Готовый перевод Nowhere to Hide / Негде скрыться: Семь лет спустя: Глава 10

Цзян Лай ничего не ответила, лишь больше не глядя на женщину, сунула руку в карман и нащупала рукоять складного ножа.

В глазах Юань Цзиньюй та, будучи младше на пять лет, всё ещё оставалась наивной девчонкой, незнакомой с тем, с чем ей предстоит столкнуться на другом конце канатной дороги.

Но та, что с детских лет прошла через многое, прекрасно понимала: бесплатное сыр бывает только в мышеловке — то, что достаётся даром, в итоге оказывается самым дорогим.

Она получила шанс вырваться за предначертанные судьбой рамки, а значит, должна была терпеть те корыстные взгляды, что бросали на неё выходцы из высшего света.

Назначение складного ножа она, конечно, отлично понимала, но, возможно, из-за того, что появилась здесь совсем недавно, всё ещё отличалась от привычной атмосферы и в любой момент могла быть отправлена прочь из Бэйчэня, те два вечера прошли спокойно.

Вернувшись из усадьбы, чета Цзян и Юань жутко разругалась вилле из-за канатной дороги. Они либо забыли, что Цзян Лай всё ещё здесь, либо решили, что даже если та подслушает, никакого шума наделать не сможет — в общем, в ту ночь в этом огромном отапливаемом доме витало слишком много правды.

Когда они закончили ссориться и ушли, Цзян Лай снова услышала звуки фортепиано. Только тогда она сообразила, что Юань Цзиньюй, оказывается, дома.

Всех тётушек отпустили по домам заранее, и Цзян Лай, не колеблясь, спустилась на кухню.

Пальцы то и дело ударяли по клавишам, и от долгой игры в них появилась лёгкая ломота и онемение.

Но Юань Цзиньюй вовсе не хотела останавливаться. С того момента, как те двое ушли, её охватил страх: она боялась, что в дверь музыкальной комнаты снова постучит та девчонка, боялась, что не сможет выдержать её вопросов.

К счастью, на этот раз за дверью стояла тишина, и со временем вся её тревога понемногу сошла на нет.

Спустя три часа она наконец решилась прекратить игру.

Было уже почти час ночи, и на вилле царила всё та же тишина, что и раньше, отчего ей даже показалось, будто в огромном доме по-прежнему находится она одна.

Лишь когда замок щёлкнул, поворачиваясь, возникло реальное ощущение жизни в настоящем времени.

Посреди ещё не освещенного датчиком движения коридора вертикально стоял фонарик, рядом с ним белела картонная коробка, а на ней одиноко примостилось нечто с весьма сомнительным внешним видом, лежавшее на тарелке.

Она подошла поближе, разглядывая находку, и наконец уловила саму суть: перед ней был самодельный торт.

К краю тарелки была прилеплена записка, на которой красовался изящный почерк: не так уж важно, в какой именно день отмечать день рождения — можешь выбрать любую дату по своему вкусу.

Юань Цзиньюй чуть приподняла уголки губ и снова перевела взгляд на угощение.

Торт был без крема, а в середину бисквита засунули комок йогурта, смешанного с какими-то фруктами.

Судя по всему, стряпали в спешке, так что несладкий йогурт даже не успели толком размешать с добавленным сахаром.

Каждый кусок напоминал лотерею: то сводило зубы от кислоты, то язык заплетался от приторности.

Но именно эта неизвестность притягивала больше всего, и незаметно для себя она умяла целый кусок.

Хотя она уже несколько лет почти не притрагивалась к сладостям, в тот самый день года ей неизменно приходилось для вида разыгрывать спектакль перед камерами и публикой.

Множество роскошных и изысканных тортов — еще за несколько месяцев до праздника люди начинали донимать ту пару расспросами об их выборе.

И тем не менее никто и никогда не спрашивал саму именинницу.

Каждый год праздники отличались друг от друга, и каждый год она не чувствовала их вкуса.

Вилка тихо звякнула о край фарфоровой тарелки; она отогнала мысли, прилепила записку обратно к фонарику и направилась в спальню.

Цзян Лай спала беспокойно: сквозь дремоту услышав, что музыка смолкла, она торопливо оделась и выбежала вниз.

Коридор на втором этаже был так же пуст, как и раньше, а вещи, оставленные ею посреди прохода, исчезли.

Тетушка Чжан уже хлопотала на кухне, готовя завтрак, чем и пресекла все намерения девушки проверить, куда же делся тот торт.

Время было раннее, и ей оставалось лишь на цыпочках вернуться в спальню.

В каком-то тумане затворив дверь, она вдруг о чём-то вспомнила и резким движением распахнула её снова.

На другой стороне створки висела записка, которую она не заметила, когда уходила и возвращалась: я беру свои слова назад — ты ни на кого не похожа.

Глава седьмая

Привычка — вещь удивительно мистическая.

Чтобы она сформировалась, могут уйти годы, а может хватить всего нескольких месяцев.

Взять хотя бы Юань Цзиньюй: она сумела привыкнуть каждый год фальшиво загадывать желания над тортом, который на самом деле ей не принадлежал.

Точно так же и Цзян Лай могла постепенно привыкнуть засыпать под то затихающие, то ускоряющиеся звуки фортепиано.

Но стоило привычке разрушиться, как на её восстановление уходило немало времени, причём никто не знал наверняка, удастся ли вернуть всё на круги своя.

Разумеется, случались и исключения, когда сломанный уклад сворачивал в совершенно непредсказуемую сторону.

Например, Лу Юнь, которая последние дни таскалась за Юань Цзиньюй по бесчисленным мелким рынкам с бакалеей, в конце концов не выдержала и преградила путь собиравшейся идти дальше женщине.

Хватит ходить, тебя уже вовсю снимают. Если кто-то из оголтелых фанатов вдруг узнает тебя в толпе, что я скажу руководству оркестра?

На холодному ветру почти все кутались в маски и шапки, и хотя они не наряжались во что-то из ряда вон выходящее, разве мог какой-то наряд скрыться от пронзительных взглядов поклонников?

Это был уже третий рынок, который они обходили за сегодня, а Лу Юнь подняли ни свет ни заря телефонным звонком.

Юань Цзиньюй, доселе абсолютно равнодушная к любым сладостям и снекам, вдруг потребовала, чтобы та составила ей компанию в походах по магазинам.

Сначала подруга подумала, что у той просто блажь, и стоило немного развлечь её, как всё забудется, но, вспомнив несгибаемое упрямство Юань Цзиньюй, Лу Юнь тут же пожалела о своём поспешном согласии.

Услышав предостережение и бросив взгляд на человека, неподалёку уже поднимавшего телефон, Юань Цзиньюй кивнула:

— Возвращаемся в оркестр, завтра придём снова.

Не успела Лу Юнь выдохнуть с облегчением, как новое заявление едва не свело её с ума.

Подумав о том, что она весь день допытывалась до причины и так ничего и не добилась, она мысленно решила испробовать вечером другой подход.

Цзян Лай в последнее время почти не видела Юань Цзиньюй: после той ночи женщина, вероятно, была полностью поглощена делами оркестра и редко показывалась дома.

В обычные дни это казалось вполне нормальным, но когда бессонница мучила её уже три-четыре ночи подряд, она с запозданием осознала, что снова вернулась в то состояние, когда только приехала на виллу, и у неё опять начались проблемы со сном.

Стояла суббота, и ради скорейшего засыпания она даже специально целый получаса наматывала круги вокруг виллы.

http://bllate.org/book/28952/3506239