зверь, чтобы над стариками измываться. Но кто-то же должен вернуть долг, в конце концов? Я всего лишь человек подневольный, сам понимаешь, нынче бизнес вести тяжело.

— Давай так: твой папаша — птица высокого полета, верно? Позвони ему, пусть привезет деньжат, и на этом разойдемся.

Губы Линь Цысяо сжались в тонкую линию:

— У меня нет его номера.

Лысый, услышав это, расхохотался так, будто услышал потрясающую шутку:

— Ты же его родной сын, и у тебя нет номера собственного отца?

— Я еще сдерживаюсь, но ты что, блин, за идиота меня держишь? — с этими словами он отвесил Линь Цысяо тяжелый удар в живот. Тот был намертво зажат подручными, не имея возможности даже прикрыться руками, и мог лишь безвольно принять удар.

От одного звука этого удара становилось больно за него. Сюй Цзинсуй поморщился: Линь Цысяо согнулся пополам, словно креветка, и хотя изо всех сил старался терпеть, из его груди вырвался тихий, сдавленный стон. Нижние веки и уголки глаз покраснели, а выступившие от невыносимой боли слезы сделали глаза влажными, превратив его в хрупкое, изящное создание, готовое разбиться от малейшего неосторожного движения.

— Даю тебе еще один шанс: либо твой папаша приносит деньги, либо твой дядя выходит из норы. — Мужчина по имени Брат Вэй небрежно и не слишком сильно хлопнул Линь Цысяо по щеке.

От удара в животе все внутренности перевернулись вверх дном. Линь Цысяо с трудом выдохнул, до боли стиснув зубы, и выдавил:

— Я не знаю... где он.

— Не знаешь? Вы с бабкой — его единственные близкие родственники! Неужели он сбежал и ничего вам не сказал? — Лысый нахмурился, ни капли ему не веря.

— Короче, деньги нужны сегодня же вечером. Если говорить не хочет, будем бить, пока не заговорит.

Он повернулся и махнул рукой. Стоявший рядом громила тут же уловил сигнал и со свистом рассек воздух кулаком, целясь прямо в Линь Цысяо. Тому бежать было некуда, и он лишь зажмурился, словно безропотная овечка перед закланием, излучая лишь глухое отчаяние.

Однако ожидаемой боли не последовало. Напротив, он оказался заключен в чье-то теплое объятие. Ошеломленно открыв глаза, он увидел скривившееся от боли лицо Сюй Цзинсуя.

Линь Цысяо замер, его растерянный взгляд выражал полное непонимание.

Сюй Цзинсуй и сам не знал, откуда у него взялась такая храбрость. Вспоминая об этом позже, он решил, что у него просто помутился рассудок или разум затуманился от красоты этого парня.

Сильный удар пришелся ему прямо в спину, заставив выдохнуть от боли. Поморщившись, Сюй Цзинсуй сурово бросил:

— Стойте.

— Что такое? Решил в благородного спасителя сыграть? — с любопытством оглядел его лысый.

— Это к нему не относится! — тут же оборвал его Линь Цысяо.

Ему хватило бы и собственных проблем, втягивать в это ни в чем не повинного человека он не собирался. Подняв глаза на Сюй Цзинсуя, он холодно приказал:

— Уходи отсюда немедленно!

Но Сюй Цзинсуй пропустил его слова мимо ушей. Сделав шаг вперед, он остановился прямо перед Братом Вэем. Спина горел огнем, заставляя судорожно втягивать воздух, но он все же растянул губы в улыбке и спросил:

— Сколько он вам должен?

Брат Вэй бросил на него косой взгляд и прикинул в уме:

— С процентами — восемьдесят тысяч.

— У меня нет с собой столько наличных, — спокойно произнес Сюй Цзинсуй. Брат Вэй нахмурился, подумав, что над ним издеваются, но тут парень снял с запястья часы и протянул их со словами: — Подойдет в качестве залога?

Брат Вэй с сомнением взял их в руки и процедил с угрозой:

— Смотри у меня, если попытаешься провести — я сегодня отметелим вас обоих.

Повертев вещицу в руках и ничего в ней не поняв, он крикнул одному из своих подручных:

— Глянь, настоящие?

Тот подошел ближе, внимательно изучил часы и доложил:

— Брат Вэй, настоящие! Премиальная серия Ли-Экс две тысячи восемьдесят восемь года. На рынке такие меньше чем за сто тысяч не уйдут, гляньте на стрелки — у оригинала люминесцентное покрытие, тут подделки быть не может.

Брат Вэй подозрительно прищурился, сунул часы в карман, подошел к Линь Цысяо, склонился над ним и, похлопав по щеке, усмехнулся:

— Ну раз нашлась добрая душа, готовая за тебя заплатить, на сегодня инцидент исчерпан. Я ведь тоже не со зла лютую, а долги надо возвращать, закон есть закон, верно? Если на кого и пенять, так только на твоего ублюдочного дядюшку.

С этими словами он махнул рукой тем двоим, что удерживали Линь Цысяо, и бросил через плечо:

— Отпустите его.

http://bllate.org/book/28976/3508785